Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 11 (2347) 15 марта 2002 г.

СОКРОВИЩА
СКИФСКОГО ПОГРЕБЕНИЯ

Почетный доктор СО РАН немецкий археолог Герман ПАРЦИНГЕР рассказывает (и что особенно приятно — на русском языке!) о сотрудничестве с сибирскими археологами и об уникальных находках прошедшего лета — в одном из курганов на территории Тувы обнаружено элитное погребение эпохи ранних кочевников — более 9300 золотых предметов, не считая бус и бисера...

С 1995 года Евроазиатский отдел Германского археологического института проводит исследования археологических памятников Евразии. Совместно с российскими научными организациями ведутся работы в Минусинской котловине, Хакасии и Туве. Настоящей научной сенсацией стало открытие в Барабинской лесостепи поселения Чича, раскопки которого проводятся совместно с руководимой академиком В.Молодиным группой специалистов Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук.

Наряду с Чичей, вторым по важности объектом является погребально-поминальный комплекс Аржан-2, раскопки которого ведутся совместно с Константином Чугуновым из Государственного Эрмитажа (г.Санкт-Петербург).

Этот комплекс находится на севере Республики Тыва, в Уюканской котловине, известной у местных жителей как "Долина царей". Здесь расположен один из крупнейших в регионе некрополей скифского времени.

На одном из курганов, названном Аржан-2, имеющем диаметр наземного сооружения 80 метров и высоту 2 метра, и были начаты работы в 1998 году. В прошлом году исследована четверть площади наземного сооружения, представляющего собой круглую постройку из каменных плит, перекрытую слоем глины и окруженную каменной оградой, облицованной вертикально уложенными каменными плитами. Многие детали этой сложной конструкции еще предстоит выяснить. В процессе разборки кургана были найдены многочисленные плиты с петроглифами, принесенными сюда вместе со строительным материалом из каменоломни, обнаруженной в 2 км от памятника. В ходе раскопок выяснилось, что курган сооружен на месте поселения эпохи бронзы. Его слой содержит значительное количество орнаментированной керамики, кости животных и другие следы жизнедеятельности. Этот интересный хронологический пласт памятника требует отдельного изучения.

Важным результатом работ прошлого года является открытие в кургане непотревоженной могилы — элитного захоронения эпохи ранних кочевников.

В прямоугольной могильной яме глубиной более четырех метров находилась погребальная камера с двойными бревенчатыми стенами. В центре сруба были найдены двое погребенных — мужчина и женщина, лежащие головой на северо-запад, на левом боку, с согнутыми ногами. Сохранность костей очень плохая, но сама камера и изделия из дерева хорошо сохранились, благодаря чему можно реконструировать некоторые детали внутреннего убранства могилы.

Вдоль северо-восточной стены сруба был подвешен парадный пояс с портупейными ремнями. К нему крепились чекан, плеть и богато украшенный горит с луком и стрелами внутри. Железный чекан имел деревянную рукоять с железным втоком. Металл сильно коррозирован, но, несмотря на это, было видно, что все железные части оружия инкрустированы золотом.

Горит имел деревянное ребро жесткости, обложенное золотым листом, и золотую донную часть каплевидной формы. Обе детали были декорированы крупным тисненым чешуйчатым узором. Кожаная основа горита не сохранилась, но его очертания реконструируются благодаря многочисленным золотым бляшкам в виде фигурок кабанов. Горит состоял из колчана, устье которого также декорировано золотыми бляшками и, видимо, кожаного футляра для лука, крепившегося к тыльной стороне колчана.

Железные наконечники стрел из-за сильной коррозии превратились в сплошной спекшийся монолит. Некоторые из них были покрыты позолотой. Видимая из горита верхняя часть лука украшена узорными пластинами из золотой фольги.

В западном углу камеры висела золотая пектораль, а также, возможно, кожаные сосуды с зерном, от которых сохранились только деревянные пробки. Кроме того, здесь были найдены два каменных и один бронзовый сосуд. Деревянный ковш с рукоятью, обернутой золотым тисненым листом, и составные гребни из дерева, найденные рядом с ним, также могли быть подвешены вдоль северо-западной стенки камеры.

Большинство найденных в могиле предметов, вероятнее всего, было навешено на стенах погребальной камеры. Исключением могут являться бронзовые зеркала, лежавшие справа от черепов лицевой стороной вверх. Остальные находки являются личными украшениями, декором одежды, оружия, амулетов и другими предметами, закрепленными на костюмах и поясах погребенных.

Возле мужского скелета лежали: массивная литая золотая гривна, на которой ровными рядами напаяны миниатюрные фигурки кошачьих хищников; остатки украшений головного убора — четыре крупные бляхи в виде фигур лошадей с подогнутыми ногами и навершие в виде оленя, стоящего "на цыпочках" из золотого листа, инкрустированные стекловидной массой; железный акинак в ножнах, от которых сохранились остатки деревянного каркаса, сверху — железный нож, их рукоятки были украшены позолотой. На окончание ножен была надета золотая обойма, украшенная сценой терзания барана двумя кошачьими хищниками. Рядом лежали массивные фигурные золотые бляхи, орнаментированные в зверином стиле.

Женский головной убор имел, вероятно, сложную конструкцию, состоящую, в основном, из органических материалов. Он был украшен бусами из зеленого камня, золотыми бляхами в виде лежащей лошади, тисненой нашивной бляшкой в виде кошачьего хищника, ажурной нашивкой и двумя золотыми булавками. Большая имеет полушаровидную головку и ажурный крыловидный выступ. Меньшая — головку в виде стоящего оленя. Стержни булавок покрыты изображениями зверей. Вероятно, к головному убору относятся и тисненые обкладки из золотой фольги.

В ножнах были сильно корродированные железные и бронзовые предметы, предположительно, кинжал, нож и шило. Портупейный ремень украшен четырьмя золотыми обоймами с фигурками лежащего горного козла. Ремень оканчивался золотой фигурной пряжкой, покрытой изображениями животных. Такие же обойма и пряжка найдены у окончания ножен.

Здесь же найдена золотая модель котла, украшенная изображениями баранов и хищника, подвешивавшаяся за поддон при помощи золотой витой цепочки.

Материал, из которого была сшита одежда погребенных, не сохранился. Но поскольку костюмы были богато декорированы золотыми бляшками и бисером, их можно в значительной мере реконструировать. Работа в этом направлении только начинается и пока можно лишь обозначить основные моменты.

Мужская куртка была украшена тесно нашитыми золотыми литыми бляшками в виде стоящих кошачьих хищников, количество которых превышает две с половиной тысячи, они покрывали скелет в несколько слоев.

Мужчина был одет в штаны, сплошь вышитые мелким кольцевидным золотым бисером. Низки бисера были нашиты прямыми параллельными рядами сверху вниз, что хорошо фиксировалось на костях и под ними, начиная от таза и заканчиваясь у стоп. На костях стоп было зафиксировано скопление бисера несколько иной формы — в виде расплющенных золотых трубочек. Скорее всего, ими была расшита обувь. К обуви — очевидно, это были сапоги — относятся и две широкие пластины из листового золота.

Женский костюм был украшен меньшим количеством золотых бляшек, также изображавших кошачьего хищника. В отличие от литых бляшек на мужской куртке, они были отштампованы из золотой пластины. Бляшки были нашиты на куртку в виде пламевидного узора, не доходившего до пояса. В основном, куртка была расшита на плечах, спине и по боковым швам. По расположению бляшек предварительно реконструируется высокий ворот, где было найдено большое количество бус: золотых, бирюзовых, сердоликовых, стеклянных и янтарных. Обувь украшали две покрытые зернью золотые полоски с вставками из стекловидной массы.

Головы погребенных, скорее всего, украшали головной убор (у мужчины) и высокий сложный парик (у женщины) таких же типов, которые известны по реконструкциям костюма из других регионов скифского мира и, особенно хорошо, по сохранившимся находкам из замерзших курганов пазырыкской культуры в Верх-Кальджине и Ак-Алахе на Алтае, раскопанных Н.Полосьмак и В.Молодиным.

Всего в погребении обнаружено более чем 9300 предметов (не считая бус и бисера), взяты пробы разнообразной органики, сделаны спилы бревен перекрытий для дендрохронологических и радиоуглеродных исследований. Они помогут точнее датировать погребение во временном отрезке после середины первого тысячелетия до нашей эры. Специалисты начинают работу с этим материалом. Находки поступили в реставрационные и научно-исследовательские лаборатории Государственного Эрмитажа.

При датировке погребения неизбежно возникает ряд вопросов, затрудняющих однозначно соотнести его с известной культурой или этапом. Сложность заключается и в том, что подобный памятник исследуется в этом регионе впервые.

Однако уже сейчас можно сказать, что комплекс является уникальным, впервые исследованным in situ комплексом высшего социального слоя ранних кочевников региона и всей Сибири и стоит в одном ряду с богатыми погребениями пазырыкской культуры.

В силу специфики элитарного погребального обряда, датировать комплекс, исходя из привычных методов, вряд ли возможно, радиоуглеродный метод точных дат не обеспечит и поэтому следует обратиться к дендрохронологическому. Пока все замечания и наблюдения являются предварительными, так как анализ полученных материалов только начинается, и работы на кургане еще не завершены.

Летом этого года раскопки будут продолжены, а возможно и закончены. Мне доставляет особую радость участие в Аржанском проекте Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук. Институт оказал нам и нашим коллегам из Санкт-Петербурга большую организационную помощь, без которой столь удачное завершение сезона не было бы возможным. В этой связи я хотел бы особо поблагодарить А.Деревянко и В.Молодина. Новосибирские археологи будут проводить важные исследования найденного комплекса: дендрохронологические, антропологические, исследование деревянной конструкции погребальной камеры и др. В изучении столь выдающейся находки должны участвовать лучшие специалисты России и Германии. Результаты работ мы опубликуем в двуязычной русско-немецкой монографии и надеемся, что она будет хорошим примером и иллюстрацией того, каким успешным может быть российско-германское сотрудничество.

* * *

Доклад Г.Парцингера был проиллюстрирован прекрасными слайдами, благодаря которым присутствующие могли оценить мастерство древних художников или, может быть, правильнее, ремесленников, которые были талантливейшими людьми.

Но слушателей интересовали вопросы, на которые у докладчика пока не было однозначных ответов: откуда, из какого месторождения было взято золото для изделий; представителями какой древней "художественной школы" были выполнены эти изделия, где будут храниться скифские сокровища и др. Профессор Парцингер ответил, что все находки сейчас в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. В течение какого-то времени с ними будут работать ученые, реставраторы, а потом, если в Туве будут обеспечены надлежащие меры по охране, находки возвратят на родину. Определить из какого месторождения золото — не составит труда. Принадлежность к "художественной школе" тоже выяснится, хотя уже сейчас археологи убеждены, что ни к европейской, ни к среднеазиатской они не принадлежат, возможно, к местной скифской или к китайской.

Материал подготовила
В.Садыкова.

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?3+209+1