Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 50 (2386) 27 декабря 2002 г.

ДРЕВНИЕ ПИКТОГРАММЫ АЛТАЙСКИХ ГОР

Небольшая российско-монгольско-американская археологическая экспедиция, организованная в рамках международного проекта "Алтай", в течение последних 10 лет проводила исследования на территории Монгольского и Российского Алтая. Кратким итогам этих работ, истории изучения, семантике отдельных образов древнеалтайского наскального искусства и посвящена предлагаемая статья Владимира Кубарева, доктора исторических наук, главного научного сотрудника Института археологии и этнографии СО РАН.

Изучение наскальных изображений Алтая и Монголии продолжается уже более ста лет, но даже и сегодня ни один исследователь не может с полной уверенностью назвать точное число петроглифических памятников на территории этих стран. О петроглифах Алтая эпизодически упоминается, как в солидных трудах известных ученых (Потанин Г.Н., 1881; Ядринцев Н.М., 1883; Радлов В.В., 1989; Адрианов А.В., 1886, 1916; Сапожников В.В., 1911; и др.), так и в публикациях краеведов и собирателей древностей (Брещинский М.А., 1881; Зайцев А.М., 1906; Гуляев Н., 1916; Верещагин В., 1927; и мн. др.). При этом внимание ученых и любителей древностей в большей мере привлекали хорошо заметные на местности, грандиозные каменные курганы или монументальные памятники — "оленные" камни и тюркские изваяния. Наскальные изображения практически не фиксировались на картах и схемах маршрутов, а редкие рисунки, воспроизведенные в публикациях, отличались схематизмом и неточными копиями. Как писал в начале XX века А.В. Адрианов, исследования на алтайских "писаницах" часто заключались только "...в беглом осмотре встречавшихся на пути памятников и в собирании о них сведений там, где не пришлось самому быть". Возможно, это было связано с огромным числом рисунков в алтайских горах, а также с заниженной оценкой петроглифов как полноценного исторического источника по древним культурам Центральной Азии. Многие исследователи азиатских древностей отмечали однообразие и примитивность наскальных рисунков. Но ещё в начале XIX века Г.И. Спасский призывал к более глубокому осмыслению содержания петроглифов и к определению времени создания алтайских "писаниц". По его мнению, наскальные рисунки являлись важнейшим историческим источником, отражающим первоначальный этап становления древнейшего искусства. Сибирский ученый разработал первую методику копирования наскальных изображений и опубликовал ряд рекомендаций по изучению петроглифов. Впервые, со всей серьезностью, Г.И. Спасский отнесся и к проблемам охраны древних памятников. Особый гнев у него вызывали те, кто уничтожал на скалах древние рисунки, либо рисовал свои. Таких людей он называл "неблагонамеренными". Начиная с 1960-х годов, на Алтае проводились работы по сплошному копированию алтайских петроглифов различными отрядами ИИФиФ СО АН СССР. Первый, специально организованный петроглифический отряд работал в 1961 г. в долине р. Каракол. На левом берегу, в Адыргане, Бичикту-Боме, Сары-Кобы, Шал-Кобы и Сеттерли рисунки были скопированы с 300 камней. Особенно целенаправленными и результативными были исследования Алтайского отряда по изучению петроглифов Чуйской котловины. Вновь открытые в 1968 году наскальные рисунки в долине реки Елангаш на много лет вперед определили исследовательские планы отряда. Масштабы предстоящих работ вряд ли тогда могли представить стоявшие у начала этого крупного научного проекта, академик А.П. Окладников и один из первых руководителей отряда, этнограф Е.М. Тощакова. Уже первые полевые работы 1969 г. определили, что "поля камней с рисунками" протянулись на 18 км по обоим берегам р. Елангаш. Итогом 11 полевых сезонов (1969-1979 гг.) стало издание пяти сводных альбомов, в которые вошло 14 тысяч скопированных рисунков. Несмотря на схематичность опубликованных копий рисунков Елангаша (обусловленной устаревшей сегодня методикой фиксирования петроглифов мелом и дальнейшим переносом на прозрачную кальку) альбомы остаются ценным источником по петроглифам Алтая и служат своеобразным каталогом или даже путеводителем по одному из крупнейших в Центральной Азии комплексу наскальных изображений.

Начало изучения петроглифов Монголии, также было предпринято российскими учеными уже более 100 лет назад. Здесь уместно сказать, что открытию памятников наскального искусства Монголии, всегда способствовали любители старины, учителя, краеведы, монахи, скотоводы, охотники — истинные хранители древних традиций и знатоки своего родного края. Многие известные им местонахождения получили свои специфические названия, характеризующие содержательную часть петроглифов. Так, в частности, зурагт означал место с рисунками, бичигт — с надписями, морт — со следами, ямаат — с рисунками козлов, бугат — с оленями и т.д. Ряд древних изображений почитался, что часто выражалось в сооружении около них обо, в принесении жертвоприношений и обновлении (для лучшего восприятия современниками) некоторых сцен, созвучных бытию и мировоззрению средневековых и современных кочевников.

Картографирование памятников с наскальными изображениями в Западной Монголии только начинается. В последние годы нашей экспедицией открыто несколько крупных местонахождений в пунктах: Цагаан-Нуур, Хар-Ямаа, Цагаан-Салаа, Бага-Ойгор, Арал-Толгой (Улаан Хус сомона), Хар-Салаа, Цагаан-Салаа, Бумбугур-Хад, Хатуугийн гол (Цэнгэл сомона), Баян-Улгийского аймака. Новые местонахождения не только по количеству изображений, но и по их качеству, являются крупнейшими и выдающимися среди других памятников наскального искусства Монголии. Особое внимание было уделено работам на огромном по площади, петроглифическом комплексе, расположенном в долинах рек Цагаан-Салаа и Бага-Ойгур. Две высокогорные реки берут свое начало в отрогах пограничного с Россией Сайлюгемского хребта, и являются северо-западными истоками Кобдо — главной реки Монгольского Алтая. Результаты наших работ почти ежегодно докладывались на региональных конференциях, международных коллоквиумах и симпозиумах в России, Киргизии, Монголии, США, Франции, Италии, Японии и Южной Корее. Итогом десятилетних исследований на Алтае и в Монголии также являются две монографии: 1) Kubarev V.D., Jacobson E. Siberie du sud 3: Kalbak-Tash I (Republique de L'Altai). Repertoire des petroglyphes d'Asie Centrale. - T.V.3. - Paris: 1996, 45 р., Pl. 15, Fig. 662; 2) Jacobson E., Kubarev V.D, Tseveendorj D. Mongolie du Nord-Ouest: Tsagaan Salaa-Baga Oigor // Repertoire des Petroglyphes d'Asie centrale (ed. J.A. Sher and H .- P. Francfort). - Т. V. 6 - Paris: De Boccard, 2001. - Р. 132 р., 346 taf, 399 photogrs., изданные во Франции, в рамках международного издательского проекта "Корпус петроглифов Центральной Азии". Надо признать, что, весьма внушительным вкладом в древнюю историю Алтая и Монголии является публикация этих двух книг, в которых воспроизведены настоящие шедевры древнего наскального искусства, собранные в труднодоступных областях Центральной Азии. Древние историко-культурные комплексы наскальных рисунков Алтая и Монголии по разнообразию сюжетов, художественной выразительности и научной ценности, несомненно, должны занять достойное место в ряду других изобразительных памятников мирового значения. Приходится только сожалеть, что книги по наскальному искусству Алтая, опубликованные в Париже на английском языке практически недоступны российским ученым, но надо надеяться, что и российская версия этих книг все-таки будет введена в научный оборот в самое ближайшее время.

Иллюстрация
В долине реки Ирбисту.

Полевой сезон прошедшего года отмечен открытием неизвестного ранее на Алтае памятника наскального искусства в верховьях р. Ирбисту. Долина реки в этом месте, её геоморфологические особенности рельефа (сглаженные ледником скальные выходы, моренные гряды, неглубокий каньон, окруженный горами со снежными вершинами) очень напоминает соседнюю долину р. Елангаш, известную многочисленными наскальными изображениями. Петроглифы Ирбисту (предварительно зафиксировано около 500 композиций и отдельных рисунков) близки по сюжетам и мотивам елангашским рисункам, а также отдельным петроглифам в Монгольском Алтае. Так в Ирбисту, Елангаше и Хайрхане (Монголия) имеются одинаковые по стилю крупные изображения вьючных быков с лировидными рогами, оленей монголо-забайкальского типа с характерными "меандрирующими" рогами, верблюдов с седоками, разного рода хищниками.

Иллюстрация
Наскальные изображения из долины Ирбисту:
1. Сюжет "Бык и змеи";
2. Иллюстрация мифа о созвездии Орион.

В Ирбисту на каменных плоскостях встречаются также редкие повествовательные сцены мифологического содержания. Они представляют собой своеобразные пиктограммы — знаковые записи древнейших мифов средствами изобразительного языка. К примеру, сюжет "бык и змея", характерный для древнего искусства Передней и Средней Азии, воплощен в одной лаконичной композиции из Ирбисту. На ней изображены три гигантские змеи и небольшая фигурка быка. Эта пиктограмма может быть интерпретирована или точнее сказать дешифрирована как нападение (может быть жертвоприношение?) на быка мифического змея. Она находит, удивительно точную и бесспорную аналогию в наскальных рисунках соседней Монголии, а также в идентичных изобразительных вариантах петроглифов Елангаша и Куйген-Кышту на Катуни. В Ирбисту также имеется рисунок фантастической змеи, с головой напоминающей мифического дракона. Вместе с тем, образ змеи не получил широкого распространения на Алтае по понятным причинам. Прежде всего, это суровые условия высокогорий, в которых эти теплолюбивые пресмыкающиеся, никогда не обитали. Очевидно поэтому среди многих тысяч наскальных рисунков алтайских гор изображения змей единичны. Самые древние (начало II тыс. до н.э.) рисунки змей в петроглифах известны только по материалам известного на Алтае памятника Калбак-Таш. Однако по некоторым археологическим данным в Сибири культ змеи зародился, очевидно, уже в древнекаменном веке.

Ещё один, на наш взгляд, более достоверный фрагмент космогонического мифа воспроизведен на другой композиции из Ирбисту. Она включает изображения человека, быка и солярного знака в виде чашечного углубления, обрамленного семью лучами. Причем, на туловище быка выбиты три округлых пятна, ассоциируемые многими исследователями с созвездием Орион — известным астральным символом многих древних народов Азии. Изображения различных животных с подобным символом известны и на других алтайских петроглифах в Ороктое и Кара-Оюке.

В репертуаре персонажей и сюжетов культового комплекса Ирбисту встречаются редчайшие изображения "полосатых" быков, изящных лошадей, женщины-птицы, рисунки "шаманов и шаманок" в рогатых головных уборах, а также сцена совокупления, сцены охоты на оленей и козлов, солярно-лунарные знаки. Изображения выполнены преимущественно точечной выбивкой: по контуру или в силуэтной манере, но есть рисунки, выполненные глубокими резными линиями и даже желобком. Основная масса петроглифов Ирбисту была создана в эпоху бронзы и в раннескифское время.

Таким образом, наскальные изображения Алтая очень близки по содержанию петроглифам соседней Монголии, а в отдельных случаях даже дублируют древнемонгольские сюжеты. Поэтому можно утверждать, что древние высокогорные святилища всегда были взаимосвязаны, взимопосещаемы в течение многих тысячелетий и являются свидетельством прямых культурных контактов древнейших племен Алтая и Монголии.

Данной статьей автор хотел бы вновь привлечь внимание не только ученых, но и всей общественности к наскальным изображениям как полноценному историческому источнику по древним культурам Центральной Азии. Потому, что и сегодня актуальной остается проблема охраны многих уникальных памятников наскального искусства Алтая, которые продолжают разрушаться под воздействием природных и антропогенных факторов и могут быть в самое ближайшее время навсегда утрачены не только для исторической науки, но и для наших потомков.

стр. 11

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?15+230+1