Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 28 (2414) 25 июля 2003 г.

МЕХМАТ НГУ КАК ЗЕРКАЛО
РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Международный конгресс "Математика в XXI веке. Роль ММФ НГУ в науке, образовании, бизнесе", состоявшийся 25-28 июня в новосибирском Академгородке, не был штатным научным мероприятием. Математика в своем развитии есть не только и не столько парадигмы и результаты, сколько само содружество математиков. Большой сбор выпускников факультета, разбросанных перипетиями жизни по разным странам и сферам деятельности, стал местом для размышлений о роли и месте математики и математического образования в современном обществе, о состоянии образовательной системы в России и о судьбах грядущих талантов.

Юрий Плотников,
"НВС"

Штатное расписание Российской Императорской Академии при Петре Великом и его ближайших преемниках предусматривало две основные должности: академик и студент. Академиками становились ученые с устоявшейся репутацией и хорошими рекомендациями, импортированные из просвещенной Европы, в студенты брали российских самородков, отличившихся пытливым умом и рвением к наукам. Со временем, выучиваясь фехтованию, латыни и политесу, обрастая титулами, мундирами и орденами, студенты Академии пререходили в разряд действительных членов, и много было среди них славных имен. Так, штучным порядком, готовилась первая поросль национальных научных кадров. Довольно быстро, однако, когда выяснилось, что шлифовкой единичных бриллиантов потребностей империи не обеспечить, что огромной державе нужны не только академики, но и финансисты, инженеры и просто грамотные чиновники, причем в изрядном количестве, страна понемногу стала покрываться сетью университетов и прочих высших учебных заведений, а слово «студент» приобрело свой современный смысл. Но, в конце концов, каждый солдат носит в своем ранце маршальский жезл!

Где учат «на академика»?

Иллюстрация

Новосибирский университет, основанный целенаправленно для утоления кадрового голода Сибирского отделения, всегда ощущал свою единосущность с Академией и позиционировал себя именно в качестве академического. Естественно, выпускали не только научных сотрудников, но именно воспитание таковых полагалось главной задачей. Насколько успешно она решается сегодня? И как подобная ее постановка согласуется с насущными требованиями современности? Поскольку мехмат НГУ — верная треть одного из лучших университетов страны, ситуацию на факультете можно считать надежным индикатором процессов, происходящих как в отдельно взятом высшем учебном заведении, так и в российском образовании в целом.

Дискуссионный круглый стол «Математика в школе и в вузе» отличался многоголосием и разнонаправленностью суждений. Традиционная парадигма: образование должно быть очень консервативным, преобразования нужно осуществлять крайне осторожно. Поэтому не стоит нагружать студента максимальным количеством дополнительных предметов в рассчете на то, что ученым-математиком он вряд ли станет, а полученные знания всегда пригодятся на каком-либо ином поприще. Кем он будет — это личный выбор студента, но факультет обязан работать, предполагая, что в перспективе выпускник станет академиком, причем именно по отделению математики, а даже не информатики или энергетики. Представители «новой волны» рассуждают иначе: обучение на матфаке должно стать важным конкурентным преимуществом в стремительно меняющихся условиях рыночной экономики, следовательно, программы нужно постоянно корректировать с учетом требований момента. Наконец, реалистически-компромиссная позиция, которой придерживается, в частности, декан факультета чл.-корр. РАН С. Гончаров: главная цель матфака — подготовка творческого человека, который может успешно работать в области математики, продуцировать новые знания, а при необходимости — без особых проблем адаптироваться и применять свои знания в других областях. Чья точка зрения наиболее доказательна?

Иллюстрация

Сделаем грубый, невероятно приблизительный подсчет. Юбилейный конгресс посвящен 40-й годовщине первого выпуска мехмата. На протяжении многих лет ежегодный набор составляет 250 человек. Заканчивает, естественно, поменьше, но пусть будет 250 — за сорок лет очень красиво получается 10 тысяч. Количество выпускников-членов Академии (с учетом экстраординарных результатов прошедших выборов, когда наши математики практически удвоили свое представительство в РАН) — 10 человек. Комментарии нужны? Справедливость требует отметить, что большинство учебных заведений страны не вырастили ни одного академика за всю свою историю, так что юноше, нацеленному на кресло действительного члена РАН, стоит поступать именно на мехмат или физфак НГУ (14 членов Академии). Но вероятность желаемого исхода все же не очень велика — где-то в районе одной тысячной. Наверное, все же не в подготовке академиков прячется сермяжная правда. Другой интересный вопрос: сколько выпускников уходит «в науку» вообще? Многолетняя статистика и тут знает ответ: приблизительно 15%. Где искать место под солнцем остальным 85% ?

Каким должен быть инженер ХХI века?

В ближайшие десятилетия все ведущие страны мира планируют увеличение спроса на высококвалифицированные инженерные кадры. По данным прессы, потребность Японии в специалистах из области высоких технологий за последние 6 лет выросла в два раза и составила 2 млн. человек. Южная Корея увеличила подготовку соответствующих специальностей почти в 10 раз. А что же Россия? Согласно недавнему прогнозу МБРР, Россия, Китай, Индия, Индонезия и Бразилия к 2010-2020 гг. могут составить пятерку новых «экономических тигров» и стать сильными игроками в мировой экономике. Столь уникальный шанс развивающимся странам дают новые технологии в сочетании с экономическими реформами и инвестициями в образование. Очень хотелось бы, чтобы оптимистические предсказания сбылись! Но как этого добиться?

Иллюстрация

Один из возможных путей обрисован в блестящей речи ректора СГУПСа К. Комарова (кстати, питомца мехмата самого первого выпуска) о роли математики в инженерном образовании. Если согласиться с положением, что продуктом деятельности инженера является искусственная среда во всем ее многообразии, то совокупность его работ и действий можно представить в виде цепочки: изучение объекта — проектирование — планирование — производство. На любом из этих этапов невозможно обойтись без мощного математического образования. По разным оценкам, минимум 30% инженерной подготовки, которая хочет считаться современной — если и не чистая математика, то очень близко к тому. Во многих странах мира этот факт вполне осознан — инженерное образование получают в качестве второго высшего в дополнение к базовому естественнонаучному. Между прочим, в позапрошлом ХIХ веке аналогичных взглядов придерживались и в нашем Отечестве — выпускники университетов охотно поступали в основанный маркизом Бетанкуром Корпус инженеров путей сообщения, и за одно десятилетие два десятка таких инженеров построили Великий Сибирский путь. Уже на нашей памяти БАМ вымучивали сотни организаций. Так, может, не стоит изобретать велосипедов?

Весьма любопытна предложенная К. Комаровым классификация инженерного труда. Возглавляют эту своеобразную табель о рангах инженеры-профессионалы, носители системного подхода, способные к творческой деятельности на любом этапе — от исследования и конструирования до обеспечения эксплуатации. Подготовка инженеров-технологов позволяет справиться с освоением уже готовых высоких наукоемких технологий. На долю инженеров по трансферу выпадает внедрение научных идей в производство. Несколько особняком стоят инженеры-энциклопедисты, духовные наследники героев Жюля Верна, мастера на все руки, умеющие на необитаемом острове соорудить доменную печь из наручных часов. В постиндустриальном обществе их экологической нишей становятся малые предприятия, где отсутствует разделение интеллектуального труда. Чисто технической квалификации, являвшейся основой инженерной деятельности на протяжении столетий, сегодня уже недостаточно: необходимо владение информационными технологиями, знание иностранных языков, основ бизнеса и администрирования. Немаловажны и психологические черты личности: социальная мобильность, умение работать в команде, способность к обучению в течение всей жизни. Но ведь эти качества требуются не только от инженеров?

Для чего математику менеджмент?

Иллюстрация

Неизгладимое впечатление произвел круглый стол «Бизнес, управление и математика», наглядно показавший, как складывается судьба тех 85% выпускников мехмата, деятельность которых развивается вне стен научно-исследовательских институтов. Под председательством вице-губернатора Новосибирской области собрались биржевики и страховщики, бизнес-аналитики и бизнес-консультанты, менеджеры по рекламе и менеджеры по персоналу, девелопер (прошу прощения у Даля) и даже несколько журналистов, пишущих на финансово-экономические темы. Отчего-то пришел на ум лозунг Председателя Мао «Пусть расцветают все цветы!» (со странным послевкусием в виде воспоминания об усердной прополке взращенных цветов). Все выступавшие рассказывали, что своими достижениями в столь разных областях они обязаны качествам, воспитанным на матфаке: аналитическому складу ума, системному подходу и ориентированности на результат. (Беспристрастность не позволяет умолчать, что абсолютно то же самое на своих юбилейных мероприятиях говорят представители всех прочих факультетов, и тоже не без оснований, поэтому допустимо распространить данные утверждения на весь университет.) Но это пока лирические отступления. А суть проблемы заключается в том, что вполне успешные люди добились весьма приличных результатов совсем не в той области, для которой их готовили. Они обучили себя сами, порой методом проб и ошибок. Но если факультет обеспокоен будущим всех своих выпускников, не должен ли он заблаговременно «подстелить соломки» и для этой категории, дополнив учебные программы серией бизнес-ориентированных курсов? Если так, что, где, когда нужно преподавать? И кто должен это делать?

Составление приблизительного перечня необходимых специальных дисциплин не вызывает у математиков особых затруднений. Поскольку логическое образование есть принципиальная основа системного мышления, нужно уделять ведущее место дискретной математике. Возможно, в самые ближайшие годы восторжествует подход к управлению бизнесом как проектно-ориентированному программированию. Весьма перспективно для предпринимателя овладение логистикой как совокупностью знаний о транспорте, хранении и страховании. Считается, что логистические методы повышают эффективность бизнеса на 60-70%. А, по большому математическому счету, логистика — это системная интеграция (не зря у нее один корень с логикой). Многообещающими направлениями признаются актуарная математика, изучающая управление рисками, эконометрика, статистика… Как выразилась одна горячая голова, «если бы советский народ в свое время изучил комбинаторику и теорию вероятностей, вполне возможно, что Мавроди бы не было, поскольку люди знали бы, чем кончаются финансовые пирамиды».

Меньше ясности с вопросами «где?» и «когда?» Естественно, фундаментальное математическое образование на 1-4 курсах, составившее славу мехмата, должно сохраниться. Ориентировать выпускников на бизнес удобнее на уровне магистратуры. Но целесообразно ли выделение новых факультетов? До сих пор не вызывает однозначного отношения факультет информационных технологий (ФИТ), самый что ни есть бизнес-ориентированный. Скептики полагают, что с подготовкой специалистов данного профиля вполне справился бы и ММФ. В пример приводят опыт МГУ, где еще при советской власти от мехмата отпочковался факультет вычислительной математики, а в результате получились два нормальных механико-математических факультета с практически идентичными программами. Наверное, время еще расставит все по своим местам.

Но что вызывает наибольшие споры, так это необходимость преподавания «основ менеджмента». Почти единодушно отмечается неадекватность западных курсов условиям суровой российской действительности. Есть случаи совершенно анекдотические. Например, предмет под названием МВА (Master Business Administration) читают наши преподаватели по не-нашим программам. По авторитетному мнению московских кадровиков, такое обучение снижает (sic!) цену специалиста на рынке труда! И немудрено, поскольку милые штучки вроде менеджмента или культурологии в поте лица преподают те же люди, что во времена оны учили нас научному коммунизму и истории КПСС, и придется сорок лет водить народ по барханам, прежде чем эти граждане удалятся на заслуженный отдых. Кстати, с бизнес-ориентированными математическими дисциплинами тоже не все благополучно. Никто, к примеру, не может сказать, есть ли в Новосибирске преподаватели актуарной математики. Но это и не страшно — всему на свете научить невозможно. Вновь вспоминается доклад К. Комарова: инженеры экстра-класса, построившие Транссиб, поверх фундаментальной общенаучной подготовки изучали всего две специальных дисциплины — «резание металлов» и «строительство мостов». А каков результат! В конце концов, не существует такой вещи, которую человек, закончивший полный курс Новосибирского государственного университета, не смог бы самостоятельно освоить за две недели.

Страсти по ЕГЭ

Но мы пока говорили все больше о выпускниках. Пора вспомнить и об абитуриентах. Откуда ММФ и университет в целом берут своих студентов? Источников четыре: Физико-математическая школа и Высший колледж информатики, предметные олимпиады, репетиционные экзамены, которые сейчас называются открытой олимпиадой НГУ и, наконец, приемные экзамены. В ближайшее время может появиться еще один: Единый государственный экзамен (ЕГЭ). Ряд факультетов уже согласился принимать результаты ЕГЭ по непрофилирующим предметам. Мехмат пока держится. Упираются МГУ, Бауманское, другие ведущие вузы страны. Но перспективы неблагоприятны — российский министр образования г-н Филиппов на недавней пресс-конференции недвусмысленно заявил: «Прикажу — и все будут принимать!» «Но человек, который поступает в университет и собирается в последующем заниматься наукой, должен творчески относиться к стоящим перед ним задачам, быть креативным, как сейчас модно говорить. — возражает декан ММФ С. Гончаров. — Это сравнимо с творческим конкурсом в институтах, связанных с искусством. А ЕГЭ — это тест, который проверяет знания механически».

Накал страстей вокруг ЕГЭ — нешуточный. Мнения — абсолютно противоположные. С точки зрения штатных пропагандистов и проводников, ЕГЭ имеет как минимум пять достоинств. Это широта охвата опросом, объективность оценки, сравнимость по регионам, отказ от двух экзаменов и решение проблемы безденежья. Информация, прозвучавшая на конгрессе, аргументированно опровергает каждый из этих пунктов. Самые большие претензии — к объективности. В нынешнем году в Новосибирской области из 30 задач, входящих в состав экзаменационного теста, семь и меньше решили 42% учащихся. По принятым Министерством образования критериям — на двойку! На пятерку полагалось решить больше 21 задачи, с чем справились 8% экзаменующихся. Когда эти результаты стали известны в министерстве, нижнюю планку опустили до 5 задач, и сразу двоечников осталось 12,8%. Верхнюю планку снизили тоже, но очень хитро — вроде бы ненамного, до 19, но в их числе не осталось ни одной задачи третьего, сравнимого с олимпиадным, уровня. Число отличников возросло до 13,2%. Объективность запредельного порядка! Легким движением руки брюки превращаются в элегантные шорты!

«Никогда школа не выставляла такого количества двоек!» - кипятятся сторонники реформ. Позвольте вам не позволить, господа! Уже одного факта участия в ЕГЭ достаточно для того, чтобы получить тройку по любому предмету. Так из двоечников рекрутируются новые сторонники. Продемонстрировал лояльность политике министерства — получи на блюдечке. Заслужил! Крупный минус связан и с тем, что школьник пишет тест в начале июня, не имея месяца на подготовку к экзамену. Это сразу сильно ударило по селу — разница с городом в несколько раз! Со сравнимостью по регионам получилась вообще удивительная история — на всякий пожарный случай эту информацию закрыли. Вдруг когда-нибудь потребуется сделать так, чтобы с заданием справились только внутри Садового кольца? Отказ от двух экзаменов? А что, собственно, в этом страшного? Лишняя тренировка характера и ума. И к чему тогда, например, экзамен по географии, который никогда не принимался ни в качестве выпускного в школе, ни в качестве вступительного в вузе? А вот последний, финансовый вопрос — как раз основной.

Образование в России давно стало рынком. Уродливым рынком, где частный капитал причудливо переплетен с бюджетным финансированием. В стране насчитывается 3,2 тыс. вузов и филиалов и более 5 млн. студентов. Объем денежной массы, обращающейся в платной компоненте образовательной сферы, не поддается даже приблизительному подсчету. Навести здесь порядок Министерство образования не может и не хочет. Слишком масштабные интересы задействованы — финансовые проблемы такого уровня у нас традиционно решаются радиоуправляемыми взрывами и стрельбой из-за угла. Вместо этого под перечисленными выше благовидными предлогами организуется «эксперимент» с ЕГЭ, откровенный смысл которого — введение значительной части образовательного бюджета страны в русло нового финансового потока, замкнутого на Москву. В прошлом году за участие в мероприятии Новосибирская область должна была заплатить «в Центр» 800 тыс. рублей, в нынешнем — 3 миллиона. Чему же тут удивляться?

Совсем не обязательно учиться только на своих шишках. Якутский государственный университет с энтузиазмом ступил на новый путь одним из первых. «У студентов, поступивших по ЕГЭ, чувствуется нетворческое отношение к делу, — с сожалением констатирует 1-й заместитель министра науки и высшего образования Республики Саха (Якутия) И. Егоров. — Они научились работать по тестированию, а в сложных задачах плавают». Нас ждет то же самое, если не встанем насмерть. А коль переменит Бог Орду…

Глобус Академгородка

«Матфак — это глобально!» — не устают повторять студенты, выпускники и все, кто так или иначе связан с замечательным факультетом. По-прежнему глобально! Хотя глобус матфака все больше обнаруживает тенденцию к превращению в глобус Новосибирской области с перспективой скукоживания до глобуса Академгородка. Трудно найти более жестокую болевую точку.

С первых дней своего существования Новосибирский университет стал не просто региональным учебным заведением, но центром, аккумулировавшим лучшие мозги азиатской части СССР. За годы после развала страны ситуация кардинально изменилась. Нет больше студентов из Средней Азии и Казахстана — почему мы должны обучать на свои скудные бюджетные рубли иностранных граждан? На платной основе — пожалуйста, но что-то не сильно и едут! Пока спасает ФМШ, поставляющая студентов из краев, республик и областей Сибири и Дальнего Востока. Но если раньше иногородние «фэмэшата» приезжали большими группами, то теперь — по одному-два человека. Сегодня из 250 студентов, набираемых на мехмат, иногородних — около сотни. Это считается хорошим показателем. А в 70-е годы труднее было встретить в университетских коридорах местного уроженца — в лучшем случае один из десяти. НСО на матфаке представлена неплохо, значительно хуже — сам Новосибирск и очень хорошо — Академгородок. Последнее признается естественным: лучшие школы, влияние родителей, атмосфера увлеченности наукой способствуют поступлению. А еще — отсутствие конкуренции со стороны. В условиях искусственно созданного разрыва между школьными и вузовскими программами все шансы — на стороне тех, кто проживает на минимальном отдалении от избранного учебного заведения и может хотя бы посещать подготовительные курсы.

Все это имеет далеко идущие последствия. Не секрет, что, пожалуй, самая мягкая формулировка современного имиджа Академгородка сторонними злопыхателями — «элегантная старость». Возрастная структура большинства научно-исследовательских институтов вполне соответствует данному образу: наверху — мощный слой убеленных сединами маститых ученых хорошо за 50, внизу — буйная молодая поросль из вчерашних студентов. Между ними — пропасть. Практически полностью вымыта самая продуктивная страта 30-40-летних. Рискну предположить, что в ближайшие годы разрыв будет только увеличиваться. Причина — в Сибирском отделении хорошо поставлена система подготовки научных кадров, но есть большая проблема с системой их закрепления. Ежегодно за рубеж уезжает до 400 научных сотрудников, в то время как НГУ распределяет в институты СО РАН максимум 200-300 человек. Естественно, кое-что подбрасывают и другие вузы. Но сколько недавних выпускников оставляют научную стезю без отъезда? Под этим углом зрения совершенно мрачный, откровенно людоедский оттенок приобретает названное выше соотношение выпускников 15 к 85. Складывается впечатление, что колоссальное поточное перепроизводство — это осознанная кадровая политика. Науку надо любить бескорыстно! Пока глаза горят огнем азарта, пока готов продавливать телом скрипучие общежитские койко-места и лошадиными дозами поглощать растворимую лапшу — милости просим! Как только встает вопрос о создании семьи и обеспечении человеческих жилищных и бытовых условий — иди-ка ты, парень, «в люди», ищи себе счастья хоть во власти, хоть в бизнесе! Удерживаются, как правило, только те, кто имеет хоть какую-то жилплощадь в пределах Новосибирской агломерации. Если в обозримом будущем не удастся любым путем возобновить массовое жилищное строительство для молодых научных сотрудников, ННЦ обречен на закукливание в границах Академгородка. Об этом с болью говорил на конгрессе академик А. Алексеев, внеся, быть может, некоторый диссонанс в общий праздничный настрой. Гражданская позиция ученого заслуживает уважения.

Просматриваю свеженаписанный текст. Глаз почти физически цепляется за обильно расставленные вопросительные крючки. Но что делать, если вопросов по-прежнему больше, чем ответов?

стр. 8-9

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?7+256+1