Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 36 (2372) 13 сентября 2002 г.

"НЕЛЬЗЯ ПРОЖИТЬ БЕЗ ПРАВДЫ СУЩЕЙ..."

Историческая судьба России, место интеллигенции в ее жизни — эта тема неизбывно волнует наши умы, побуждает к эмоциональным дискуссиям и холодному анализу. Отказавшись от мессианства, но и не виня себя во всех грехах, нужно осознать меру своей ответственности как наиболее просвещенной части общества. Что мешает этому? Что следовало бы пересмотреть в себе российской интеллигенции, чтобы играть более конструктивную роль? Осмыслению этих вопросов посвящена статья академика Р.Нигматулина, опубликованная в "Вестнике РАН", N 7, июль 2002 г.

Нигматулин Роберт Искандерович —


академик, председатель Президиума Уфимского научного центра РАН, президент АН Республики Башкортостан, депутат Государственной думы Федерального собрания РФ. С 1986 по 1995 г. работал в составе Сибирского отделения РАН. В конце этого срока возглавлял созданный им в г.Тюмени Институт механики многофазных систем СО РАН, в 1991 г. был избран в действительные члены РАН по специальности "механика". Продолжает принимать участие в работе СО РАН.

Иллюстрация
Я родился и вырос в Москве, на Арбате в семье профессора МВТУ им. Баумана Искандера Нигматулина и врача Галии Газизовой. Закончил энергомашиностроительный факультет МВТУ и механико-математической факультет МГУ. 23 года работал в МГУ, стал доктором наук, заведующим лабораторией и профессором. По приглашению Сибирского отделения РАН с группой учеников и единомышленников поехал в Тюмень, где организовал академический институт и кафедру в университете. Затем Президиум РАН по согласованию с руководством Башкортостана направил меня в Уфу возглавить Уфимский научный центр РАН и Академию наук Республики Башкортостан. Читал курсы лекций в Университете П. и М.Кюри (Сорбонна, Париж) и в Ренсселаировском политехническом университете (штат Нью-Йорк, США). С последним университетом и Национальным ядерным центром в Оук-Ридже я веду очень интересный совместный проект.

Мой дед по отцу Гениатулла Терегулов окончил МГУ им. М.В.Ломоносова, был профессором медицины, основал в 1931 г. Башкирский медицинский университет. Дед по матери, Лутфулла Абдулгазизов, известный в Башкирии учитель, был директором школы в башкирской деревне Серменево и городе Троицк, написал учебник русского языка для башкирских и татарских школ. Он умер накануне Первой мировой войны. Прадеды мои были крестьянами, родились и жили в Башкирии. Я помню братьев и сестер моих родителей, многих их товарищей. Это были высоконравственные люди, носители идей просвещения, веры в науку и прогресс. Они были тружениками, а когда возникала необходимость, с оружием в руках защищали страну. Они переживали за татарский и башкирский народы, за Россию, видели многие пороки официальной идеологии и власти, но всегда верили в будущее страны.

Не сомневаюсь, что мой отец и мои деды в сегодняшней ситуации имели бы те же суждения о России, о населяющих ее этносах — русском, татарском, башкирском и других, что и я. Верю, что преемственность в образе мыслей сохранят мои дети. Именно эта вера дает мне ощущение духа татарского, башкирского, русского народов и всей моей страны.

"Нельзя прожить без правды сущей" — это слова А.Твардовского. Почему же нельзя? — Миллионы людей живут без правды. Но страна благополучно без правды жить не может. Более того, одной правды недостаточно. Нужна еще любовь к Родине, любовь к "отеческим гробам".

В честь сильных и успешных слагают оды. Последние 15 лет в честь России од не слагают. Гимн для "новой" России мы взяли тот, который был сложен, когда страна ощущала себя и была победителем. Только такой гимн может воодушевлять, ибо "для полного счастья нам надо славное отечество" (эта мысль была высказана Симонидом Кеосским еще 2500 лет назад).

Сейчас Россию любить непопулярно — модно ее критиковать. А я говорю: давайте ее пожалеем, пожалеем ныне живущих на этой Земле — учителей, врачей, рабочих, крестьян, которые на 30 рублей (1 доллар) зарплаты выпускают больше всех в мире продукции [1].

Некоторые мои коллеги оставили Россию, перебрались в другие страны, чтобы выжить, дать образование детям, не быть униженными. Кто-то из них грустит о Родине, но думаю, ни они, ни их дети стране не помогут.

Я хочу поделиться своими мыслями, основанными на правде и любви к Отечеству, жалости к народу России, значительная часть которого потеряла духовные и гражданские ориентиры. Научной интеллигенции надо спокойно, не распаляя друг друга, разобраться в себе. Обдумывать и исправлять нужно многое и всерьез.

"ПРАВДА, ГОРЬКАЯ ПРАВДА"

После потрясений 1905 г. русские философы Н.Бердяев, С.Булгаков и другие [2] дали философский анализ состояния отечественной интеллигенции. Их выводы актуальны и сегодня. Я же решился представить анализ, характерный для математика и инженера, привыкшего рассуждать более конкретно и менее общо, чем философы. Математик и инженер стремится не только к формулировке проблемы, но и к разработке алгоритма ее решения.

Значительная часть нашей интеллигенции зачастую была в оппозиции к власти, не любила политиков и хранила уверенность в том, что знает, что надо делать. Уже стала банальной мысль, что интеллигенция инициирует революционные преобразования, а потом сама же от них страдает. Последнее подтверждение этому — перестройка и переворот 1991 г., повлекшие за собой развал СССР. Приведу горькое, но справедливое высказывание А. Солженицына: "У нас было десятилетие — 90-е годы, когда свободы было выше головы. Как же использовалась эта свобода? Страну раздели догола, хищники угнали сотни миллиардов народного достояния за границу. А образованный класс не боролся с этим, не разоблачал или даже по ошибке аплодировал этому как энергичным реформам". Как сказал академик Ж.Алферов, "мы должны винить сами себя" [3].

Во имя свободы, избавления от догматизма, серости и гнета ЦК КПСС, который и так с годами ослабевал, интеллигенция поддержала тех, кто разодрал нашу страну на части. Да, уже в 70-е годы началась стагнация в экономике, нарастала нестабильность в государстве и обществе, но в 90-е годы мы не только не остановили разрушительные процессы, а способствовали им. Двадцать лет назад мы жили небогато, а сейчас большинство живет очень бедно. Мы мало ездили за рубеж, но большинство и сейчас не ездит. Мы занимались наукой, читали литературные журналы (ныне их тиражи упали в десятки раз, и большинство почти ничего не читает). Мы мечтали о свободных альтернативных выборах, а сейчас на них даже не ходим. Мы были уверены, что сможем дать образование детям, путешествовали по стране... Теперь же, как отработанный материал, оказались невостребованными у себя дома.

Я приведу ряд примеров того, как наша интеллигенция следует привычке двигаться по заданной идеологической колее. Была предписана и внедрялась мощью государства "коммунистическая колея". Сейчас предписаны — антикоммунистическая, "демократическая", "правовая" и "рыночная". Конечно, отказ от догматической версии марксизма позволил продвинуться вперед в понимании общественных и экономических явлений. Но порой "демократический" догматизм хуже коммунистического. Как бы современные российские "теоретики" ни пинали "поверженного льва", они не могут противопоставить трудам Маркса и его последователей сколь-нибудь сравнимое по уровню учение.

А.Чехов предлагал по капле выдавливать из себя раба. Ученый должен по капле выдавливать из себя идеологические и этнические предубеждения, чтобы отличаться "господством мощного широкого ума над скудостью обыденных суждений". Увы, наша интеллигенция не склонна увлекаться идеями, требующими для своей реализации времени и кропотливого труда, — прогресса производительных сил страны, совершенствования общества и власти, развития культуры и сознания народа. Наша интеллигенция привыкла ориентироваться на европейские стандарты, она легко проникается идеями свободы, ускоренной перестройки общества и государства. Речи политиков, а не мысли Д.Менделеева, В.Вернадского, Н.Вавилова или П.Капицы привлекали общественное внимание в не столь отдаленном прошлом. И сейчас интеллигенция не знакома с выступлениями лидеров Академии наук Ж.Алферова, Е.Велихова, Д.Львова, Л.Абалкина, В.Коптюга, А.Трофимука, А.Яншина, К.Кондратьева [1, 4-7] по актуальнейшим макроэкономическим, экологическим и национальным проблемам, не замечает статей профессора С.Кара-Мурзы [8, 9], посвященных анализу общественного сознания и последствий разрушения советского строя. Мы нередко исходим из ненависти и раздражения, а не осознания своего положения, слишком часто соглашаемся и тем самым помогаем отдавать командные посты "не знающим, а кричащим" (по меткому выражению А.Солженицына). Мой отец называл таких "кричащих" "кызыл аузлар", что в переводе с татарско-башкирского означает "красные рты". "Знающие" обычно отдают "кричащим" инициативу, потому что побаиваются их или, как сейчас, запутавшись, не пытаются разобраться в происходящем. И это первое, что я предлагаю нашей интеллигенции в себе пересмотреть.

КАКОГО МЫ РОДУ-ПЛЕМЕНИ?

Второе, что мне не нравится в нашей интеллигенции, — это отрыв ее от национальных и родовых корней, свойственное ей ощущение превосходства над дедами и прадедами, утрата духовного стержня.

Вспоминаю один эпизод, о котором рассказал мне мой дед, профессор Гениатулла Терегулов. В 1901 г. его отец Нигматулла Терегулов, бывший солдат царской армии, собирался отправить десятилетнего Гениатуллу учиться в Уфу, тяжелым трудом скопив на это деньги. Когда он запрягал лошадь, чтобы везти сына за 80 км, к нему пришел взволнованный сосед, сын которого лет десять назад уехал в Уфу на учебу. Оказалось, что он женился на русской. Ну, это бы еще ничего, но он принял крещение. Эта весть настолько поразила моего прадеда, что он распряг лошадь, и дед отправился в город лишь через год.

Как относиться к этому? Замечу, что, получив образование, дед стал нерелигиозным. Мои родители, давшие мне европейское имя, и я тоже нерелигиозные люди, но мне понятно возмущение прадеда, потому что нехорошо пусть даже во имя любимой девушки изменять своей вере. Да, и русские люди переходили в католицизм и ислам, и люди с Запада или Востока становились православными или мусульманами. Смену религиии нельзя осуждать, если это результат глубоких и мучительных раздумий. Однако я понимаю возмущение своего прадеда в той конкретной ситуации.

Рассказанная история уходит корнями в еще более давнее прошлое. Предки моего прадеда, о котором я сейчас вспомнил, служили русскому государству еще со времен Ивана III. Они жили в городе Темников (ныне Мордовия), получили дворянское звание, однако сохранили мусульманское вероисповедание, свой язык и этничность. Позже Петр I поставил перед ними условие: или вы принимаете православную веру, или будете лишены званий и поместий [10]. Предки Карамзиных, Аксаковых, Кутузовых, Тургеневых и многих других известных российских фамилий подчинились и крестились [11]. И я их понимаю. Некоторые их потомки стали великими людьми, обогатили русский народ. Но я понимаю и стойкость Акчуриных, Кудашевых, Тенишевых, моих предков Терегуловых и Еникеевых и других татарских фамилий, которые отказались менять веру, лишились званий и нажитого имущества и жили крестьянским трудом *1. Испытав несправедливость со стороны русского государства, они продолжали служить ему честно и достойно.

Люди должны уважать убеждения и духовные ценности своих предков. Увы, значительная часть российской интеллигенции утратила эту связь. Подавляющая часть татар, башкир, чувашей и других этносов, выросшая в городах своих же республик, не владеет родным языком. Кто в этом виноват? Конечно, это вина самих городских жителей, в том числе и моих родителей: из троих их детей только я владею родным языком, и то лишь потому, что пожил с бабушкой в Уфе, пока отец воевал на фронте. Все мы выросли в Москве, и два моих младших брата, ныне московские профессора, родной язык знают плохо.

В Башкортостане, в Татарстане пытаются исправить положение, вводя уроки башкирского или татарского языка в городских школах. Печально, что это вызывает сопротивление не только представителей других национальностей, но и самих башкир и татар. Вспомним, что были времена, когда дети в гимназиях изучали четыре-пять языков, а сейчас считается, что программы перегружены.

Русские зачастую равнодушны к этой проблеме. С другой стороны, "нерусская" интеллигенция проявляет безразличие к переживаниям русских из-за упадка русского духа, вытеснения русской культуры. Это равнодушие — отчасти плата за "комплекс вассальности": "подчиненный" не преживает за "хозяина". Как рассказывал поэт Мустай Карим, около тридцати лет назад на замечание, что русский народ велик и ему ничто не угрожает, А.Твардовский возразил: огромного слона, попавшего в яму, съедают муравьи. На Соборе русских Башкортостана в 1997 г. мое обращение "Дорогие товарищи русские!" сначала вызвало в публике некоторое замешательство, а затем раздались аплодисменты. Обращение к русским именно как к русским исчезло из нашей речи. Но надо осознавать, что вытеснение духа русского народа, являющегося стержневым этносом страны, приведет к разрушительным для всей России последствиям.

Мы должны ощущать себя не только народами, но и единым многоязычным и многоэтничным народом России. Хорошо сказал Верховный Муфтий России Талгат Тажутдин в беседе с писателем Михаилом Чвановым: "Привыкли, что понятие Святая Русь только для православных. Естественно, нормально и нужно мусульманину называть свою Отчизну, которая у нас общая с православными, Святой Русью" [12].

Я, как и многие живущие в городах татары, башкиры и другие этносы России, по своим культурным и гражданским идеалам в большой степени стал русским. Об этом свидетельствует и доверие русской общины города Стерлитамака, избравшей меня делегатом Собора русских Башкортостана. Жизнь любого этноса России нельзя представить без русского языка, благодаря которому человек, независимо от национальности, может жить и работать по всей стране, приобщаться к великой русской и мировой культуре и науке. Но это не означает необходимости порывать со своими корнями и языком предков, не позволяет рассматривать многоязычие и многоэтничность России как пережиток.

Помните, нам внушали: религия — это пережиток. Национальности для некоторых тоже вроде пережитка. Мол, чем быстрее исчезнут, тем лучше. Но это заблуждение — думать, что благодаря ассимиляции исчезнут национальные проблемы. Неправы как те, кто надеется укрепить единство страны, ограничив использование "нерусских" языков России, так и те, кто думает поднять роль своего языка, сократив использование русского. Для подавляющего большинства "нерусских" соотечественников русский язык — один из родных. Он делает нас умнее и мощнее. И это хорошо. Плохо то, что для значительной части населения — это единственный язык. Утрата родного языка — боль многих этносов; ее нужно понять и прочувствовать всем, особенно русским, обсуждая межнациональные проблемы России.

Будучи в Швейцарии я наблюдал, как сыновья моего коллеги, студенты инженерных факультетов, свободно говорят на четырех языках: на греческом — родном языке отца, французском — родном языке матери, английском — они жили несколько лет в США, немецком, используемом в швейцарских университетах, и могут объясниться на итальянском. Мало этого, они изучали испанский и собирались учить турецкий.

В Уфе на Всемирном курултае башкир я познакомился с Мурадом Искандером, американским инженером. Его родители — выходцы из Башкирии, он родился в Харбине. Свободно говорит на английском, русском, китайском, японском, корейском, турецком, татарско-башкирском. Для многих удмуртских, марийских и чувашских деревень Башкирии характерно многоязычие: их жители говорят на родном, русском и татарско-башкирском языках. Вот с кого надо брать пример, а не беспокоиться, что-де наших детей перегрузят изучением нескольких языков. А надо иметь в виду, что, зная, например, башкирский или татарский язык, человек может общаться с носителями других тюркских языков. Меня радует, что Президент России выступил в парламенте Германии на немецком языке и, надеюсь, скоро сможет выступить в Конгрессе США на английском.

Когда в Башкортостане и Татарстане хотят расширить использование и преподавание башкирского и татарского языков, это воспринимается многими как проявление сепаратизма. Надо изменить отношение к проблеме сохранения языков России, хотя нельзя навязывать их изучение и использовать административное принуждение в этой сфере. Мне могут возразить, что я призываю спасать то, что все равно скоро умрет под напором цивилизации. Да, всякий этнос не вечен в вечном этническом процессе. Но зная, что каждый человек смертен, мы делаем все, чтобы спасти и продлить его жизнь. Тот же принцип должен быть поставлен во главу угла и в отношении культуры: нужно сделать все, чтобы спасти языки нашей страны. Мы живем в единой России, и болевые проблемы русского, украинского, башкирского, татарского и других этносов должны волновать всех.

О возможности возрождения почти умершего языка свидетельствует выдающийся пример Израиля. Создатели еврейского государства сумели сплотить народ, дав ивриту новую жизнь, хотя и затратили на это огромные усилия и средства. Пример ногоэтничного и многоязычного, но однонационального государства показывает Швейцария, где франкоязычный (соответственно, немецкоязычный и италоязычный) швейцарец называет себя швейцарцем, но не французом (соответственно, не немцем или итальянцем). Представители всех этносов владеют немецким, французским и итальянским языками, а интеллигенция знает еще и английский. Романский язык, на котором говорят всего 7% населения, признан государственным. Гармонизированы межэтнические отношения в Финляндии и Швеции, где есть, соответственно, шведское и финское меньшинства. В школах все дети осваивают как шведский, так и финский язык, наряду с немецким и английским.

Нужно воспитывать в человеке гармоничное сочетание ощущения собственной национальной принадлежности с многоэтничностью. Например, я себя ощущаю и татарином, и башкиром, и русским. Нелепо гордиться своей национальностью. Национальное чувство должно сводиться к чувству долга перед своим народом и обязанности передать его язык и духовные ценности детям. Болезненная гордость обычно свойственна обиженной нации, ощущающей себя отринутой от достойной жизни, власти, культуры.

Не в борьбе, а стремясь понять опасения соседа, помогая и где надо уступая ему, можно достичь межэтнической гармонии. Если мы будем объединять своих детей, обучая их языкам России и хотя бы одному европейскому языку, мы сможем обеспечить доброе единство нашей державы и ее высокоинтеллектуальное потомство. Конечно, это потребует больших средств и усилий, но это надо делать.

Гуманитаризация образования в первую очередь предполагает изучение нескольких языков. Многоязычие — это сотрудничество нескольких этносов над сохранением и развитием своих языков и повышение их творческого потенциала. Одноязычие для малого этноса — или изоляция и деградация, или утрата родного языка и растворение в большом этносе. Для крупного этноса одноязычие означает его примитивизацию, сопровождаемую ассимиляцией живущих рядом народов. Спокойное "растворение" малого этноса не есть показатель гармонии; этот процесс часто имеет своим следствием скрытое накопление этнической пассионарности и приводит к этническим взрывам.

Надо признать: если каким-то языком пользуется существенная часть населения, то этому языку должен быть придан официальный статус. Это иногда вызывает глухое сопротивление. Языки республик и других национальных образований России должны быть признаны языками Российской Федерации. Это не значит, что в республиках надо всех заставлять учить язык титульной нации. Но для каждого языка должна быть разработана федеральная программа его поддержки и развития. Конечно, развитие татарского языка — прежде всего проблема Татарстана, но не только, так как 70% татар живут вне республики *2. Это касается и башкирского языка, поскольку треть башкир живет вне Башкортостана. Поддержка и развитие языков России улучшат духовную атмосферу, повысят доверие народов друг к другу. Эта задача должна стать общенациональной. К сожалению, общественного согласия в этом вопросе пока нет.

ЕДИНСТВО В МНОГООБРАЗИИ

Наша интеллигенция не умеет и часто боится обсуждать межнациональные претензии. А они есть — иногда реальные, иногда надуманные. У нас как только затронешь подобную проблему, тебя одергивают: "Не береди, это пахнет кровью!".

Я с этим не согласен: не должно быть запретных тем. Можно обсуждать самые интимные стороны человеческого бытия, только делать это надо деликатно. Необходимо преодолевать бытующую между отдельными этносами враждебность, высокомерное мессианство, присущее некоторым представителям больших народов, и озлобленность, встречающуюся в малых, ощущающих себя притесненными.

Общество должно научиться говорить о межнациональных противоречиях без взаимных обвинений в разжигании розни, без психоза и пафоса. Запретность таких тем, накопление невысказанных претензий и нерешенных проблем ведут к росту межэтнической напряженности, к нервным малосодержательным "баталиям", а затем позволяют негодяям развязывать войны под флагом защиты нации. Так начинались войны между Арменией и Азербайджаном, Россией и Чечней, Грузией и Абхазией, конфликты между карачаевцами и черкесами, военные этнические конфликты на Балканах. Если бы межэтнические проблемы постоянно и по существу обсуждались общественными деятелями от всех сторон, то этих войн можно было бы избежать.

Еще раз подчеркну: нет запретных тем. Запрещены должны быть запугивание, наклеивание ярлыков и моральный террор.

Вспомните, как начинался армяно-азербайджанский конфликт. Десятилетиями напряжение в отношениях между двумя соседними народами — наследие турецкого геноцида армян 1915 г. и кровавых столкновений между армянами и азербайджанцами — сдерживалось советским режимом. В Баку жило много армян, и они были представлены в правительстве Азербайджана. В Карабахе все первые посты занимали армяне, которые составляли там большинство населения. Но, как показали последующие события, для достижения стабильности этого недостаточно. Нужны диалог, анализ ситуации и согласование интересов, чего не было. Зато были провокаторы, которые использовали накопленное недовольство и зажгли людей идеей: Карабах — армянская земля, и она должна быть независима от Азербайджана. Не остались в долгу и представители азербайджанской интеллигенции. Затем последовала кровавая провокация в Сумгаите, но и это не заставило власти всерьез разобраться в сути дела. Далее — бездарный ввод советской армии в Баку, приведший к жертвам среди мирного населения. Все эти события свидетельствуют о том, что руководство СССР и общественность не понимали существа проблемы.

Хотя армяне выиграли войну, "очистили" от азербайджанцев не только Карабах, но и окружающие территории, это была пиррова победа. Пойдя на поводу у провокаторов, армяне, несмотря на их древнюю культуру и деловитость, развалили собственную страну. Сотни тысяч из них вынуждены покидать родной край, уезжая в основном в Россию, ибо в нынешней Армении и в "освобожденном" Карабахе нет и многие годы не будет работы. Сотни тысяч азербайджанцев стали беженцами и тоже перебрались главным образом в Россию. Жестоко пострадали армянский и азербайджанский народы — выиграли некоторые провокаторы. В большой степени вина за это лежит на армянской и азербайджанской интеллигенции. Но есть тут вина и российской интеллигенции, привыкшей сторониться обсуждения межнациональных проблем, а значит, не склонной вырабатывать по ним справедливые суждения.

История этнична, и надо изучать роль разных народов в развитии России. Каждый этнос внес свой вклад — как положительный, так и отрицательный. Но констатация положительного не должна стать поводом для национальной гордыни, а констатация отрицательного — служить основанием для осуждения какого-то народа сегодня. Этнос не может быть ни преступным, ни героическим. Таковыми могут быть конкретные люди. Уровень культуры народа определяется в том числе тем, насколько хорошо он знает и своих героев, и антигероев, периоды, когда его влияние на развитие страны было позитивным и негативным. Но никто лично не должен нести ответственность за грехи и достижения своих соплеменников.

Историю так называемого татаро-монгольского ига нужно изучать, но не может быть места упрекам к нынешним тарам и монголам, ибо их вины тут нет. С другой стороны, это не значит, что упоминание этих народов в связи с "игом" под запретом. Главное — не искажать историю. Так, анализ этнического фактора жесточайших крестовых походов не имеет своим следствием поругание современных испанцев, немцев и французов. Столь же нелепо обвинять и нынешних евреев за то, что две тысячи лет назад их предки не признали Христа и что в 20-е и 30-е годы некоторые евреи активно направляли кровавую деятельность ЧК и НКВД, в стенах которых погибали в том числе и евреи. Но нельзя и возмущаться констатацией этих фактов, ибо все жестокие преступники имеют национальность, и ее надо знать. Приходится напоминать эти очевидные истины.

Говоря о крови, пролитой монгольскими ханами Чингисханом и Батыем, узбекским эмиром Тимуром, европейцами при "освоении" Америки, французами в период наполеоновских войн, немцами во главе с Гитлером, российским вождем грузином Сталиным и камбоджийским вождем Пол Потом, надо знать и о крови, пролитой русским царем Иваном Грозным при завоевании Казани и русскими армиями при завоевании Сибири, Кавказа и Средней Азии, о крови, пролитой евреем Л.Троцким *3 и русским Н.Ежовым. Но мало кто в России знает о кровавом монстре Исае Голощекине, одном из организаторов уничтожения царской семьи. Он в 20-е годы возглавлял партийную организацию Казахстана и проводил коллективизацию казахского крестьянства. У казахов (в основном скотоводов) по указанию этого "воланда" был отобран скот, что привело к мученической голодной смерти нескольких миллионов (именно миллионов) казахов, и большая часть территории Казахстана опустела *4.

В России как и в любой многонациональной стране, есть межэтнические претензии и на общественном, и на бытовом уровне. Иногда они справедливы, иногда — надуманны и вздорны. Это жизнь. Но нельзя всю вину сваливать на русских. В том или ином этническом предубеждении часто виновны обе стороны. Нужно понять природу подобных предубеждений — только тогда возможно совместно их преодолевать.

ЗАПРЕТНАЯ ТЕМА?

Мне не нравится в нашей интеллигенции неумение обсуждать взаимоотношения русских и евреев. На Форуме интеллигенции России, состоявшемся в Уфе в 2000 г., часто звучала тема антисемитизма. На мой взгляд, ее надо обсуждать предметно.

Прискорбно, что в России в последние четверть века имело место ущемление евреев по национальному признаку. В 70-е годы на вступительных экзаменах в некоторых вузах их заваливали намеренно, что санкционировалось "сверху" и мотивировалось высокой долей евреев в данном учебном заведении. Евреям чинили препятствия, когда они хотели эмигрировать. Но это было проявление не антисемитизма, а ограничения свободы в тогдашней России, причем евреи смогли добиться для себя некоторых преимуществ. Возникали препятствия при устройстве на работу, не одобрялось развитие еврейской культуры и общинной жизни, было и еще встречается отрицательное отношение к евреям в быту и в некоторых управленческих сферах. В ответ они создавали этнические неформальные объединения по самозащите, меняли имена и национальность в документах, чтобы избежать ущемления своих прав и препятствий в карьере.

Поскольку есть проявления антисемитизма, следует выяснить их причины. Всем очевидная — пороки сознания носителей этой идеологии. Другая — возмущение тем, что евреи покидали и продолжают покидать Россию, где они выросли, получили образование и всегда играли активную роль. Еще одна причина: среди тех, кто инициировал разрушительные преобразования последнего десятилетия и разбогател благодаря им, много евреев.

Показательно суждение выдающегося поэта Давида Самойлова (Кауфмана) об истоках своеобразного "большевистского национализма" евреев. Он выделяет две волны евреев в России: "Первая волна — вживание в сферу русской интеллигенции. Вторая волна ... когда через разломанную черту оседлости хлынули многочисленные жители украинско-белорусского местечка ... с чуть усвоенными идеями, с путаницей в мозгах, с национальной привычкой к догматизму ... с гораздо большими претензиями ... Непереваренный этот элемент стал значительной частью населения русского города ... Тут были ... многочисленные отряды красных комиссаров, партийных функционеров, ожесточенных, поднятых волной, одуренных властью. Еврейские интеллигенты (первая волна) шли в Россию с понятием об обязанностях перед культурой. Функционеры (вторая волна) шли с ощущением прав, с требованием прав, реванша" [цит. по: 14].

(Продолжение в следующем номере)


*1 Позднее Екатерина II вернула им дворянские звания, но не имущество. Испытывая недостаток земли, мои предки почти четверть тысячелетия назад переехали в Башкирию, купив землю у башкир. Интересно, что только в начале ХХ в., то есть через полтора века после того, как они покинули Темников, мои предки стали называть себя татарами. До этого они именовали себя "тюмен", что на древнетюркском языке означает воинское звание "тысячник". От этого самоназвания и произошли названия городов Темников и Тюмень.

*2 В связи с этим неправомерным представляется обсуждаемый в Татарстане перевод татарской письменности с кириллицы на латиницу; в данном случае не принимается во внимание мнение татар, живущих вне республики.

*3 Отец Л.Троцкого Давид Бронштейн осуждал революционную деятельность сына. Поучительна легенда, которую мне рассказал лидер общества евреев Уфы профессор С.Спивак. Д.Бронштейн с трудом добрался до Москвы и рассказал сыну, тогда большевистскому вождю, о творившихся безобразиях, добавив, что нехорошо еврею быть причастным к таким делам. На это Троцкий заявил отцу, что он не еврей, а революционер. Замечателен ответ отца: "Пока Троцкий делает революцию, бьют Бронштейнов".

*4 Позднее промышленные предприятия в Казахстане строились заключенными, а земли в качестве целинных осваивались переселенцами со всей России. На основании этого А.Солженицын ставил вопрос о присоединении северных территорий Казахстана, где почти нет казахов, к России [13]. Вот пример того, как опасно неполное знание.

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?20+218+1