Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 41 (2377) 25 октября 2002 г.

ВСЕМИРНЫЙ КОНГРЕСС МАТЕМАТИКОВ:
ПОВОД ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ И РАЗГОВОРА

Иллюстрация

В самом конце ушедшего лета в Пекине состоялся очередной, 24-й Международный математический конгресс. Новосибирский научный центр в составе официальной российской делегации представлял директор Института математики СО РАН, академик Юрий ЕРШОВ.

Уже сама по себе возможность получить информацию о крупном событии из первых рук — достойный повод для разговора. Однако, общаясь с собеседником такого уровня, тяжело удержаться в русле одной темы — слишком силен соблазн свернуть с высоких международных материй на свое родное, наболевшее. Поскольку публикация пространных вопросов журналиста есть лишь напрасная трата газетных площадей, предлагаем вниманию читателей только содержательную часть, сгруппированную по основным рубрикам, повествовательным и размышлительным.

Подготовил Юрий ПЛОТНИКОВ,
"НВС"

Международные математические конгрессы проходят раз в 4 года. Первый состоялся на рубеже ХIX-XX вв., в 1900 году. Были кое-какие сбои: во время Второй мировой войны и позже, с проведением конгресса в Варшаве. Сложные взаимоотношения были между двумя системами...

"Холодную войну" — на свалку истории

Можно сказать, что за последнее десятилетие конгрессы стали куда более миролюбивыми. А были времена... Впервые я присутствовал на математическом конгрессе в 1966 году, в Москве, потом в 1970-м в Ницце, в 1974 в Канаде (Ванкувер), в 1978 в Хельсинки... Начиная с 1966 по 1978 гг. политическая ангажированность нарастала неуклонно. Конгресс в Хельсинки мне совсем не понравился — там было много чего, вплоть до митингов протеста. Очень неприятная ситуация, когда коллеги, с которыми только что обсуждал проблемы науки, вдруг выходят на митинг с транспарантами "За права человека!" и все в таком духе — и начинают нас клеймить. Я, собственно, после этого и перестал туда ездить — уж очень сильна политизация. К счастью, практически все это ушло в прошлое. Сейчас поехал потому, что меня включили в состав официальной делегации на заседание Международного математического союза.

Пока платим за пятерых

Перед пекинским конгрессом в Шанхае собирался исполком Международного союза математиков. Это довольно узкая организация. Число представителей зависит от взноса, который страна платит. Самое большое число — пять человек. Американцы имеют пять голосов. Россия, слава Богу, еще позволяет себе платить за пятерых. Хотя на этот раз реально получилось так, что смогли приехать только трое, но, тем не менее, мы сохранили 5 голосов. Как правило, в руководстве Международного математического союза представители Советского Союза и России были всегда. В свое время Михаил Алексеевич Лаврентьев был вице-президентом, позже Людвиг Дмитриевич Фаддеев, ныне академик-секретарь отделения математики РАН, стал президентом. Сейчас в новый состав исполкома вошел академик Болиброх Андрей Андреевич из Москвы.

Социальная тусовка математиков

Конгресс — событие весьма значительное. Хотя значительно оно скорее с точки зрения именно социальной жизни математики — с точки зрения чисто профессиональной более специализированные встречи гораздо продуктивнее. Представьте, на этом конгрессе было около 5 тысяч человек — открытие происходило в главном зале Дома народных представителей, где обычно собираются съезды компартии Китая! Программный комитет выбирает 20 пленарных докладов и еще около 160-ти так называемых "приглашенных докладчиков" — они как бы отражают современное видение того, что происходит в математике. Но получить из них самые новые научные результаты в общем-то сложно. Разве что знакомого коллегу встретишь, что нелегко в такой толпе. Моя секция "математическая логика" вообще была очень бедной, половина докладчиков записалась из Казахстана (казахская школа математической логики происходит из Новосибирска), и то из заявленных большинство не приехало. С другой стороны, как бы в качестве некоторой компенсации, вокруг конгрессов, до или после, устраиваются так называемые "сателлитные конференции" по конкретным направлениям, где идет уже нормальная творческая математическая работа. После нынешнего конгресса, но не в Пекине, а в другом городе Китая состоялась Азиатская конференция по математической логике, на которую я, к сожалению, не попал. Сергей Савостьянович Гончаров, декан математического факультета НГУ, как раз был там приглашенным докладчиком. И что любопытно — в Китае наши представления о том, что такое большой или маленький город — сильно смещаются. В Пекине, если я не ошибаюсь, 14,5 млн населения, Шанхай больше — около 18 млн, а там, где был Гончаров — под 30 млн.

Так что содержательная математическая часть на таких мероприятиях — не самое главное. Я бы сказал, используя современный жаргон, что это такая социальная тусовка, на которой собираются математики — много народу, много разных встреч... В частности, во время конгресса состоялась лекция Джона Нэша. Это второй математик, получивший Нобелевскую премию по экономике (первым, как вы знаете, был Канторович Леонид Витальевич), и, наверное, первый математик, которому посвящен художественный фильм, удостоенный высшей кинематографической награды. "Оскара" получил фильм, который у нас называется "Игры разума", а по-английски "Веаutiful mind" — "Замечательный ум". Это история реального человека, нашего современника. Его судьба в определенной мере трагическая: он сошел с ума, около 20 лет лечился, но вышел из этого состояния, исследовал вопросы теории игр, за что, собственно, и получил Нобелевскую премию.

Пусть Нобелю будет стыдно

На первом заседании конгресса были названы имена новых обладателей медали Филдса — самой престижной награды, присуждаемой за математические исследования. Вручал их лично Председатель КНР Цзян Цзэминь. Одну награду получил французский математик Лоран Лаффорг, другую — Владимир Воеводский. Его называют российским математиком, хотя сейчас он живет в Штатах — закончил мехмат МГУ, а диссертацию защищал в Америке. Но от своих российских корней он не отказывается, и, не скрою, нам было приятно. Кстати, лет восемь тому назад Филдсовским лауреатом стал Ефим Зельманов, выпускник нашего Новосибирского университета, который сейчас тоже живет в Соединенных Штатах. Так что и среди выходцев из Новосибирска есть Филдсовские лауреаты — не только бывшие москвичи получают такие награды...

До нынешнего года медаль Филдса была высшей отметкой для математиков, можно сказать, она заменяла в мире математики Нобелевскую премию. Заменяла, потому что как раз на этом конгрессе Норвегия объявила об учреждении премии имени Абеля. Это был выдающийся норвежский математик, который умер не дожив до 30 лет. Норвежское правительство приняло в 2002 году постановление о создании фонда и учреждении ежегодной премии имени Абеля, сравнимой по статусу с Нобелевской премией по другим наукам. По деньгам это, может быть, чуть поменьше, но все равно порядка 800 тысяч долларов. Предусмотрена некая процедура присуждения. Решать будет комитет, который формируется таким образом: два человека от Норвегии, четверо от Международного математического союза и один — от Европейского математического союза. Абелевскую премию еще ни разу не вручали, в следующем году она будет присуждаться впервые. А Филдсовская медаль останется наградой для молодых математиков, до 40 лет.

"Утечка мозгов" — процесс обратимый

Если говорить о приглашенных докладчиках (а это достаточно высокий уровень международного признания), довольно много было русских, живущих вне России. Многие остаются гражданами России. Это те люди, которые были в самом расцвете творческих сил, но попали в перестроечные времена с невыплатами зарплаты, полной неопределенностью, что будет завтра... Потери довольно серьезные. Но если ситуация в России будет стабилизироваться, а потом улучшаться (элементы стабилизации уже наступают), то многие ученые возможно вернутся. Может быть, "вернутся" — не совсем точное слово. Я считаю что норма для активно работающего ученого — если он от 2-х месяцев до полугода проводит за рубежом. Это совершенно естественная ситуация, многие так и поступают. Сложнее, конечно, молодым талантливым ребятам, которые еще не имеют такого имени, чтобы их приглашали на достаточно высокооплачиваемую работу, где они смогли бы за пару месяцев заработать себе на нормальную жизнь, а потом вернуться. Но среднее, наиболее активное поколение сегодня ездит достаточно интенсивно.

Престижа отечественной математики не уроним

Лично для меня очень приятно, что в Новосибирском университете все годы, в том числе и самые тяжелые, набор на математический факультет был хорошим. Не было фантастических конкурсов, но три человека на место было всегда, а это показатель весьма приличный. Средний уровень потока достаточно высок, и это здорово! Нужно сказать, что на Западе престиж занятий точными науками довольно сильно упал. Я общаюсь с коллегами из Германии, из США — они все признают, что молодежь не очень-то стремится в математику, в теоретическую физику. Причина примерно та же — нужно серьезно работать головой, а успех приходит, если ты действительно талантлив. В других областях можно куда скромнее учиться и быстрее получить приличный доход. Поэтому трудно объяснить прагматичному человеку, зачем рекомендовать своим детям идти в математику — ведь здесь столько проблем. Я говорю своим зарубежным коллегам: "Пусть у нас зарплата не такая высокая, но у нас есть то, чего у вас нет — замечательные студенты!". И это остается нашим преимуществом! Я читаю лекции в университете с 1964 года и на самом деле получаю глубокое удовлетворение от общения со студентами. Недавно видел заметку в "Поиске", что в МГУ набор на два факультета — математический и ВМК (вычислительной математики и кибернетики) — впервые обогнал гуманитарные. Так что в этом плане я более оптимистически смотрю на перспективы отечественной математики, чем в целом на ситуацию в стране. Если дела будут поправляться, и люди это почувствуют, то слава российской, в том числе и сибирской, математической школы будет сохранена и приумножена!

Революционных изменений не будет

Наш Институт математики является учреждением высокого мирового уровня, в котором работают выдающиеся ученые старшего поколения, неплохой средний слой и талантливая молодежь. Подпитка происходит постоянно, причем людьми, уже доказавшими, что они могут творчески работать. Фактически последние лет пять мы берем на место научного сотрудника уже готового кандидата наук. У нас около 300 научных сотрудников, среди которых 100 докторов наук и 184 кандидата наук — по кадровому составу институт очень силен!

Главными для института являются фундаментальные исследования. Практически по большинству направлений современной математики у нас есть серьезная математическая школа. В какие-то годы одно направление получает более яркие результаты, в какие-то — другое, но все развиваются достаточно успешно. Есть и прикладная часть, которая в определенный период пережила серьезные трудности, быть может большие, чем теоретики. Дело в том, что прикладные лаборатории создавались в свое время за счет денег по хоздоговорам, в основном по ВПК, и когда прекратилось финансирование этих работ, то ситуация стала очень сложной. Это создало определенные проблемы и для теоретиков, поскольку им надо было делиться бюджетом с прикладниками. Некоторые из наших прикладных лабораторий сегодня восстанавливают утерянные связи, часть уже имеют устоявшихся партнеров. Как показывают ежегодные отчеты, во всех лабораториях жизнь идет, а там, где плохо, происходит естественный отбор. Сейчас ситуация в институте стабилизировалась. Никаких революционных изменений не предполагается. Единственное, что я считаю нужным — сориентировать и тех, кто работает в чистой математике, и прикладников, на новые возможности применения, на два направления, тесно между собой связанные.

Наука "прикладывается" к образованию

Эту точку зрения я пытаюсь пропагандировать достаточно широко, поэтому использую возможность лишний раз. Обычно говорят о приложении науки в народном хозяйстве: промышленность, сельхозпроизводства... А я считаю, что одним из важнейших направлений приложения серьезной фундаментальной науки является образование. Если мы хотим, чтобы образование было современным, высококачественным, чтобы новейшие знания передавались новому поколению — учебные планы должны содержать самые современные результаты. Никакое качественное высшее образование невозможно без высокоразвитой науки! Есть, конечно, и обратная связь — живая наука требует непосредственной подпитки, поэтому нужно иметь где-то рядом высококачественное образование. Сегодня промышленность, за исключением, может быть, нефтегазовых отраслей, находится в довольно тяжелом положении. Сельское хозяйство вроде бы и на подъеме, но тоже, кажется, не нуждается в высокой науке. Поэтому можно и нужно подчеркивать этот тезис, чтобы, как говорят на Западе, объяснить налогоплательщику, зачем нужна фундаментальная наука.

Сейчас в России растет понимание важности качественного образования. Я приведу косвенные данные. Одно из объяснений введения Единого государственного экзамена по окончании средней школы (очень спорная идея — на мой взгляд, это неправильно): в области подготовки к поступлению в вузы вращаются огромные деньги — миллиарды, причем, говорят, даже не рублей. Это рынок, пусть во многом и теневой. Есть и другая сторона. Недавно академик Мельников, председатель Тюменского научного центра Сибирского отделения, рассказывал такую вещь: в Тюмени так называемый "средний класс" составляет более 60 %. Это люди, которые зарабатывают весьма прилично. Так вот, два тюменских университета — государственный и нефтегазовый — процветают при полной финансовой поддержке населения, причем не только в виде прямой платы за обучение. Каждый из этих вузов чуть ли не ежегодно вводит новый учебный корпус, жилье для преподавателей, общежития и т.д. Если бы вся Россия имела такую высокую прослойку среднего класса, расцвет высшей школы был бы неизбежен, причем именно как результат вложения накоплений населения. Люди начинают задумываться о будущем, осознавать, что получение детьми качественного высшего образования — это достойное вложение своих средств.

Я выступал на общем собрании Сибирского отделения и говорил, что, к сожалению, повышение качества высшего образования в системе Министерства образования практически невозможно. Мой многолетний опыт работы убедил меня в этом В министерстве много раз говорили: мы выделим десяток лучших университетов и придадим им особый статус. Но практика работы, то, как устроено у нас Министерство образования и система управления вообще, дает понять — "лучшими" станут те, у кого наиболее пробивной губернатор, и это никак не будет связано с качеством. Поэтому в министерстве не могут решить этот вопрос. Не могут! Не хотят поддерживать Новосибирский университет — держат его в черном теле. Те же Тюменский или Алтайский университеты получают значительно больше денег, чем НГУ. Рассуждают так: новосибирцам можно не давать — Академия наук все равно поможет. Поэтому то предложение, которое озвучил, в частности, наш губернатор, и его поддерживает Николай Леонтьевич Добрецов — о передаче НГУ в систему АН, мне представляется абсолютно правильным, но трудно реализуемым, потому что Министерство будет стоять насмерть против такого варианта.

Софт науке не ортогонален

Есть образовательные задачи, которые АН может решать, создавая, в том числе, и свои собственные учебные заведения. Какого рода эти заведения? Есть ряд довольно серьезных федеральных целевых программ, связанных с информатизацией, с переходом к информационному обществу. В программе "Электронная Россия" большой раздел посвящен образовательной деятельности. Имеется в виду как подготовка специалистов, так и, что более важно, подготовка квалифицированных пользователей. Нужно учить людей пользоваться существующей техникой. Без обучения руководства, среднего звена и т.д. реального качественного изменения в использовании информационных технологий не произойдет. Это огромная образовательная задача, в которой АН, в частности, институты математического профиля, могли бы принять участие, объединившись с университетами и другими специализированными учреждениями образования. Что касается подготовки специалистов для информационной индустрии — производства программных продуктов, можно использовать опыт уже существующих фирм, таких как "Новософт" (большая фирма, ее сотрудники размещаются и в нашем Институте математики). Я думаю, это один из путей, по которому может двигаться Институт математики. Другой связан с самой информационной индустрией.

Николай Леонтьевич Добрецов при обсуждении перспектив развития Советского района Новосибирска, на мой взгляд, чересчур оптимистически надеется на то, что поддержка информационной индустрии позволит удвоить бюджет Академгородка. Хотя идея правильная. Чем информационная индустрия хороша для Академгородка — она высокоинтеллектуальна! Люди, которые в ней работают, по крайней мере те, кто работают в Академгородке — как правило, выпускники НГУ, и поэтому их менталитет не ортогонален менталитету людей из академических институтов. Это быстро развивающаяся перспективная отрасль с очень большим рынком. Во многих институтах Сибирского отделения, особенно математического и информационного профиля, есть огромный интеллектуальный задел, серьезные теоретические прорывы, созданы алгоритмы решения многих важных прикладных задач. Но ученые не умеют довести свой задел до "коробочного" вида, да и не должны уметь — это совсем другая специальность. С другой стороны, есть фирмы, которые этот путь прошли, правда для более простого продукта. Идея состоит в том, чтобы объединить задел одних с опытом других. Здесь я выступаю уже в другой ипостаси — как председатель Экспертного совета по информационным технологиям в федеральном округе. Если уникальные разработки ученых довести до товарного вида и продавать тем же нефтяным компаниям, покупающим за рубежом на миллионы долларов матобеспечение, которое по интеллектуальному уровню значительно ниже нашего, если найти разумные взаимоотношения между информационной индустрией и академическими институтами — все мы от этого только выиграем!

стр. 3

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?5+223+1