Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 43 (2479) 1 ноября 2004 г.

ГЛАВНОЕ, ЧТОБЫ НЕ УГАСАЛ ИНТЕРЕС

29 октября академику В. Ревердатто, главному научному сотруднику Института минералогии и петрографии ОИГГМ, одному из ведущих специалистов страны в области петрологии и геохимии, исполнилось 70 лет.

Всякий юбилей — это своего рода аттестация (как однажды заметил на торжественной церемонии выступающий), критический взгляд на прожитые годы, оценка событий минувших дней с позиций дня нынешнего. Даты и факты, пропущенные через фильтры памяти, как бы получают новую окраску, обретают особый смысл. И воспоминания эти, осуществляемые системно под юбилейным знаком, складываются в главы объемной книги под названием жизнь.

Вся жизнь Владимира Викторовича протекает в Сибири. Родился в Томске, учился в Томском государственном университете. Сорок шесть лет работает в Сибирском отделении РАН в Институте геологии и геофизики (ныне ОИГГМ СО РАН).

Иллюстрация

С известным ученым беседует наш корреспондент.

— Владимир Викторович, а почему вы пошли в геологи? Казалось бы — ваш путь был предопределен — продолжить дело знаменитого отца, известнейшего сибирского ботаника Виктора Ревердатто.

— Отец привил мне вкус к путешествиям. С 7-го класса я участвовал в его ботанических экспедициях — на Алтае, в Хакассии. Полевая жизнь мне нравилась, но я собирался учиться на физика.

— Физики в ту пору были особенно в моде! Почему же вы не стали физиком?

— Я поступил на физический факультет ТГУ, проучился два курса. Но показалось, что это скучно и сухо. Перешел на геологический. Во времена, когда был физиком, в одной комнате общежития со мной обитал Алексей Конторович, тоже бывший физик, ныне академик, известнейший геолог-нефтяник.

— Оказалось, геология — то, что вам нужно?

— Во всяком случае, ни разу не пожалел о принятом решении.

— Наверное, и не было оснований. Геологическая стезя оказалась для вас очень успешной. Вы получили немало знаков научного признания, стали академиком, лауреатом Ленинской премии. Какова ваша доля в труде, удостоенном столь высокой награды?

— Ленинской премией отмечена работа авторского коллектива под руководством академика В. Соболева — изучение фаций метаморфизма и создание первых карт метаморфизма СССР и Европы. Я занимался так называемым метаморфизмом низких давлений и связанным с ним преобразованием пород. Подготовил одну из четырех книг коллективной монографии. Есть моя часть и в первом, обобщающем томе.

— Во многих ли регионах побывали, ведя полевые работы?

— Обошел весь Советский Союз за исключением Северо-Востока страны — Чукотки, Колымы.

— Осваивали только сушу?

— В 80-х годах участвовал и в морских экспедициях — в Тихом, Индийском океанах — на судах Института морской геологии и геофизики, что расположен на Сахалине.

— И сейчас бываете в экспедициях?

— Нынешним летом на неделю ездил в Казахстан, в чрезвычайно интересный район под Кокчетавом. Там имеется уникальнейший объект — вот уже лет десять я работаю на нем.

— А в чем уникальность объекта?

— Это, пожалуй, единственное на Земле место, где есть коровые алмазы. Обычно алмазы выносят из мантии на поверхность вулканические, кимберлитовые трубки. Здесь же уникальность ситуации состоит в том, что коровые породы, которые лежали на поверхности Земли, в результате столкновления плит, называемой коллизией, погрузились очень глубоко, на 150- 200 км, в мантию, там создались условия, чтобы в них при высоких давлениях возникли алмазы. Размеры алмазных зерен — микроскопические, хотя общее количество их весьма значительно. Заниматься этим объектом чрезвычайно интересно! И в его изучении давно и успешно участвуют геологи Сибирского отделения — Н. Добрецов, Н. Соболев, В. Шацкий и другие, которые много сделали для понимания генезиса таких пород.

— А где-то в мире имеются подобные объекты?

— В Норвегии, Германии (Богемский массив), Китае.

— Владимир Викторович, давно хочу спросить — откуда у вас такая несвойственная для здешних краев фамилия ?

— Фамилия имеет итальянские корни. Лет двести тому назад мои предки эмигрировали из Италии. Отец родился в Харькове, но всю жизнь прожил в Сибири.

— Какие черты вы особенно цените в человеке?

— Прежде всего — честность. Она дорогого стоит, особенно в науке. И трудолюбие. В науке надо много работать, чтобы получить результат. Ну и, безусловно, — увлеченность делом: интерес к работе должен быть постоянным. Я своих учеников так всегда настраиваю. В науке больших денег не заработать — это известно. Но если есть интерес, увлеченность, стремление именно в науке проявить себя, сказать свое слово — это замечательный стимул. Когда молодой специалист получает соответствующий запас знаний, он должен точно определить, где ему интересно работать. Помочь в этом, чтобы выбрать направление исследований в соответствии со своими интересами, — наша первейшая задача.

— И много у вас в институте таких — выбравших раз и навсегда?

— К сожалению, не очень. Сейчас изменилась шкала ценностей. И молодой человек, когда встает вопрос о выборе — интерес в решении научных проблем или необходимость обеспечить себе безбедную жизнь — выбирает второе. Трудно его упрекнуть. Чтобы избежать альтернативы, надо менять ситуацию в науке глобально. За последние годы из науки ушло много перспективных, талантливых ребят. Многие работают не по специальности, и их знания остаются невостребованными. Хотя проблем с трудоустройством у них, как правило, нет — фирмы охотятся за выпускниками сибирских вузов, завлекают их всякими благами. Все это очень грустно. Как говорится, ситуация вышла из-под контроля, государство не помогает сохранить и укрепить научно-исследовательский потенциал, а наука не в силах сделать это без помощи государства.

Что меня еще очень волнует — научные школы в условиях скудного финансирования и без притока свежих сил рискуют сильно ослабнуть. Мы прилагаем немало сил, чтобы сохранить сибирскую школу метаморфической петрологии, которую создал академик Владимир Степанович Соболев. Долгое время это удавалось, но в последние годы чувствуется, что мы проигрываем.

— Представляю, как тяжело вам сейчас видеть предпринимаемые попытки по реформированию науки!

— Такое ощущение, что люди просто не ведают, что творят. Наступают критические времена. Скоро некому будет заниматься наукой (да и желания не появится). А потом, по прошествии нескольких (или десятков) лет придется начинать все с начала. Но бывают потери, которые невозможно восполнить.

Вспомним недавнее прошлое. В Советском Союзе была мощная геологическая служба. Сейчас ее нет, и специалистов практически не осталось. А ведь страна наша живет за счет того потенциала природных ресурсов, который был создан в значительной степени и геологами. Сегодня же почти не вкладываются средства в геологическое изучение страны, в разведку новых площадей, в поиск новых месторождений полезных ископаемых. Страна живет тем, что было разведано еще в Советстким Союзе. Основа геологических знаний, как, впрочем, и всяких других — преемственность, передача знаний. Ничего не получается, когда прерывается связь поколений.

— Владимир Викторович, я спрашивала, какие качества вы цените в человеке. И как продолжение вопроса — кто, на ваш взгляд, воплощал в себе лучшие черты?

— Мой учитель — Владимир Степанович Соболев. Среди окружавших раньше и окружающих меня сейчас геологов (а их довольно много) он был и остается самой яркой звездой. В. С. Соболев был прекрасным человеком и педагогом, умел формировать команду и растить своих учеников. В 60-е годы созданная им группа — Н. Добрецов, Н. Соболев, В. Хлестов и я — начала работать над серьезнейшей проблемой, которая была успешно решена. Работа в этом коллективе и помогла мне вырасти в ученого. Основу Института минералогии и петрографии, его научные направления, создал В. С. Соболев, заложил традиции, которые, в основном, поддерживаются и сегодня.

— Владимир Викторович, все отмечают ваше постоянное стремление к использованию современных методов исследования. Наверное, сказывается учеба на физическом факультете?

— Конечно, было полезно прослушать базовые курсы физики и математики — они в ТГУ преподавались очень хорошо, и это наложило свой отпечаток. Меня всегда интересовала физика и химия преобразования горных пород при высоких термодинамических параметрах. Здесь еще много непонятного. С помощью экспериментов можно изучать минеральные превращения и равновесия между фазами в специальной аппаратуре, где рабочий объем составляет лишь доли кубического сантиметра. Для исследования процесса в больших объемах и с градиентами параметров необходимо конструировать оригинальные и дорогостоящие сложнейшие установки. Вряд ли это рационально. Выход — в изучении явления средствами математического моделирования. Тем более, что в Сибирском отделении всегда имелись необходимые условия и опыт комплексных исследований. С использованием оригинальных подходов и средствами математического моделирования нам удалось проанализировать геодинамические факторы и причины разных типов метаморфизма, разработать классификацию геодинамических процессов, вызывающих метаморфизм, построить и исследовать ряд определяющих математических моделей. Мы сформулировали принцип, что метаморфизм является индикатором геодинамики.

— Дети продолжили традиции научной династии Ревердатто? Пошли по вашей геологической тропе?

— И сын, и дочь — химики. Сын занимается проблемами генной инженерии, дочь — технолог. Они выбрали специальности в соответствии со своими интересами.

— Можно узнать о ваших увлечениях?

— Был заядлым спортсменом — занимался легкой атлетикой, коньками. В студенчестве постоянно участвовал в соревнованиях разного ранга. Спорт — это целая жизнь, полная счастливых мгновений, стремлений к победе, азарта. Сейчас все это в прошлом, к сожалению.

— Чем любите заниматься в выходные и праздники?

— Почитать, посидеть за компьютером. Люблю в выходные «бродить» по сети. Но в субботу и воскресенье также и особенно хорошо работается. Сейчас при помощи интернета труд стал очень производительным.

— А отпуск как проводите?

— Знаете, геологи живут по своему режиму. Много времени находятся в поле, а это, с одной стороны, — тяжелый физический труд, с другой — отдых от кабинета, общение с природой, смена впечатлений, Неоценимый опыт. Так что в отпуск мы, геологи, не особенно рвемся. У меня отпускных дней скопилось — за много лет. Дирекция частенько намекает, что пора бы отпуск, наконец, использовать.

— Как ощущаете себя в надвигающиеся 70?

— Лучше бы, конечно, 50! Но есть силы и огромное желание передавать знания молодым.

— Удачи вам и оптимизма!

* * *

Несколько вопросов ученикам академика В. Ревердатто.

— Какая из работ Ревердатто является на ваш взгляд его «визитной карточкой»?

д.г.-м.н. И. Лиханов:

— За время работы В. Ревердатто опубликовал более 300 научных трудов, посвященных широкому спектру проблем: от исследований по динамике и кинетике метаморфических и метасоматических процессов, геодинамической обусловленности метаморфизма разных типов, до изучения Мирового океана и обоснования перспектив нефтегазоносности осадочных бассейнов. Несмотря на сложный выбор, я бы хотел упомянуть одну из ранних монографий Владимира Викторовича: «Фации контактового метаморфизма», изданную еще в 1971 году, и впоследствии переведенную на английский язык в Австралии. До сих пор эта работа остается наиболее полной сводкой по теоретическим проблемам контактового метаморфизма горных пород и входит в число часто цитируемых публикаций по наукам о Земле. Большое значение имеет работа В. Ревердатто, написанная вместе с В. Шеплевым, в 1998 г. — «Геодинамические факторы метаморфизма и их моделирование».

— Какие черты академика особенно привлекают?

к.г.-м.н. О. Полянский:

— Во многом бы хотелось ему подражать, на него походить. Для Владимира Викторовича очень важно, чтобы дело его и его великих предшественников было продолжено. Может быть, сейчас для него самое главное — передать знания своим ученикам, увлечь работой аспирантов и молодых специалистов. Что скрывать, в трудные для науки годы из нашей лаборатории за океан уезжали один за другим только что защитившиеся молодые специалисты. Но что удивительно, Владимир Викторович не устает вновь и вновь брать аспирантов, возиться с «зеленой» молодежью. В жизни он — оптимист.

Нравятся мне его заповеди полевой жизни. Приведу только один пример. Однажды Владимир Викторович был в экспедиции на Енисейском кряже в качестве научного руководителя. К начальнику отряда у него «железное» требование — чтобы с собой всегда была лопата и пила. Наша автомашина «села» на таежной дороге «по самые уши». Кругом никого на многие километры. Никто не забудет его вопрос в гробовой тишине к начальнику отряда: «Лепетюха, где лопата?»… В общем, мы откапывались алюминиевыми мисками, пока не нашли в деревне трактор.

к.г.-м.н. В. Колобов:

Владимир Викторович — человек удивительных душевных качеств. Он совершенно не приемлет показухи, фальши и несправедливости по отношению к людям. Примечательным в этом плане является его участие в судьбе замечательного человека и талантливого ученого-химика Шеплева Валентина Семеновича, который в конце 80-х годов за свою активную гражданскую позицию, участие в движении против строительства атомных электростанций и превращения Сибири во всемирную свалку радиоактивных отходов был отлучен от науки и зарабатывал себе на жизнь ночным сторожем в спецавтохозяйстве СО РАН. Владимиру Викторовичу пришлось приложить немало сил, чтобы вернуть Шеплева в науку (а связывала их прежде только область научных интересов). На новом месте Валентину Семеновичу пришлось начинать практически с нуля, постигая азы минералогии и петрографии. Но Ревердатто смог так организовать его работу, что буквально за несколько лет Валентин Семенович стал ведущим специалистом в области кинетики минеральных реакций при метаморфизме горных пород и через десять лет блестяще защитил докторскую диссертацию.

Для меня Владимир Викторович — Учитель с большой буквы. Он был моим научным наставником, помогал делать первые шаги в науки. Я учился и учусь у него жизни.

Людмила Юдина, «НВС».
Фото В. Новикова

стр. 2

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?5+309+1