В оглавление

ОСТАНОВИТЕ ЧУБАЙСА!

О проекте реструктуризации российской энергетики, предлагаемом Анатолием Чубайсом.

В.Накоряков, академик РАН

photo

Только глухие не слышали о проекте реструктуризации российской энергетики, предложенном руководителем РАО ЕЭС Анатолием Чубайсом и его командой. Этот проект обсуждают уже несколько лет. Сторонники проекта считают его необходимым продолжением капиталистического "курса реформ". Уверяют, что это приведет к торжеству "совершенной", то бишь рыночной экономики в энергетическом хозяйстве. По их мнению, при раздроблении энергосистемы, пока находящейся хотя бы под относительным контролем государства, возникнет множество частных фирм и компаний, которые начнут конкурировать. От этого якобы выиграют все — и промышленность, и население, потому что конкурирующие фирмы станут снижать тарифы. Все те же наивные надежды на "невидимую руку" рынка, которая сама, без государственного вмешательства все в стране урегулирует и всех осчастливит! Привлекательные прогнозы авторов проекта подобны еще не забытым обещаниям накануне чубайсовской приватизации госимущества, когда всем владельцам ваучеров было обещано по "Волге"...

По-моему, напрасно многие оппоненты Чубайса взывают к совести, напоминая, что руководители РАО ЕЭС не вправе распоряжаться судьбой и доходами энергосистемы, которую строила вся страна. Наверняка, категории "мораль" и "социальная справедливость" кажутся радикальным рыночникам архаизмом и демагогией. Они не сентиментальны, их прагматизм граничит с цинизмом. Смутила ли их гибель ветерана Великой Отечественной войны в Иркутской области, который замерз накануне Нового года в своей квартире, отключенной от тепла и света?

Чубайс и его команда утверждают: следует рассматривать проект реструктуризации энергосистемы с "чисто экономических" позиций. Но и в этом случае проект не выдерживает никакой критики. Стоит только сопоставить его с азами экономических учебников и с опытом развитых стран, на который якобы опирались "реструктуризаторы".

В странах Запада электроэнергетику вместе с телефонной связью, почтовыми услугами и канализацией относят к коммунальному хозяйству. Эти и некоторые другие отрасли и подотрасли считаются естественными монополиями. В учебнике "Экономика" С. Фишера, Р. Дорнбуша и Р. Шмалензи, изданном в Москве в 2001 году, сказано: естественная монополия "представляет собой рыночную структуру, минимизирующую издержки" (стр. 204). Там же названа такая основная причина превращения целых отраслей в естественные монополии — "экономия от масштаба". Это значит, что "дешевле пользоваться одним кабелем для электропроводки или телефона, чем иметь два частично перекрывающих друг друга кабеля" (стр. 264). В естественной монополии "чем выше объем выпуска, тем ниже издержки" (стр. 204) и, соответственно, выше прибыль.

Вот что еще стоит сказать о естественной монополии: она, как правило, однородна по характеру производства, имеет однородное оборудование и однородную технологию. В этом ее преимущество, позволяющее проводить единую техническую политику ради сокращения издержек. С учетом всего этого, по трактовке Большого экономического словаря (издание четвертое, Москва, Институт новой экономики, 1999 г.), такие монополии официально признаны неизбежными, монополизм тут экономически выгоден "с точки зрения всего государства". Действительно для государства, для страны выгоднее единые трубопроводы, железнодорожные магистрали и энергетические сети. Выгодно иметь в этих отраслях "монопольного поставщика". "Но тогда возникает необходимость государственного вмешательства с тем, чтобы пресекать злоупотребление монопольной властью" ("Экономика", С. Фишер, Р. Дорнбуш, Р. Шмалензи, стр. 264).

Во Франции вся энергетика — в руках у государства, это государственная собственность. Во многих других странах Западной Европы и в Соединенных Штатах Америки энергетика, наряду с прочими отраслями коммунального обслуживания, тоже так или иначе управляется, регулируется государством. Во всяком случае, цены устанавливает государство, а не монополисты-производители.

Сторонники проекта реструктуризации ссылаются на пример Англии и скандинавских стран, где действуют конкурентные рынки электроэнергии. И тоже надеются создать в России успешный рынок с "автономными" электросетями и независимым оператором, получающим от потребителей заявки на электроэнергию и разрабатывающим единый график электрической нагрузки. Как это часто у нас бывает, сравнивается несравнимое, заимствуется опыт, который совсем не подходит нашей стране. Масштабы Англии и скандинавских стран несопоставимы с российскими. К тому же там энергетические мощности — в прекрасном состоянии, электроэнергетика полностью загружена, действует четко и все издержки сведены к минимуму. Поэтому конкуренция не повредила электроэнергетике целых регионов и не отправила на улицу дополнительные армии безработных.

В нашей стране в свое время создана единая, экономная энергосистема, в которой проводили общую экономическую и техническую политику. Пока энергетика оставалась полностью государственной , можно было поддерживать состояние локальных энергосистем на относительно приличном уровне, покупать для всех регионов однородную технику. Правда за десятилетия шоковых реформ российская энергосистема порядком поизносилась и потеряла многие преимущества.

В 1992-1993 гг. энергетика была децентрализована, в нее внесены элементы рыночной экономики. Проведены акционирование и частичная приватизация энергетических объектов. Появился федеральный оптовый рынок. Государственное влияние на энергетику ослабело и свелось, в основном, к сохраняющемуся до сих пор государственному регулированию тарифов на электроэнергию и тепло (на федеральном и региональных уровнях). Меры по коммерциализации энергетики многие специалисты, ученые называли неконструктивными, нелогичными. Это явная уступка, а точнее отступление перед яростным напором главных приватизаторов страны, стремящихся ввести конкурентную экономику во всех отраслях. Так в энергетике возник полугосударственный гибрид, который по многим причинам не мог работать бесперебойно.

В 1996 году российская энергетика получила 15 миллиардов долларов капиталовложений. Примерно столько вложено в энергетику за последние семь лет советской власти. Однако при столь значительных инвестициях сократилось число энергетических объектов, вводившихся в эксплуатацию, многие стройки пришлось "заморозить". Инвестиции попросту распылялись, использовались крайне неэффективно. Таков результат ослабления государственного контроля, потери экономии от масштаба и других преимуществ естественной монополии. Ничего удивительного, что впоследствии никаких серьезных инвестиций в отрасль не поступало.

Хотя промышленное производство в 90-е годы сокращалось, расходы топлива, потери тока в электросетях и другие издержки в энергетике росли. Износ основного оборудования достиг 30-40%, а КПД российских электростанций теперь — на 10-15% меньше, чем в других странах. Около половины наших энергетических предприятий работают на газовом топливе, но в стране до сих пор нет мощностей для сжижения газа (значит, невозможно создавать и запасы газа, необходимые для устойчивости, стабильности энергетики). Все это привело к серьезным сбоям, которые уже обернулись трагическими последствиями в Приморском крае и в некоторых других регионах, где в зимние холода поселки и города надолго лишались тепла и света.

Неслучайно именно сейчас начало болезненно сказываться исторически сложившееся неравномерное распределение энергетических мощностей в разных регионах. Скажем, в Красноярском крае есть ГЭС и относительно новое оборудование, а в Приморском крае топливную базу энергетики никогда не развивали, хотя тут мощные природные ресурсы. Энергетика — отрасль инерционная, и невозможно быстро исправить ситуацию, смягчить контрасты и выровнять положение во всех регионах. При единой, полностью государственной энергосистеме, контролируемой государством, регионы и предприятия, которым не хватало электроэнергии, могли взять ее взаймы в любом месте. Кроме всего прочего, единая энергосистема имела и политическое значение, скрепляла целостность страны. Так что для России, как и для многих других крупных стран Запада, оптимальной энергосистемой была естественная монополия, управляемая и контролируемая государством.

Что произойдет при дальнейшем раздроблении и коммерциализации энергосистемы, при полном осуществлении реструктуризации "по Чубайсу"? Усилится бюрократизация, хаос и неразбериха. Автоматически сработает известный с начала ХХ века принцип Парето, который гласит: при любых попытках изменить оптимальную экономическую структуру, (какой в российской энергетике является естественная монополия) кому-то обязательно станет плохо. Кому же? Согласно Парето, в "совершенной" рыночной экономике богатые в любом случае сохранят свои преимущества. Если не будет вмешиваться государство... А именно этого добиваются авторы проекта реструктуризации — полного устранения государственного вмешательства в энергетику. Появится еще с десяток миллионеров и миллиардеров. Наверняка, разбогатеет кто-то из ближайшего окружения Чубайса, наживется на планирующейся продаже акций. А государству, обществу, народу все это ничего хорошего не принесет. Плохо (хуже, чем сегодня) станет большинству населения.

Может ли возникнуть здоровый рынок с цивилизованной конкуренцией в отечественной энергетике при ее нынешнем состоянии? Здоровый рынок — это рынок организаций, имеющих равные технические возможности и свободный доступ к финансовым ресурсам и соревнующихся в производстве продукции разного качества и в сокращении издержек. Возможно ли нечто подобное при упомянутом выше энергетическом неравновесии регионов, при исходной неравноценности предприятий? Большинство мелких энергетических компаний быстро разорится и распадется, у них не будет никаких надежд на банковские кредиты при нынешних высоких процентных ставках и на инвестиции. Инвестиции могут получить лишь крупные компании, которые предполагается сделать федеральными. И компании в регионах с дешевой электроэнергией (как в том же Красноярском крае). Они станут новыми монополистами, которые выйдут из-под контроля государства и будут диктовать свою волю, навязывать кабальные условия предприятиям и регионам, бедным электроэнергией. Разумеется, нелепо при всем этом ожидать "автоматического" снижения тарифов, обещанного Чубайсом. Энергетика нам и сейчас слишком дорого обходится, а после реструктуризации будет стоить стране еще дороже. Обострение неравенства предприятий, регионов и социальных групп, усиление расслоения в обществе заставит нас решать множество дополнительных проблем, которые мы пока не понимаем и которые относятся к области неопределенного риска.

Чубайс и его сторонники, ратующие за торжество "совершенной" экономики и конкуренции во всех отраслях, утверждают: электроэнергия — такой же коммерческий продукт, как и любой другой товар, которым торгуют на рынке. Позволю себе с этим не согласиться. Электроэнергию нельзя считать коммерческим товаром по многим причинам. Не бывает электроэнергии высшего и низшего сорта. Электроэнергия или есть, или ее нет, ее параметры (частота, напряжение) стандартны. Стало быть энергетические компании изначально не могут конкурировать на рынке, используя разнообразие и различное качество продукции, как может происходить, к примеру, в автомобильной промышленности, где выпускают автомашины разной прочности, с разными двигателями и с разным дизайном. Электроэнергетика не должна быть конкурентной отраслью и потому, что тут невозможны денежные и товарные запасы. В том же автомобилестроении при ухудшении конъюнктуры, при уменьшении спроса образуется запас автомобилей. Его распродают, когда спрос снова повышается. И нефть при понижении спроса стараются придержать, накопить запас, а в благоприятной ситуации — продать. А электроэнергетика не может запасать, накапливать впрок свою продукцию — электроэнергию. В этой отрасли всегда нужно ровно, четко работать по заранее составленному, скоординированному плану. В стране должен существовать единый координирующий орган, планирующий выработку электроэнергии в зависимости от потребности. Нельзя оставлять без государственного надзора отрасль, которая определяет развитие всей промышленности и тесно связана с национальной безопасностью. В том, что от энергетики сегодня зависит жизнь и смерть страны, мы убедились, когда "с легкой руки" Чубайса лихие менеджеры, прописавшиеся в российской энергетике, утвердили за собой право отключать за долги любую "точку" — от реанимации и роддома до оборонного ракетного объекта. Нас постепенно приучили к энергетическому беспределу, немыслимому в цивилизованной стране!

Сторонники проекта реструктуризации РАО ЕЭС уверены, что сделают убыточную отрасль прибыльной. Думаю, есть более приемлемые способы улучшить работу отрасли. При этом главным критерием в энергетике, как и во всем коммунальном обслуживании, должна быть не прибыль, а удовлетворение нужд людей, обеспечение нормальной жизни общества, которая без электроэнергии невозможна. Вряд ли такая перестановка приоритетов возможна, пока электроэнергетика остается в ведении Чубайса.

Поразительно быстро заморочили нам головы новыми догмами и предрассудками! Потому и приходится доказывать очевидное, обращаясь к словарям и учебникам. А ведь нетрудно предвидеть: при реструктуризации "по Чубайсу" в стране сложится столь же патологичная ситуация, какую можно вообразить лишь в ненаучной фантастике. Вообразим, что в человеческом организме сердце начало снабжать кровью одни органы и "отключать" другие. Ясно, что такой организм болен, обречен. Столь же абсурдна реструктуризация, при которой жизненно важная энергосистема станет полностью независимой от государства, от страны.

Я убежден, что нужно не допускать дальнейшего дробления РАО ЕЭС, сохранить энергетическую систему под государственным контролем. Продумать государственные меры, которые бы уменьшили чрезмерное бремя энергетических платежей, сдерживающее развитие всех предприятий. Известно, что энергетические тарифы подстегивают инфляцию, что их доля в цене товаров чрезмерно высока (15-20%) и продолжает расти. Курс на повышение энергетических тарифов, который осуществляется в России уже десятилетие, принес беду, кризис неплатежей (в 1991 году я предупреждал правительство о такой опасности в своей официальной записке).

Рост тарифов навязан стране нефтяными и газовыми компаниями, жаждущими получать высокие прибыли от продажи нефти и газа не только за рубежом, но и в своей стране. Нужно решительно отказаться от политики доведения энергетических тарифов до так называемого мирового, международного уровня (хотя бы потому, что соотношение цен и доходов у большинства российского населения далеки от мирового уровня). Внутрироссийские тарифы на газ, уголь, на все виды топлива и на электроэнергию должны быть намного меньше международных. Этим государство окажет большую, неинфляционную помощь и промышленникам, и угольщикам, и энергетикам. Поможет им в короткий срок ликвидировать все долги.

Разумеется, энергетику не поднять, не укрепить без прямой, всесторонней материальной помощи государства, без обновления оборудования. Но начинать нужно с разработки государственной экономической стратегии в энергетике. Поскольку правительство пока этим не занимается, инициативу перехватил Чубайс.

А члены правительства и депутаты Госдумы пространно рассуждают о макроэкономике и инфляции, о "денежной массе" и погашении международных долгов, о социальных проблемах... Создается впечатление, что все эти и многие другие проблемы пытаются решать порознь, а не во взаимосвязи. Между тем их не решить в отрыве от корневого вопроса. Топливно-энергетический комплекс — вот "солнечное сплетение", главный узел, в котором связаны экономические и социальные проблемы страны.

Российские власти совершили большую ошибку, когда пошли на приватизацию нефтегазовой отрасли, отдав в частную собственность месторождения и ресурсы, которые в других странах принадлежат всему народу, всем гражданам. Не надо повторять эту ошибку в электроэнергетике. Я не призываю к очередной революции, не требую национализировать, отобрать вновь возникшую частную собственность у собственников. Но пусть они обеспечивают страну дешевым газом и дешевой нефтью. Думаю, что жесткие государственные тарифы и лимиты на продажу нефти и газа внутри страны могут оказаться более реальной и более действенной мерой, чем снижение налогов или введение земельной ренты, предлагаемое академиком Львовым. Если треть добываемых нефти и газа начнут продавать в стране по тарифам, которые существенно ниже мировых цен, то руководители естественных монополий, вице-президенты компаний не будут иметь месячные доходы в сотни тысяч долларов. Не будет увеличиваться расслоение в стране, разрыв между самыми богатыми и самыми бедными. Пониженные тарифы на топливо и электроэнергию улучшат положение нашей промышленности. Снизится цена металла и машиностроительной продукции, у всех отраслей и предприятий появятся новые экономические возможности. Так, по цепочке начнется оздоровление экономики и общества, если правильно решить ключевой вопрос.

Появятся и шансы для разумной научно-технической политики в энергетике. В свое время эта отрасль имела мощную прикладную науку, крупные НИИ — Центральный котлотурбинный, Всесоюзный теплотехнический, Энергетический. Во многих больших городах, в проектных институтах действовали энергетические лаборатории. Почти все это разорено и, скорее мертво, чем живо. Энергетическая наука более или менее сохранилась лишь на кафедрах вузов и в академических институтах. Это обрекает нашу страну на затяжное отставание по науке и технике от передовых стран Запада. Ведь, повторю, энергетика определяет развитие промышленности в России. Но она не может полноценно существовать без науки. А реструктуризация добьет прикладную науку. Пока ученые еще выполняют заказы предприятий и получают от них средства на существование. А у "реструктурированных" маломощных компаний не будет средств на финансирование научных разработок и новых технологий. И технологические "прорывы" сойдут на нет. Ведь, скажем, разработка тепловых насосов и топливных элементов, на которых будет держаться энергетика XXI века, требует громадных средств, под силу лишь мощным объединениям и государству.

Если проект реструктуризации электроэнергетики "по Чубайсу" все же осуществится, страну ждут новые потрясения. Чрезвычайные ситуации, подобные случившимся в Приморском крае, пожаром распространятся по многим регионам и приобретут характер общенационального бедствия. Сил МЧС на всех не хватит. Такой сценарий нетрудно предвидеть. Трудно объяснить, почему правительство не отказывается от дальнейших революционных экспериментов, разрушающих страну.

г. Новосибирск.

стр. 3