Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 28-29 (2364-2365) 19 июля 2002 г.

"ПИТИЕ НА РУСИ — ВЕСЕЛИЕ ЕСТЬ..."

Заметки о кабаке и пьянстве в феодальное время

Кабаки, а позднее кружечные дворы, с XVI в. являлись неотъемлемой частью городского быта Русского государства. Проблему производства и продажи спиртных напитков можно исследовать по трем основным направлениям: фискальному (позиция в государственном бюджете и финансах); производственному (изыскание сырья и техническое оснащение промышленности) и социальному (пьянство и его влияние на население). Все эти процессы были характерны как для Европейской части страны, так и для Сибири в равной степени. Изучение этого явления поможет также более глубже разобраться в особенностях русского национального менталитета.

Дмитрий Раев
Институт истории СО РАН

Иллюстрация
Монотипия "Кабак".
Гарри Малышев, 1967 г.

Русское правительство, особенно в XVII в., вело противоречивую политику относительно кабаков. Оно хотело оградить население от чрезмерного употребления алкогольной продукции. Но, с другой стороны, правительство испытывало потребность в максимальном увеличении поступлений в казну от продажи пив и браг. Велась борьба с корчемством (незаконным частным держанием питейных заведений), и одновременно появлялись откупные и жалованные кабаки.

Как указывает большинство исследователей, первый кабак появился в Москве в 1552 г. после взятия Казани. Вернувшись из-под Казани, Иван Грозный запретил продавать в Москве водку, которую теперь было позволено пить лишь опричникам. Для этого на Балчуге был построен особый дом, который назвали по-татарски кабаком. Однако кабак этот имел одно существенное отличие от татарских питейных заведений. У татар питейные дома являлись одновременно и съестными, в чем были схожи с русской корчмой. В русских же кабаках было запрещено продавать горячие закуски. Со времен Опричнины началось широкое распространение кабаков по всей территории Руси. Это, в конечном счете, привело к установлению государственной монополии на производство и продажу крепких напитков.

Отличительной чертой кабаков стало употребление в этих заведениях водки. Как убедительно доказал В.Похлебкин, товарное производство этого напитка началось примерно в 40-70-х гг. XV в. и было исключительным приоритетом Московского княжества. Предпосылку для этого создал труд аграрного населения, овладевшего трехпольной системой земледелия и превратившего территорию княжества для соседей в зерновую базу и источник хлебного вина. Результатом этих процессов явилась возможность товарного производства водки, в чем Москва опередила практически на целый век свои будущие провинции, а также Данию, Литву, Польшу и Швецию.

Секрет производства водки первоначально был открыт монахами, которые решали важную для церкви задачу преодоления язычества с присущим ему культовым пьянством. Далее, по мере усиления государства, производство и продажа водки (как источник огромных доходов) было монополизировано светской властью. Следствием стало включение этой отрасли в систему государственного хозяйства.

Следует отметить, что в XVII в. для определения водки чаще использовался термин "горячее вино" или "горящее вино". Продукт перегонки разбавляли водой до тех пор, пока он не переставал гореть. Получавшийся после этого напиток и можно определить как "водку".

Таким образом, мы имеем два основных факта, определивших отношение русского человека к спиртному. Это наличие такого продукта как водка и потребность государства в повсеместном распространении этого напитка в целях пополнения казны. Эта потребность обуславливала как появление самого кабака, так и структуры управления им. За кабацкими доходами по городам и уездам первоначально следили царские наместники, которых в последствии сменили царские воеводы. В управлении же самим кабаком выстраивалась четкая иерархия.

Во главе государева кабака стоял кабацкий голова, которому подчинялись целовальники, называемые так потому, что при вступлении в должность целовали крест. Отсюда идет название кабак "на вере", ибо кабацкие головы приносили присягу ("веру") блюсти государев интерес.

Целовальники выбирались служилыми людьми из своей среды. Кабацкий голова, являвшийся в большинстве случаев и руководителем таможни, выбирался из Среды посадского населения другого города. В особо важных по кабацким сборам городах голова поставлялся торгово-промышленным населением Москвы. Примерами здесь могут служить Архангельск и Холмогоры, города, через которые проходило интенсивное торговое движение и где была развита внутренняя торговля. В таких городах всегда выпивалось больше крепких напитков, а кабаки держать было особо выгодно.

В дворцовых селах головы избирались крестьянами из своей среды. Правительство требовало, чтобы люди, избираемые на эти должности, были достаточно состоятельными. Считалось, что у них будет меньше потребностей в воровстве. Также требовались люди опытные в государевых делах. Недоимки с них по закону должны были доправляться вдвое. Эти штрафы брались не только с одних кабацких служащих, но и с посадских или уездных людей.

Головы и целовальники избирались сроком на один год и несли службу безвозмездно. За остатки спиртного и сырья для его изготовления вновь избранные должностные лица платили старым со сборов за первый месяц своего пребывания в должности. В кабаках велись особые приходно-расходные книги, причем делалось это отдельно для каждого месяца. Как головы, так и целовальники часто оказывались неграмотными, поэтому для ведения этих книг из мирских людей избирались дьячки и подьячие. Над деятельностью всех вышеперечисленных должностей контроль поручался непосредственно воеводе.

И.Прыжов делит историю питейных заведений на Руси на два периода: до Московской Руси и после появления кабака в середине XVI в. Именно в период Московской Руси, по его мнению, начинается окончательный упадок русской народности. Это связывается с ростом крепостничества за 1592-1611 гг. и татарщиной в характере русского народа, что утверждается в связи с употреблением среди населения татарских слов (кабак, башмак, армяк, зипун и т.д.). Самая главная причина упадка видится Прыжовым именно в кабаке, одновременно с которым появляется и откуп. Спутником же кабака становится разорение населения. Подобного же мнения придерживается и такой видный представитель демократического направления в русской историографии как И.Худяков, который описывает проблему народного пьянства в труде "Древняя Русь". В частности, им приводятся сведения о том, что когда народ "переставал пить царское вино", кабацкие головы и целовальники всячески старались возобновить продажу спиртного, чем и способствовали распространению пьянства.

Актуальна была проблема спаивания населения и в Сибири. Интересный факт в отношении верхотурского кабака приводит А.Преображенский, опираясь на царскую грамоту от 20 августа 1623 г. воеводам, князю Борятинскому и Языкову. Верхотурские управители запрашивали до этого как быть с местным кабаком, ибо население всех чинов, по их словам, было пристрастно к спиртному. В пример воеводы приводили закрытие кабака в Тобольске. Вышеуказанная грамота разъясняла, что на Верхотурье пьют не только местные, и что здесь людей "ежегод живет болши всех сибирских городов". В заключение грамота предписывает: "...и вам бы о том однолично порадети, чтоб кабацкой сбор был болши прежних годов, чтоб казне была прибыль". Действительно, Верхотурье было экономически наиболее развитым в то время сибирским городом, через который проходило интенсивное транзитное движение. Закрывать кабак здесь было нецелесообразно по причине получаемых от него доходов. Забота государства о сибирских кабацких доходах прослеживается и в царской грамоте верхотурскому воеводе князю Семену Гагарину от 21 сентября 1628 г. Грамота говорит "об отборе и покупке у частных людей винных судов, кубов и труб". Дело заключалось в том, что некоторые люди производили вино у себя по домам "своими котлами" и выпивали сами. Грамота предписывает выкупать в казну на государственную поварню все винные суды, кубы и котлы, и запретить "служилым и всяких чинов людем" по деревням и селам курить вино и варить пиво, чтобы "...верхотурскому кабаку никакая порухи и нашей казне недобору не было...". Таким образом видно, что в Сибири держать кабак также было делом выгодным, тем более в крупных городах.

Следует учитывать и то, что формирование городской культуры находилось в прямой зависимости от наличия в городе питейного заведения. Как справедливо писал И.Прыжов: "На основании простого физиологического закона, что среди людей легче естся и пьется, люди собирались пить вместе, и в дружеской беседе около вина, в братском столкновении человека с человеком, завязывалась между людьми социальная жизнь". В большинстве русских городов кабак находился на торгу или возле него и имел вид обычной городской усадьбы, за исключением построек специального назначения. Например в Великих Луках, как указывает М.Рабинович, кабак включал трехкамерную избу, состоящую из горницы, сеней с чуланом и клети. Под сенями находился подвал, а во дворе ледник с сушилом наверху. Отдельными постройками стояли поварня и стоечная изба, в которой и производилась продажа спиртного.

Необходимо отметить, что многие исследователи не без оснований видят в кабаке источник распространения пьянства и падения нравов. Пропиться здесь могли как выходцы из беднейших слоев населения, так и люди, получавшие приличное жалование. В XVI в. даже существовал указ (!), по которому никто (даже члены семьи) не имел права выводить из кабака уже изрядно набравшегося посетителя. В кабаке часто пропивали все свое немногочисленное имущество, выходя из кабацкой избы в одних подштанниках. В XVII в. заклад и пропивание вещей в кабаке стали обычным делом.

В качестве другой весьма примечательной стороны кабака следует отметить и царящие там нравы, которые морально разлагали общество. Многие современники неодобрительно отзывались о том, что "... в корчемницах пьяницы без блудниц никакоже бывают...", ибо "... се есть ведомо ... блуд хластым и прелюбодейство женатым ... придут же ту неции кощунницы имуще гусли, и скрыпели, и сопели и бубны, и ина бесовские игры и перед мужатицами скача, и сквенныя песни припевая". По этому поводу постоянно шли челобитные, в особенности от церковных властей. Однако, государство не спешило разворачивать борьбу с этими явлениями. И.Дитятин писал о том, что подобное бесчинство творилось, в основном, в незаконных частных питейных заведениях. На наш взгляд, это утверждение является неточным. Авторы-составители сборника документов "Первое столетие сибирских городов XVII в." отмечают, что в Сибири в кабаках "на вере" имелись присланные с Руси за "блуд" женщины, а также "охочие сибирячки". Всевозможные пороки вовсе не являлись отличительной чертой частных питейных заведений.

Еще на одну особенность кабака обращает внимание такой видный исследователь как С.Бахрушин. Его перу принадлежит статья об игре в зернь. Посещаемость кабака во многом зависила от присутствия в нем азартных игр, поэтому кабацкие головы всячески способствовали их поддержанию. Таким образом "государев кабак принимал характер самого низкопробного игорного притона".

Интересно и то, что в XVII в. особое внимание на проблему пьянства стала обращать Русская Православная Церковь. 11 августа 1652 г. в Москве, по требованию патриарха Никона, состоялся Собор о кабаках. Поводом к собору послужил протест против откупа таможен и кабаков, а также требования участников "хлебного" бунта 1648 г., которые сводились к запрету вывоза хлеба за рубеж и сокращению производства из него алкоголя. Собор 11 августа уничтожил откупа и резко сократил продажу спиртных напитков. Это мероприятие также часто называют первой антиалкогольной компанией. Кабаки были упразднены, а вместо них в каждом городе было устроено по одному кружечному двору. С этих дворов надлежало продавать вино на вынос — ведрами, кружками и чарками (размер чарки был увеличен втрое).

9 сентября 1652 г. указом была введена государственная монополия на продажу вина потребителям. Однако, это не способствовало нравственному подъему государственных питейных заведений. Свидетельством тому может служить сатира, распространившаяся со второй половины XVII в. Примером такой сатиры является "Праздник кабацких ярыжек" или "Служба кабаку". Служба эта состояла из пародий на "малую" и "великую" вечерню с каноном, в конце имелось и житие пьяницы. Один из вариантов текста этой службы проанализирован В.Адриановой-Перетц. Отдельные песнопения полностью характеризуют так называемого "питуха". Сам он признается: "валяюся с похмелья, жаждет ми душа пити ... умилно к целовалнику вопию: помилуй мя похмелного, как будет, хотя вдвое возми, не умори мене напрасно".

Еще одним аспектом употребления спиртного на Руси являлась выдача служилым людям винного жалования. Об этом можно составить представление использую документы Сибирского Приказа, так называемые "книги винной выдачи". По всей видимости, государству было выгодно выплачивать жалование вином, производство которого во много раз себя окупало, тем более в Сибири. Реальный пример этого — винная выдача в Кузнецке в 1665/66 гг., где вино выдавалось практически всем слоям населения (служилым, попам, пашенным крестьянам, ясачным татарам и нищим). Сам факт этой выдачи говорит о том, что спиртное в XVII в. являлось обычным товаром и широко потреблялось населением. Так, 7 сентября 1665 г. в Кузнецк была прислана царская грамота, по которой было велено "Бога молить за царя, с коим многолетное здравие". В честь этого было выдано жалование: попам и детям боярским по 6 чарок, десятникам по 5 чарок, рядовым казакам и пашенным крестьянам по 4 чарки, гулящим и промышленным людям по 2 чарки, нищим по 1 чарке. В целом, по разным причинам, винное жалование выдавалось не реже 2-3 раз в месяц. "Горячее вино" также часто подносилось в дар непокорным инородцам, что помогало правительству добиться их подчинения русскому царю.

Было распространено в Сибири и домашнее тайное винокурение, которое П.Головачев характеризовал как один из видов сельскохозяйственного домашнего промысла. Изготовление "самосидки" (домашней водки) прогрессировало в удаленных районах Сибири, где питейные заведения не были широко распространены. Производством этого напитка занимались обычно женщины и изготавливался он исключительно для собственного употребления. По всей видимости, этот продукт, имевший крепость порядка 50 градусов, не отличался высоким качеством.

Если суммировать все вышеприведенные факты, то получается следующая картина. Московская Русь опередила западные страны в производстве водки почти на век. Кабак на Руси зачастую превращался в притон. Политика государства была направлена на получение максимальных кабацких доходов. Практически всем слоям населения выдавалось винное жалование. В деревнях существовало тайное домашнее винокурение.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что на протяжении веков в уме русского человека складывалось определенное отношение к спиртному и вырабатывалась своеобразная культура употребления напитков. Такое понятие как "кабак" глубоко укоренилось в народном менталитете и стало неотъемлемой частью русской культуры. Нельзя однозначно сказать и о пагубном характере кабака.

Но, в отличие от стран Западной Европы, на Руси в XVI-XVIII вв. не существовало каких-либо заведений (кроме питейных), где человек мог бы провести свой досуг, отвлечься от службы и быта. Любое историческое явление многогранно и кабак или кружечный двор не может быть оценен только как средство выкачивания из народа денег или причина падения нравов.

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?18+212+1