Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 18 (2154) 15 мая 1998 г.

... И СКАЖУТ: "МОЛОДЦЫ, ВЫСТОЯЛИ!"

Б. ПЕЩЕВИЦКИЙ, профессор.

Невольно вспоминаются первые 10 лет жизни в Академгородке с особым отпечатком жизнерадостности, оптимизма, взаимоуважения и искреннего служения Науке. Организаторам СО АН удалось создать особую атмосферу творческого подъема и свободы научного поиска. Счастливы те, кому случилось работать и прожить эти годы в Академгородке!

К осени 1959 г. был сдан Институт гидродинамики, и некоторая часть инховцев нашла в нем приют. Ядро же ИНХа по-прежнему размещалось на ул. Советская, 18 (теперь 20), так что приходилось частенько ездить в город. На одном из железнодорожных виадуков, тех, что перед мостом через Иню, висел (и долго) громадный плакат, который кончался словами: "... марксизЬма-ленинизЬма". Да. Именно так, с мягкими знаками. А несколько раньше по правой стороне, над забором, у ворот ремонтного завода привлекало внимание объявление: "Через забор вход категорически запрещен".

Так что в дороге скучно не было. Рядом с коммунальным мостом через Обь на причале стоял маленький теплоходик "Орлик". На нем студенты Водного института проходили практику. То ли они забыли что-то закрыть, то ли что-то открыли, но бедный "Орлик" затонул. Только труба торчала. Осенью 1959 г. к нам пожаловал Ричард Никсон, тогда вице-президент США. Он должен был посетить строящийся Академгородок. Неудобно перед заокеанским гостем -- трубу у затонувшего судна спилили.

Из-за приезда Никсона ускоренно строилась бетонная дорога до Городка, что несколько задержало сдачу жилых домов. Первыми были сданы трехэтажные дома NN 1, 2, 4 и 5 микрорайона "А", те, что рядом с рынком, и студенческое общежитие, теперь -- Управление делами. А на месте Дома Советов стоял "паровоз", который отапливал нас. (Пиковая котельная еще строилась.)

"Отцами" нашего Института были члены Академии: Анатолий Васильевич Николаев -- организатор и первый директор Института, и его заместители -- Борис Владимирович Птицын и Георгий Борисович Бокий. К сожалению, Птицын рано ушел из жизни, а Бокий большую часть времени пребывал в Москве и позднее покинул Сибирское отделение.

На первых порах заместителем директора института был В.Вальцев, провоевавший от первого до последнего дня войны. Кроме него, кандидаты-пионеры -- В.Михайлов (уч.секретарь института), К.Миронов (уч. секретарь Президиума), А.Киргинцев, супруги Р. и П.Клевцовы и С.Бацанов. К осени появились А.Опаловский, И.Яковлев, защитивший кандидатскую уже здесь. Не в обиду остальным будет сказано, но наибольшее влияние на "научную погоду" в институте, на мой взгляд, оказывали Михайлов, широко образованный ученый, Киргинцев, исследователь с глубоким научным подходом, Яковлев, на удивление эрудированный в математике специалист, и, позднее, Л.Мазалов, возглавивший в институте квантовую химию. Энергичный Бацанов своей россыпью идей никому не давал покоя. И хотя многие из его предложений вызывали, мягко выражаясь, "дискуссионное впечатление", приходилось искать убедительные доводы, а иногда и ставить специальные эксперименты. (Бацанов очень хотел первым в СО АН защитить докторскую диссертацию, но его обошла сотрудница Института геологии и геофизики И.Журавлева. И все-таки, использовать взрыв для синтеза алмазов -- идея Бацанова.)

Регулярно и интересно стал работать научный семинар. Творческая обстановка в ИНХе и общение с сотрудниками других институтов требовали от каждого углубленного изучения разных разделов химической науки, способствовали росту научного потенциала Института.

Они были первыми

Несколько позднее приехали П.Крюков, Л.Хрипин, Л.Гиндин, В.Шульман, П.Артюхин, В.Бакакин, С.Борисов и затем -- Ф.Кузнецов и Ю.Гагаринский. Коротко побыли в институте Дворянкин и Лопатин. Сейчас -- иных уж нет, а те -- далече...

Работали мы тогда до 10--11 часов вечера. И жизнь, что называется, била ключом. Следующая смена, тогда еще молодых специалистов, в основном из МГУ, выросла уже в стенах ИНХа, теперешние доктора и завлабы. После них уже пошли выпускники нашего университета, который начал свое существование в том же 1959 г. в школе N 25. Вступительные экзамены пришлось принимать в "Сибстрине". А школу необходимо было приспособить, создав кабинеты и лаборатории. Физические кабинеты готовил Р.Солоухин. На геологический факультет трудился, если мне не изменяет память, Дымшиц. Мне же пришлось готовить лаборатории под открытие химфака (ФЕНа). Руководил всем декан Б.Солоноуц. Успели.

Первые годы жизни проходили в тесном общении жителей Академгородка. Очень любили петь. Да и песни были под стать: "Я люблю тебя жизнь..." или "Нам ли стоять на месте...". Очень скоро в Институте организовался хор под руководством Насибы Закировой. Позднее возник ансамбль под руководством Ю.Дядина, который функционирует до сих пор. Именно на наши вечера прибегали сотрудники других институтов. Очень любили спорт и он был массовым: футбол, баскетбол, легкая атлетика и конечно, лыжи. И хотя ходила молва, что ИНХ занимается политикой, Катализ -- любовью, а Органика -- наукой, очень скоро сотрудники Института завоевали общесоюзный авторитет в области химии клатратов, химии комплексных соединений, получении особо чистых веществ, в том числе через экстракцию, химии благородных металлов и других разделах неорганической химии. Сама собой возникала связь с практикой и общение с заводами Новосибирска, Красноярска, Норильска. Однако на первом месте всегда была фундаментальная наука.

Наука -- особая сфера интеллектуальной деятельности человека. Это -- служение истине и потому влечет за собой элементы жречества. Именно этому учили нас наши учителя -- создатели и руководители Сибирского отделения. И как бы ни был занят М.Лаврентьев, для обсуждения научных проблем у него всегда находилось время. Сейчас наука в России переживает очень тяжелый период. Считается, что в прошедшие годы накопился избыток научного персонала и научных учреждений. Предположим, что это так. Как же решить проблему? Надо просто повысить планку при присуждении научных степеней и званий. В 80-е годы она оказалась явно заниженной. И не нужны никакие "рейтинги", "цитатности" и "число статей". Все придет в норму само собой.

Недавнее прошлое тому свидетель. Помните? Погоня за выполнением плана по валу привела к тому, что полки магазинов были завалены обувью, которую никто не покупал. Так будет и здесь: статей полно, а читать нечего. Оценивать сотрудника надо по научным результатам, а не по числу грантов и проектов. Правда, в качестве судей должны быть настоящие профессионалы. Они у нас есть. Их и надо использовать, пока не поздно. Я очень надеюсь, что несмотря на все трудности Сибирское отделение выстоит, не потеряет свой потенциал и еще через 40 лет пришедшие нам на смену будут вспоминать о нас: "Молодцы, выстояли!".

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?5+179+1