Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 12 (2348) 22 марта 2002 г.

УДЕЛ ТЕОРЕТИКА

Теоретики появились в Институте химической кинетики и горения почти сразу. В начале в минимальном количестве. Позднее была создана лаборатория теоретической химии, которой нынче — 30 лет.

Говорят, еще Исаак Ньютон заметил, что теоретик всегда на коне. В любом научном коллективе ему отведена особая роль — объяснить непонятное, предвидеть возможное.

Лаборатория теоретической химии (ЛТХ) Института химической кинетики и горения СО РАН в нынешнем году отметит тридцатилетие. Но теоретическая группа существует в ИХКиГ почти с момента организации НИИ. Нынешний завлаб, доктор физико-математических наук профессор Александр Докторов пришел в "теоретики" тридцать пять лет тому назад eще будучи студентом НГУ. Сегодня наш корреспондент Людмила Юдина беседует с ним о "временах былых" и дне сегодняшнем научного коллектива.

Заведующий лабораторией профессор Александр Докторов.
Заведующий лабораторией профессор Александр Докторов.
—  Александр Борисович, какие задачи стояли перед теоретиками тогда еще совсем молодого института?

—  Прежде всего, объяснение экспериментальных результатов, полученных с применением методов магнитно-резонансной спектроскопии. Собственно, почти все сотрудники — а было в группе человек пять, вели квантово-химические расчеты радикальных частиц. Работали в тесном контакте с экспериментаторами, в частности, с лабораторией Юрия Николаевича Молина. Рассматривали теорию уширения линий ЭПР. В элементарных физико-химических процессах с участием радикальных частиц существенную роль играют релаксационные процессы, обусловленные взаимодействием со средой, приводящие к уширению спектральных линий. А это уже "сфера" кинетики. Значит, и у теоретиков был кинетический уклон. Мы создавали теорию. В экспериментах встречались явления, которые следовало объяснить. Создавали теорию и по ходу сверяли с экспериментом.

Потом, когда в институте занялись магнитными эффектами, и у теоретиков появилось соответствующее направление.

—  Превращение группы в лабораторию радикально не изменило тематику?

—  К моменту создания лаборатории теоретической химии общее направление кинетических исследований формулировалось следующим образом: изучение поведения квантовых систем под воздействием внешних стохастических возмущений. В отечественной науке эта область входила в направление "квантовая химия".

Научный сотрудник Станислав Федоренко.
Научный сотрудник Станислав Федоренко.
Небольшая "квантово-химическая" группа есть в лаборатории и сейчас — два человека. Но основная квантовая химия переместилась в Институт катализа. Там есть лаборатория квантовой химии, которую возглавляет доктор физико-математических наук профессор Георгий Михайлович Жидомиров, один из первых теоретиков нашего института.

Работали мы и с экспериментаторами других коллектив. В Институте катализа, например, с Кириллом Ильичем Замараевым создавали теорию в экспериментах по туннельному переносу электрона.

—  То есть каждый раз вы шли от конкретного эксперимента?

—  И не только. Мы развивали методы расчета. Теория всегда имеет свои собственные методы расчета, занимается общими фундаментальными проблемами. Например, существует задача создать и записать уравнение для некоей системы. То есть, прямого отношения к эксперименту данный факт не имеет, но в дальнейшем служит базисом для обсчета экспериментальных зависимостей.

Поначалу лаборатория больше занималась объяснением эксперимента. Но с развитием персональной компьютерной техники расчет теоретических зависимостей для сравнения с экспериментом на основе известных моделей и подходов часто осуществляется непосредственно в экспериментальных лабораториях, а квантово-химические расчеты проводятся на основе стандартных пакетов программ.

—  И как в этих условиях "чувствует" себя кинетическая теория физико-химических процессов?

—  Она попросту рассматривается не как составная часть квантовой химии, а как раздел теоретической химической физики. И цель ее — объяснение химических закономерностей на базе физических принципов.

—  Вы себя ощущаете больше химиками или физиками?

—  По образованию все сотрудники нашей лаборатории — физики. Не помню точно, к какому событию написали мы гимн ЛТХ, в нем явно проступает наша физическая сущность: "Мы бравые ребята — теоретики, мы с детства не боялись арифметики, а в голове Природа не терпела пустоты, и вместо пустоты теперь — "статы" и "урматы".

Если быть совсем точным, мы — химические физики, значит, служим интересам химии, объясняя происходящие здесь превращения с использованием физических подходов.

—  Каковы ваши силы? Сколько сотрудников в лаборатории?

—  Вопрос, как говорится, интересный! Если считать по списку, то восемнадцать. Но в наличии имеем только половину.

—  А где же вторая?

—  За границей работают.

—  Но вернутся же...

—  И снова вопрос интересный. Ответить на него положительно не берусь.

—  Какая из проблем сегодня больше всего волнует теоретиков?

—  Знаете, есть проблема всеобщая, очень больная. Отток молодежи...

—  К вам не идут молодые?

—  Если и идут, то ненадолго. Только вырастут — и нет их, уезжают за границу. На фоне небольшого институтского коллектива это особенно заметно.

—  А как вы думаете — есть предел "утечке мозгов"? Ведь столько уже наших умненьких и предприимчивых работают на западную науку.

—  Дело в том, что за рубежом традиционно складывалось так, что "чистых" теоретиков там было относительно мало. Наши более профессиональны, и я бы сказал, более работоспособны. Думаю, спрос на них будет всегда.

—  Сейчас очень много говорится о том, как удержать молодых. Стараются создать для них соответствующие условия.

—  Наверное, здесь не совсем верная стратегия. Я сам преподаю в университете, вижу, как студенты мечтают о загранице и при первой возможности отбывают. Считается — поработают и приедут. Не приедут! У них стремительно меняется менталитет, и главное — они привыкают к стабильности, появляется уверенность в завтрашнем дне. А это многого стоит! Если бы молодые знали, что их карьере в стране ничто не помешает, что будущее обеспечено, многие бы остались. Подержать бы их лет десять, предоставив возможность с годами купить жилье и прочее — тогда уж точно не уехали бы! (Ведь поначалу не все рвутся из страны.)

Да, молодежная проблема сегодня наиболее актуальная. А что вы хотите! У нас в лаборатории, например, средний возраст сотрудников — за сорок. А мы еще не самый старый научный коллектив!

Ну и конечно, надо поднимать престиж науки! Какое за границей отношение к ученым! Скажем, в Германии это одни из самых уважаемых людей. Отсюда и все последствия.

Еще мне кажется, следует повысить цену рабочего места в науке, и таким образом — конкуренцию за него.

Хочется верить, что настанут лучшие времена. Этого просто не может не случиться!

Фото Владимира Симоненко.

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?12+204+1