Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 37 (2273) 22 сентября 2000 г.

КЛЮЧ К БУДУЩЕМУ

Йоахим Тройш.

18 мая 2000 г. в Бремене состоялось очередное годичное собрание Федерации учредителей. Во время праздничного мероприятия в ратуше г. Бремена учёный-физик, проф. Йоахим Тройш, прочёл доклад, в котором изложил своё видение процесса развития науки. В центре интересов и устремлений исследователей будут находиться наряду с темой "энергия" также создание новых материалов, информационная и генная техника. Согласно Тройшу, 21 век будет проходить под знаком "парадигмы сложности (комплексности) живых систем".

Право выступить с речью "Ключ к будущему, видение исследования 21 века" в городе, который сделал ключ своим гербом, который издавна обращён к будущему и как раз сейчас основывает свой второй, международный университет - ответственность и честь.

Публикуем фрагменты доклада немецкого ученого.

"У кого появляются видения, должен идти к врачу", - так в своё время сказал один из федеральных канцлеров нашей страны. Я придерживаюсь другого: "Тому, у кого не возникает видений, не нужен уже никакой врач"; но этим опасность не преодолеть, тем более, что если её преодоление предполагает одно очень суровое для физика условие - условие отсутствия воображения.

Прежде всего одно историческое замечание: кажется, типичным для рубежей столетий - во всяком случае там, где эти рубежи существуют, а именно в той части нашего мира, которая отмечена христианством - является то, что мы начинаем прежде всего с самокритики, со взгляда назад, для того, чтобы только потом, под впечатлением нулей перед датой, указывающей год, попытаться начать всё с начала.

Готтфрид Вильгельм Лейбниц писал более чем триста лет назад - ещё были живы воспоминания о Тридцатилетней войне: "Нам, немцам не делает славы, что мы являемся первыми в изобретении большинства механических, естественных и других искусств, но последними - в их приумножении и улучшении. Точно так же, как если бы славы наших праотцов было бы достаточно, чтобы утвердить нашу славу.

Но к сожалению, у нас речь идёт о мануфактурах, коммерции, средствах и форме правления всё более как о том, что катиться вниз, и не удивительно, что науки и искусства приходят в упадок, так что лучшие самородки либо губятся, либо отправляются к другим властителям, которые знают, как получить на этом выгоду".

Точно на рубеже веков, в 1700 г., он основывает Курфюрстскую Академию в Берлине и пишет в Послании по случаю её основания: "Такое Курфюрстское общество не должно быть направлено на просто нечто курьёзное или любопытное и на неплодотворные эксперименты, или успокоиться простым изобретением полезных вещей не заботясь о их применении, что случается в Париже, Лондоне и Флоренции, но с самого начала нужно ремесло вместе с наукой направить на пользу и думать о таких вещах, которые причиняли бы славу высокому основателю и приумножение - всему сообществу. Поэтому целью было бы соединить теорию и практику. Поэтому надо искать того, чтобы пустить в дело не только курьёзное, но и полезное, поскольку ненужные курьёзы станут вскоре обременительны".

Едва ли сто лет спустя - следующий рубеж веков уже на пороге - король Фридрих Вильгельм III 9 апреля 1798 года с разочарованием записывает: "Мне кажется, что Академия очень незначительно обращена к общественной пользе. Занялись обсуждением абстрактных вещей и не утруждают себя расширением знаний о по настоящему нужных вещах".

И всё это после великих достижений самого Лейбница, Эйлера и Лагранжа, чтобы ограничиться именами только трёх мыслителей, чей вклад в высшей степени полезные и практические дела считается неоспоримым отнюдь не с сегодняшнего дня. Но в 1802 г. с лёгким сердцем был представлен правительственный проект по реорганизации Академии:

"Членом Академии наук может быть только тот, кто отличился в определённом предмете физических или моральных наук, какие имеются на настоящее время. Исключаются все ораторы и поэты, так как общество, то есть государство, может без них обойтись. Далее, исключаются все метафизики, то есть все философы от профессии, все теологи и все юристы. Наконец, исключаются все политики, потому что политика не может быть названа наукой".

Но речь идёт также и о университетах. Братья Гумбольдт имели двойное воздействие. Цитата из Вильгельма фон Гумбольдт (1809): "Государство не должно обходиться со своими университетами наподобие того, как оно обходиться с гимназиями и специальными школами, и пользоваться своей академией, как своей технической или научной депутацией".

Наука идёт в гору.

В гору до достижения состояния самоудовлетворённости, которое ведь является лишь одной из форм пессимизма. Филипп фон Ёлли отговаривает в 1875 году своего ученика Макса Планка от изучения физики, приводя следующие аргументы: "В физике нельзя открыть ничего нового". Его поддерживает в 1894 г. Альберт Михельсон: "Большинство фундаментальных принципов уже чётко установлены. Дальнейших исследований следует ожидать лишь в области применения этих принципов".

Как же оба заблуждаются! Макс Планк основывает в 1900 году квантовую теорию, Альберт Эйнштейнт, публикуя свои знаменитые работы 1905 г. по фотоэффекту, броуновскому движению, теории относительности (последние под влиянием опытов Михельсона), кардинально изменяет наше понимание мира.

Итак, три рубежа столетий, которые учат нас быть скромными при прогнозировании будущего. Другой ли "наш" рубеж веков, который является также рубежом тысячелетий? Так, американский научный обозреватель Джон Хорган в 1997 году пишет о "конце науки". Его контракт в Scientific American не продляется. Джон Меддокс, вот уже многие годы ответственный редактор журнала "Nature", в 1998 году наносит свой удар ответный книгой "What remains to be discovered". В интернете проходит опрос "Важнейшее изобретение за последние 2000 лет", издательство "Brockhaus" проводит свой опрос и публикует результаты под заголовком "Видения грядущего 2000" "Сто индивидуальных проектов будущего". Что из этого выходит?

Не удивительно, что в интернет-опросе побеждает книгопечатание. Удивление вызывает, что на втором месте располагается сама наука, как принцип опосредованного определённым методом поиска истины. Со значительным отрывом следуют такие практические изобретения, как динамо-машина, телеграф, компьютер и противозачаточные таблетки.

Очевидно, что "полезные" изобретения становятся возможными благодаря открытиям, которыми двигало любопытство. Без Эйнштена не было бы лазера, без квантовой механики не было бы транзистора, компьютера, интернета; без Ватсона и Крика не было бы генной инженерии - лауреаты Нобелевских премий 20 столетия господствуют на мировых рынках начинающегося 21 столетия. Они отшлифовали ключи, которые открыли нам двери помещений будущего, лежащего перед нами. Они делали это большей частью не зная, к какой двери подошёл бы их ключ, какое помещение можно было им открыть. И всё-таки вопрос вполне легитимен: нуждаемся ли мы в ещё большем количестве помещений и в других ключах, чтобы их открыть? Не следует ли нам подходить к поиску ключей может быть с бо'льшим осознанием цели, способствуя тем самым развитию определённых ключевых технологий (Schluesseltechnologien)?

Что же относиться к числу основных потребностей человечества, одна - технологически развитая - часть которого трансформируется от промышленного общества к научному, в то время, как другие - менее развитые - части пытаются не попасть в западню, которую расставил им взрывной рост численности их же населения. ООН даёт краткое и прагматичное определение: питание, одежда, жильё, радиоприёмник, велосипед, кухонное оборудование - вот минимальные требования, без удовлетворения которых счастье на земле невозможно.

Дадим несколько более охватывающую формулировку в терминологии соответствующих областей исследования: человек нуждается в энергии, он должен заботиться о том, чтобы быть обеспеченным необходимыми материалами, в качестве социального существа он нуждается в информации и коммуникации, ему хочется оставаться здоровым, и если ему удаётся всего это достичь, то он использует часть своего свободного времени для удовлетворения врождённого любопытства.

Итак, моими темами являются:

1. Энергия

2. Материя и окружающий мир

3. Информация и коммуникация

4. Жизнь и здоровье

5. Горизонты познания

1. При этом тема номер один, а именно обеспечение человечества энергией, в большей мере, чем все остальные темы имеет отношение к политике, и также прогнозы по этой теме наряду с инновационной компонентой имеют также и политическое измерение. Например, следующее: "энергетическое соотношение" между жителем Северной Америки и жителем Китая на начало 21 столетия выглядит примерно 10:1 - по сравнению с китайцем, североамериканец использует в год в десять раз больше первичной энергии. Это соотношение в потреблении энергии на душу населения возрастает до 1:20, если сравниваются Северная Америка и Африка или до 30:1 - если Северная Америка и Южная Азия. Потребление энергии распределено на нашей планете в высшей степени неравномерно: наиболее развитые на настоящее время страны, в которых проживает треть населения Земли, расходуют две трети имеющейся в мире энергии, то есть 8 из 12 миллиардов киловатт-лет в год.

Энергетические потребности человечества в последующие десятилетия будут возрастать синхронно росту населения и индустриализации в странах, которые на сегодняшний день всё ещё остаются бедными. Согласно некоторым прогнозам, в 2030 году, когда население Земли достигнет, согласно предположениям учёных, 8 - 9 миллиардов человек - энергетические потребности в глобальном масштабе составят около 24 миллиардов киловатт-лет - увеличение в два раза по сравнению с сегодняшним значением. Это число - не только пугающе велико. Оно поднимает проблемы, вызывающие серьезное опасение: ведь речь идёт не только о том, чтобы иметь в распоряжении это гигантское количество энергии, но и о том, чтобы при этом смогли выжить и мы, и окружающая среда.

Львиная доля в современном потреблении энергии приходится на ископаемые энергоносители - уголь, нефть, газ. Они покрывают примерно 80% энергетических потребностей в мире. Согласно всем прогнозам, они сохранят своё доминирование ещё и на протяжении следующих десятилетий. Но "настоящую цену" за такую энергию платит (прежде всего) не потребитель, а окружающая среда, ключевое слово - антропогенный парниковый эффект. Почти 6 гигатонн (миллиардов тонн) углекислого газа в год попадает "благодаря" деятельности человека в атмосферу. Постоянно увеличивающееся содержание углекислого газа значительно нарушает глобальный тепловой баланс, из-за того, что поглощает излучаемое землёй тепло и удерживает его у поверхности Земли. Глобальное потепление может нарушить естественный диапазон колебаний климата на Земле и изменить условия жизни на планете с трагическими для человечества последствиями. Устрашающие сценарии такого рода побуждают к изменению мышления при решении энергетических проблем. Но даже если удача будет на нашей стороне, и эти сценарии не реализуются, о чём мы в последующем , конечно, узнаем (!), уголь, нефть, природный газ уже не будут энергией будущего - ресурсы конечны.

Мы стоим на энергетическом переломе. Глобальный образец получения энергии в будущем, который мы сможем или должны будем избрать, ещё не известен. Самый простой сценарий будущего: "Дальше как и раньше", имел бы много шансов превратиться в уже описанный сценарий. Таким образом, необходимо разработать альтернативные сценарии и им следовать, даже если будет нужно выдержать борьбу с "законами инерции" современной энергетической техники, чистого экономизма, политической или общественной "приемлемости". Сегодняшние поиски энергии будущего должны идти несколькими путями. В игре очень много неизвестных, чтобы можно было выработать какую-то однозначную стратегию:

  • Мы должны научиться экономить энергию: должны быть сконструированы автомобили, которые обходились бы гораздо меньшим количеством бензина, чем сегодняшние; жилые дома и служебные помещения нужно строить настолько разумно, чтобы они в полной мере использовали солнечные лучи как бесплатное отопление; электрические приборы должны быть до такой степени оптимизированы, чтобы они потребляли минимум электрической энергии; производительность электростанций и всех промышленных процессов должна быть максимально приближена к теоретически определённым границам. Соединяющим звеном между элементами этого далеко не полного списка является повелительное наклонение: "Повышай эффективность!". Это, пожалуй, сможет несколько преуменьшить энергетический голод, но утолить - нет.

    Итак, мы должны делать инвестиции в источники энергии пост-ископаемого века.

  • Три из этих источника, а именно биомасса, сила воды и ветер составляют примерно 10% от общего объёма первичной энергии в мире. Но интенсивность роста использования этих видов энергии ограничена естественными причинами.

  • По другому обстоит дело с атомной энергией, которая составляет лишь 6% всей мировой первичной энергии, но её доля в мировом производстве электрической энергии составляет уже 18%. Интенсивность роста использования атомной энергии ограничена политически.

  • Наивысшие темпы роста, а именно более 5% в год, демонстрирует, без сомнения, фотоэлектрическая энергия, но рост её использования заметен лишь на уровне 1/ 100 000, потому что из-за проблем применимости и высоких затрат этот вид энергии становится привлекательным лишь в особых ситуациях.

    Без сомнения, с физико-технической точки зрения велика привлекательность получения энергии в процессе циркуляции, во время которого при помощи солярного излучения из воды выделяется водород, затем он собирается, чтобы в завершении в высокотемпературных топливных элементах были произведены ток и вода - в качестве отходов.

  • Последней реальной возможностью является синтез - производство энергии из сплавления водорода и гелия. Этот вид энергии вызывает много надежд, но впереди ещё длинная дорога до его практического воплощения. Но тот, кто поторопился бы отбросить эту возможность, совершил бы опрометчивый поступок, поскольку когда физические и технические проблемы будут решены, синтез станет наиболее могучим из всех земных источников энергии.

Моё индивидуальное видение энергетической ситуации в период с 2020 по 2030 гг.:

  • Электростанции, работающие на ископаемом сырье, достигают, по возможности во всём мире, производительности в 65%.

  • Безопасный высокотемпературный реактор находят широкое международное применение.

  • Фотоэлектрическая энергия достигает пропорций 2 - 5% от всей полезной энергии.

  • Топливные элементы завоевали мировые рынки.

И если мы мужественно заглянем ещё на двадцать лет вперёд, мы увидим, что интенсивность роста потребления энергии и повышения благосостояния в мировом масштабе уже ничем не сдерживается, синтез начинает поставлять энергию, фотоэлектрическая энергия, водород и топливные элементы обеспечивают 20 - 30% всей мировой полезной энергии, и процесс утилизации высокотемпературных реакторов безопасен.

2. Возможно всё это без создания новых материалов? Конечно, нет! Но я вовсе не хочу обременять Вас техническими тонкостями процессов нанесения поверхностного покрытия тепловыделяющих элементов и стен реактора, утончёнными методами повышения коэффициента полезного действия солнечных батарей или сложными вопросами производства мембран топливных элементов. Моё обращение к теме "создание новых материалов" носит одновременно и более простой, и более величественный характер: прежние эпохи в развитии человечества именуются в общем и целом по материалам, которые определяли их техническое развитие: каменный век, бронзовый век, железный век. С промышленной революции началось время стали, и эта эпоха достигла своей кульминации в конце 19 - с созданием Эйфелевой башни. 200 рабочих трудились в течение двух лет, для того, чтобы за 2, 5 млн. марок превратить 5000 тонн стали и 2, 5 заклёпок в то, чем мы и сегодня восхищаемся и чему удивляемся.

Ровно столетие спустя 200 инженеров и техников трудились над созданием первого мегабит-чипа. Примерно миллиардные расходы на создание этого чипа выпали в осадок в виде премии на сумму миллион марок. Более наглядно показать переход от структурного материала к функциональному материалу просто нельзя. И это не конец! Сегодня у нас есть гигабит-чип - миллиард бинарных запоминающих устройств на квадратном сантиметре, и это не предел.

Минимизация материальных потоков оказалась возможной благодаря интеллекту, и это является необходимой предпосылкой для стабилизации нашего взаимодействия с окружающим миром. Но при всём уважении к достижениям так называемого кремниевого века, нельзя закрывать глаза на то, что было помимо кремния: лёгкие строительные материалы; термостойкая керамика; полупроводниковые структуры; магнитные материалы; полимеры; металлические и керамические сверхпроводники; оптически активные материалы; стекловолокно, которое более, чем в миллиард раз прозрачнее оконного стекла - короче, целый рог изобилия ручных инструментов для воспроизводства природы.

От микроэлектроники через микромеханику к технологии микро- и нано-систем - к технологии будущего! Комбинация самых разнообразных свойств материалов, соединённых друг с другом в чистом виде на атомарном уровне, делает возможным создание датчиков для всего, что мы захотим почувствовать, увидеть, услышать, понюхать, снабжает нас приводами дисковода для всего, что мы захотим привести в движение, электризовать, намагнитить или осветить, обеспечивает процессоры, благодаря которым всё это может осуществляться со скоростью, измеряемой в нано- и пикто-секундах, регистрироваться и логически связываться между собой.

Совершенствование анализа с использованием нейтронного рассеяния, синхротронного излучения, электронной микроскопии - совершенствование синтеза и совершенствование теории и моделирования - всё это ведёт к качественной "пригонке материалов и систем" (materials and systems tailoring).

Моё видение:

  • В области углеродной химии эволюция написала целые книги.

  • Человек уже в состоянии их прочесть.

  • Квантовая теория обеспечит ему для этого синтаксис и грамматику.

  • В нашем столетии мы начнём писать книги Неорганической химии.

3. Возможно всё это без информационной техники? Нет, и мы находимся среди этого! Учёные Гарвардского университета в американском Кембридже, Массачусетс спрогнозировали в конце 40-х гг. будущую потребность Соединённых штатов в электронных цифровых вычислительных машинах: шести штук будет вполне достаточно. С сегодняшней точки зрения эксперты ошиблись, но они оказались на высоте знания того времени. Тогдашние компьютеры - это были предназначенные для решения небольшого круга задач чудовища, которые состояли из многих тысяч вакуумных трубок (некоторые из которых ежедневно сгорали) - весили несколько десятков тонн и использовали более 100 киловатт энергии.

И компьютеры сегодня: как вычислительные машины высочайшей мощности, они предсказывают погоду, они рассчитывают состояния и траектории движения молекул, атомов и элементарных частиц, в режиме реального времени они оценивают медицинские данныепри проведении операции, в качестве коммутаторов они регулируют всемирную телефонную связь, они управляют работой машин в промышленном производстве и его кривым зеркалом - биржей, в качестве персональных компьютеров, которые стоят на столе почти в каждом бюро, они обрабатывают тексты и графики, в качестве мультимедийных машин они всё больше и больше входят в наш быт. Компьютер - это символ нашего информационного общества.

История вычислительных машин - это история непрерывного увеличения мощности. Каждое новое поколение компьютеров кладёт своих предшественников на лопатки. Однако не приходиться надеяться (или опасаться), что какой-нибудь вычислитель из будущего сможет решить все возникающие научно-технические проблемы в обозримый отрезок времени. Ведь вычислительные машины - всё равно какой скоростью они располагают - симулируют лишь фрагменты того, что происходит в природе - и потому, что "естественные" взаимосвязи слишком сложны, чтобы дать их реалистичное представление в форме математической модели, и потому, что количество участвующих частиц - например, в задачах физики многих частиц - превосходит любые вычислительные возможности.

Это может служить утешением для всех тех, кто опасается торжества искусственного интеллекта над человеческим. В самом деле, исследователи в области искусственного интеллекта (всё ещё) не могут выполнить своих обещаний, данных в 60-х - 70-х гг. Искусственный интеллект конечно же не единственная область информатики (Computerwissenschaft), которой удалось революционизировала наше понимание компьютера и отношение к нему (и, возможно, наше понимания самих себя и отношение к себе). В то время, как искусственный интеллект, двигаясь в направлении top-down (сверху вниз), пытается в своих машинах подражать человеческому мышлению, применяя к вычислителям соответствующие обучающие программы, революция может приблизиться совсем с другого направления - снизу.

В некоторых компьютерных лабораториях и в определённых областях информационных сетей совершается новый виток эволюции: здесь будет создана "искусственная жизнь". Это не жизнь из плоти и крови, на углеродной основе - та единственная жизнь, которая нам известна, но жизнь, которая не состоит из чего-либо, кроме информации, записанной в кремнии компьютерных чипов.

Эволюционные алгоритмы работают с популяциями возможных решений, причём оптимальное решение появляется само собой, благодаря этому селекционному давлению на протяжении поколений. Первые варианты "искусственной жизни" обнаруживают себя в определённой разновидности современных "домовых", в так называемых агентах программного обеспечения (Softwareagent), получивших сленговое имя "coocies" , которые знают информационные потребности своих "юзеров" и в качестве заместителей последних исследуют джунгли информационных сетей.

Ещё совсем недавно доклады, посвящённые этике и философским импликациям или общественным и юридическим аспектам искусственной жизни, которые можно было услышать на конференциях исследователей по искусственному интеллекту, воспринимались как не имеющая никакого смысла болтовня. Но сегодня никто уже достоверно не знает, какой современный голем может выскочить из компьютерных сетей. Так, вполне дальновидным могло бы оказаться желание, уже сегодня попытаться определить сокровенные границы искусственной жизни завтрашнего дня - чтобы застраховаться от неприятных неожиданностей. Следует мне здесь указать на вирус "I love you", который несколько дней назад распространился по сети? Это уже жизнь?

4. Что же такое жизнь? Благодаря разнице в два процента мы не прыгаем с ветки на ветку, не поедаем в огромных количествах листья и бананы и не чистим друг другу шерсть. Эта на первый взгляд маленькая разница в генетическом коде между шимпанзе и человеком отвечает за то, что мы не живём исключительно в "здесь" и "сейчас", а постоянно несём в своей голове прошлое и заботимся о будущем. Настоящее становится для нас коммутатором для соединения с грядущим. И между тем нам всё-таки ещё не удалось обнаружить один из самых важных рычагов этого центрального коммутатора (хотя мы уже в состоянии двигать его): ген.

Только совсем недавно - из работ Освальда Теодора Авери 1944 года - мы узнали о значении ДНК, "дезоксирибонуклеиновой кислоты", материального носителя наследственной субстанции.

Только совсем недавно - с 1953 г. - благодаря Джеймсу Ватсону и Фрэнсису Крику - нам известна структура ДНК в качестве двойной спирали, и с 1967 г. мы знаем определённо, что код ДНК содержит "монтажную схему" для всех протеинов и для любой жизни, а также, знаем, каким образом он её содержит.

За небольшой временной отрезок , прошедший с тех пор, мы "технизировали" это знание и тем самым провозгласили век гена. При помощи генетического рычага мы можем теперь забраться далеко в прошлое, так как образовавшиеся эволюционным путём гены всего живого - от бактерии через растения и животных до человека - становятся "генетическим материалом", с которым можно "работать", который можно "изменять". Благодаря доступу в эту "сокровищницу" всей естественной наследственной информации мы получим возможность оказывать постоянное воздействие на наше будущее - чего до сих пор не удавалось никакой другой технике.

Генная и био-технология- с одной стороны - и медицина - с другой -пребывают в гармоничном согласии, во всяком случае в фармацевтическом секторе - в сфере производства лекарств и вакцин. Здесь генная техника поможет усовершенствовать медикаментозные и терапевтические средства; появятся вакцины, применение которых уже не будет нести с собой опасность заражения, так как здесь можно будет обходиться без возбудителей заболевания - достаточным окажется предъявление иммунной системе человека только их внешней оболочки. Поэтому для фармации генная техника является полезным помощником, благодаря которому оказывается возможным её качественное улучшение. Но свой революционный потенциал генная техника по-настоящему демонстрирует совсем в других сферах: в генной терапии, в генной диагностике и при клонировании. По мнению многих медиков именно здесь назревает четвёртая медицинская революция - после улучшения массовой гигиены, изобретения анестезии и начала использования вакцин и антибиотиков. Как и все революции, она несёт в себе новые шансы и новый риск.

Из-за ограничения во времени я не буду останавливаться на подробном анализе шансов и риска, связанных с красной и зелёной генной техникой. Совершенно очевидно, что мы нуждаемся в обеих - в одной для поддержания и улучшения нашего здоровья, в другой - для улучшения пищевой базы для возрастающего в количественном отношении населения Земли. Однако здесь не место и не время обсуждать связанные друг с другом вопросы безопасности и этики. И всё-таки позвольте мне сделать одно принципиальное замечание к теме HUGO (Human Genome Project) - картирование человеческого генома, три миллиарда букв которого составят библиотеку из тысячи томов, но одновременно легко разместятся на трёх гегабит-чипах:

Ещё год назад предполагалось, что при условии международного научного сотрудничества проект HUGO будет завершён около 2005 года. Несколько недель назад американец Крейг Венер привлёк всеобщее внимание, выступив с заявлением, что лично он проделал уже более 90% всей работы. Удалось ли ему совершить больше, чем в конце 16 в. сделал Тихо Браге, измерив небо (предположительно более точно, чем Ветер геном)? Но понадобились ещё Кеплер, Ньютон и Эйнштейн, чтобы его труд получил объяснение. Этот вопрос может восприниматься как проявление заносчивости физика, но напротив, он призывает смириться перед лицом новых горизонтов нашего познания.

5. Физикам удалось в рамках преимущественно картезианской, редукционистской методики провести единую линию из глубин атома, от кварков и глюонов, до возникновения вселенной в результате взрыва. Теперь вместе с биологами они стоят перед грандиозной сложностью живого, перед сложностью, с которой в форме систем нелинеарно связанных малых частиц физика уже столкнулась. Из этого она многому научилась, ещё больше осталось, многое получится благодаря диалогу с науками о жизни. Я сам уже испытал в Юлихе воодушевление от сотрудничества между физиками, биологами и медиками в процессе исследований мозга.

20 век по праву называют веком квантовой механики. 21 век будет проходить под знаком парадигмы сложности (комплексности) живых систем. Если бы при этом удалось провести единую линию от атомарного и молекулярного уровней генома к системному уровню человеческого мозга, то это столетие заняло бы достойное место в историческом развитии современной науки. Но давайте не будем излишне обнадёживать себя - впереди дальний путь!

Перевод с немецкого с сокращениями
С.Филиппова.

Полностью доклад немецкого ученого опубликован в журнале "Wirtschaft und Wissenshaft" (N 2, 2000 г.), издаваемом Федерацией учредителей фондов в поддержку немецкой науки.

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?27+112+1