Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 10-11 (2496-2497) 18 марта 2005 г.

ТРЕВОГА КАК СОЦИАЛЬНАЯ БОЛЕЗНЬ

Британский Совет, агентство «ИнформНаука» и Ассоциация научных журналистов России провели Третий всероссийский конкурс на лучшую научно-популярную статью 2004 года «Наука — обществу». Диплом третьей степени, денежный приз, годовая подписка на журналы «Nature», «В мире науки» и «Химия и жизнь» вручены Кудрявцевой Наталье Николаевне, доктору биологических наук, сотруднику Института цитологии и генетики СО РАН, за статью «Тревога как социальная болезнь».

Иллюстрация

В последнее время тревога и страх становятся основными эмоциями, переживаемыми человечеством. Тревога провоцируется социумом, при длительном воздействии является причиной развития различных болезней. Что же такое тревога, как она проявляется у отдельных индивидов, каковы ее механизмы, какие последствия для общества может иметь хроническое состояние тревоги у его обитателей? На эти вопросы отвечает автор в своей статье.

Число научных работ, посвященных исследованию феномена тревоги и особенно поиску фармакологических путей ее коррекции, неуклонно растет. Общество находится во власти тревоги, проникающей в дома, сердца и жизнь людей, которую рождают терроризм, экологические бедствия, социальные катаклизмы, войны. Недаром лекарства, используемые для лечения психоэмоциональных расстройств, по покупаемости во многих странах занимают одно из первых мест.

Что такое тревога и тревожные состояния?

По принятому определению, тревога — это эмоциональное состояние, возникающее в ситуациях неопределенной опасности и сопровождающееся ожиданием неблагоприятных перемен. Любая нестабильность, нарушение привычного хода событий может привести к развитию тревоги. Это состояние стимулирует к исследованию, поиску источника опасности или же к избеганию либо устранению ситуации, вызвавшей состояние тревоги. При исчезновении угрозы тревога проходит. Таким образом, тревожное состояние, создавая эмоциональный фон, помогает индивиду приспособиться к изменяющимся условиям среды. Иногда ставится знак равенства между тревогой и страхом. В то же время полагают, что тревога предшествует страху, который возникает, когда опасность уже осознана и конкретизирована.

Как правило, в норме у тревоги всегда есть повод, то есть человек знает, почему он беспокоится: из-за предстоящего экзамена, из-за того, что ребенок задерживается в школе, из-за неприятностей на работе… Исчезает причина, и снова человек спокоен. Но вдруг он или окружающие замечают, что все более или менее нормально, а его не покидает чувство тревоги, или реакция на рядовые события чрезмерна, или тревога возникает по такому поводу, на который ранее человек не обратил бы внимания. Внешние проявления тревоги бывают самыми разными — у одного индивида усиливается активность, другой, наоборот, становится малоподвижным, однако почти всегда поведение неадекватно и немотивированно. Именно то, в какой степени выражено состояние тревоги, отличает норму от патологии.

Иногда тревожность принимает гипертрофированные формы. Как психическое состояние она сопровождается мучительным ожиданием воображаемой опасности и проявляется в сильных переживаниях, неуверенности. Человек боится сталкиваться с неизвестными обстоятельствами, он постоянно ощущает внутреннюю напряженность, беспокойство, переходящие во всепоглощающий страх, панику, — внутри все дрожит и трясется, как говорят такие люди. Ситуации, которые вызывают подобные состояния, многообразны, а проявления тревоги индивидуальны и многолики. Одни боятся бывать в людных местах (социальные фобии, агорафобия), другие боятся закрытого пространства (клаустрофобия), третьи боятся заходить в автобус… Иногда тревога приобретает генерализованный характер, когда ни в одной из ситуаций человек не чувствует себя в безопасности. Часто на рядовое событие развивается паническая реакция: человек готов бежать в никуда, лишь бы избавиться от этого состояния. Но и в другом месте он не находит покоя. Во всех таких случаях тревога и страх преувеличены. И хотя сам человек зачастую осознает, что опасаться нечего, это не облегчает его страданий.

Как возникает тревога?

Некоторые люди рождаются со склонностью к тревожным состояниям. Иногда очень сильная тревога возникает после одного сильного переживания — «пуганая ворона куста боится». Но как правило, высокий уровень тревожности формируется в неблагоприятном угрожающем окружении, особенно если угроза сохраняется долгое время. И тогда хроническая тревога может стать фактором, вызывающим и обостряющим развитие многих заболеваний, на фоне которых состояние тревоги еще более усиливается — порочный круг замыкается. Выраженная тревожность может предвещать болезнь или свидетельствовать о ее развития. Известно, что она сопровождает многие психические болезни.

И все же у отдельного индивида состояние тревоги поддается психологической или медикаментозной коррекции.

А теперь представим влияние событий глобального масштаба — войн, экологических бедствий, социальных катаклизмов. Создаются ситуации, надолго погружающие в состояние тревоги огромное множество людей, включая тех, кого эти ужасные события непосредственно не касаются. Тревога одного человека множится на состояние тревоги других людей, и никто не защищен даже своим благополучием.

Физиология тревоги

Естественно возникает вопрос: существуют ли «материальные носители» тревоги? В головном мозге есть несколько специфических структур, участвующих в развитии эмоциональных состояний, которые считают ответственными за возникновение и регуляцию тревоги и страха, а также панической реакции — миндалина, гиппокамп, голубое пятно и др. Электростимуляция этих структур вызывает тревогу.

Усиливать или снижать тревогу могут также многие фармакологические препараты, что свидетельствует о вовлечении в ее регуляцию разных нейрохимических систем мозга. Активация нейрохимической системы, синтезирующей передатчик нервных импульсов серотонин, приводит к усилению тревожности, а, например, активация системы, синтезирующей гамма-аминомасляную кислоту (ГАМК), — к ее снижению. Собственно, через эти механизмы действуют большинство анксиолитиков — лекарств, применяемых в клинике для снятия тревожного состояния. Есть даже специальные рецепторы — бензодиазепиновые, которые тесно соединены с системой ГАМК: воздействие на них наиболее эффективно при лечении тревоги.

Вообще, складывается впечатление, что любой дисбаланс на физиологическом или психологическом уровне первично рождает состояние тревоги как следствие изменений в нейрохимии мозга. Но каждый раз механизмы обратной связи возвращают к норме активность систем, так что тревога исчезает при исчезновении фактора, ее вызвавшего.

Последствия хронической тревоги

Последствия хронической тревоги были убедительно продемонстрированы в экспериментах с применением модели хронического социального конфликта (или сенсорного контакта), которая позволяет формировать у мышей перманентное состояние эмоционального неизбегаемого стресса. Пара самцов проживает в одной клетке, разделенной прозрачной перегородкой с отверстиями на два отсека. Раз в день перегородку убирают, и в первых агрессивных столкновениях выявляется победитель и побежденный. Победитель (агрессор) каждый день демонстрирует агрессию, а побежденный приобретает повторный опыт социальных поражений, у него формируется подчиненный, подавленный тип поведения (жертва). Победитель постоянно угрожает партнеру в соседнем отсеке, пытается копать под перегородку, всячески демонстрирует намерение перелезть через нее и побить соседа. И хотя атаки зачастую носят ритуальный и непрямой характер (угрозы, враждебное поведение, нанесение вреда имуществу партнера — раскапывание и разбрасывание гнезда и подстилки) и длятся секунды в течение суток, тем не менее ожидание неблагоприятного развития событий и социальный стресс длятся все остальное время.

Многие прямые эксперименты, проведенные кандидатом биологических наук Д. Ф. Августинович с коллегами, подтвердили, что в этих условиях у животных развивается выраженное состояние тревоги. Самцов помещали в различные новые условия, имитирующие природные ситуации с разной степенью аверсивности (сильно пугающие и не очень), и наблюдали за их поведением. Если контрольные особи активно исследовали новую ситуацию, незнакомого партнера и новые предметы, то тревожные животные чаще прятались в темное место, убегали или, наоборот, застывали или замирали, не подходили к другим самцам — это свидетельствовало о снижении у них общительности, исследовательского поведения, о развитии паники. Уже через 10-20 дней состояние тревоги у подчиненных животных принимало генерализованный характер, то есть прослеживалось в самых разных ситуациях, даже не несущих никакой угрозы. В том, что это была именно тревога, сомневаться не приходилось: улучшение в поведении и состоянии животных наступало после введения препаратов, которые используются в клиниках для снятия тревоги у людей, — анксиолитиков.

Исследования, и не только наши, показали, что нейрофизиологические последствия хронической тревоги глубоки и разнообразны. Прежде всего, это стойкие специфические нейрохимические изменения в мозге, главным образом в медиаторной системе, продуцирующей серотонин. В первые дни социального неизбегаемого стресса эта система активируется — возрастает уровень серотонина и его метаболита во многих структурах мозга. Затем в процесс включается фермент, обеспечивающий его синтез. На десятый день действия тревоги усиливается экспрессия генов, продукты которых (моноаминооксидаза и серотониновый транспортер) инактивируют серотонин, снижая эффект его негативного воздействия. На фоне продолжающегося стресса и тревоги развивается истощение серотонергической системы, на фоне которого появляются выраженные психоэмоциональные расстройства, особенно те, к которым есть наследственная предрасположенность. Другие медиаторные системы также вовлекаются в этот процесс.

Изменение регуляторной деятельности мозга ведет к нарушению многих физиологических функций. В частности, у особей, которые подолгу находились в состоянии тревоги, наблюдаются нарушения полового поведения, снижение уровня полового гормона тестостерона, снижение числа рождающихся детенышей. Усиливается язвообразовательный процесс в желудочно-кишечном тракте. Изменяется реакция на боль. Хроническая тревога сопровождается развитием психогенного иммунодефицита. Трансплантат опухолевых клеток, пересаженный тревожным животным, растет быстрее, чем в контроле. Меняется социальное и индивидуальное поведение, даже в ситуациях, не внушающих опасность. Если животным, находящимся в состоянии тревоги, предоставить возможность пить либо воду, либо раствор этилового спирта, потребление алкоголя у них увеличивается и быстро развивается экспериментальный алкоголизм. (Это вполне объяснимо: алкоголь обладает анксиолитическими свойствами.) Вдобавок у животных ухудшаются процессы обучения и социального распознавания.

Таким образом, негативные последствия хронической тревоги велики и многообразны. Более того, они не проходят быстро, даже если поместить тревожных животных в комфортные условия. Это свидетельствует о развитии стойких психоэмоциональных расстройств и о глубине изменений в организме. Насколько они обратимы — отдельный вопрос. Существенно и то, что тревога становится причиной и следствием развития многих заболеваний, выявляя те, к которым есть наследственная предрасположенность, и формируя новые.

Феномен военных лет

Один из впечатляющих примеров возможного негативного влияния тревоги на организм человека — так называемый «феномен военных лет».

Равное соотношение мужских и женских особей в потомстве большинства животных обеспечивается сочетаниями хромосом, которые возникают при оплодотворении: обычно комбинации половых хромосом, соответствующие мужскому и женскому полу, бывают равновероятными. Однако равенство это не абсолютно, и наряду со случайными колебаниями имеются систематические отклонения в соотношении полов, причем, как правило, имеет место некоторое преобладание самцов. У человека оно составляет от 3 до 7% (на 100 девочек рождается 103-107 мальчиков).

Демографическая статистика отмечает, что во время войн доля рождающихся мальчиков еще увеличивается — это и есть феномен военных лет. Так, во время Первой мировой войны в европейских странах доля мальчиков возросла на 1-2,5% по сравнению с обычной и составила в Германии 108,5%, примерно такое же увеличение произошло к концу 1942 года в Великобритании и Франции. Кроме того, известно, что феномен военных лет предваряет войны. Во все времена это наводило на космогонические и мистические домыслы. Однако у данного феномена может быть и вполне материалистическое объяснение. Нами была выдвинута гипотеза: соотношение полов в потомстве может изменяться под действием хронической тревоги, вызванной осознанием или предчувствием неизбежности душевных и физических страданий и даже смерти в предвоенные годы.

Как уже говорилось, тотальные эмоциональные сдвиги в обществе, хроническая неуверенность и страх существенно влияют на физиологию человека. Можно представить последовательную цепочку известных физиологических событий, возникающую в этих условиях. Тревога начинается с активации нейрохимической системы, синтезирующей серотонин. Хроническая активация этой системы приводит к падению в крови уровня полового гормона тестостерона, который оказывает влияние на несколько стадий сперматогенеза (созревания сперматозоидов). Если эти изменения каким-то образом сказываются на протекании процессов, определяющих соотношение полов в потомстве — количество Х- и Y-сперматозоидов, их относительную жизнеспособность в сперме и в половых путях самки, конкурентоспособность при оплодотворении яйцеклетки, успешность имплантации мужских и женских зигот, пре- и постимплантационную гибель тех и других, — не только сам феномен военных лет, но и его упреждающий характер могут получить естественное объяснение.

Мой добрый коллега В. И. Каледин еще в начале 90-х годов, когда мы впервые ощутили на себе последствия постоянной тревоги, о которой ранее мало слышали и которую не воспринимали всерьез как опасный феномен, предложил проверить возможность изменения соотношения полов в потомстве под влиянием длительного социального стресса, сопровождающегося развитием тревоги. Имея в своем распоряжении экспериментальную модель, позволяющую воспроизводить хроническое психоэмоциональное состояние тревоги, мы получили вполне убедительные данные.

В потомстве самцов мышей, живших двадцать дней в условиях тревоги и страха и впоследствии помещенных в комфортные условия проживания с интактными самками, рожденных детенышей-самцов оказалось существенно больше, чем детенышей-самок. При этом снижалось общее число детенышей в помете. В наших экспериментах абсолютное количество сыновей «агрессоров» и «жертв» было одинаковым, а различия определялись меньшим числом дочерей у «жертв».

Таким образом, факт влияния тревоги и/или ее разрушающих последствий на соотношение полов в потомстве подтвердился, причем, как было показано, суть эффекта не в том, что рождается больше самцов, а в том, что рождается меньше самок.

Гораздо трудней ответить, какие конкретно психофизиологические факторы и какие механизмы срабатывают в данном случае. Можно предположить, например, избирательную гибель женских зигот или зародышей на какой-то (очевидно, ранней) стадии развития — либо избирательную гибель или неактивное состояние сперматозоидов, несущих Х-хромосому. Конечно, этот феномен необходимо исследовать. Однако уже сегодня стоит задуматься над социальными последствиями подобного эффекта. Что может случиться, если в «тревожном» обществе сформируется преобладание мужских особей? А жизнь показала, что такое уже бывало — и в некоторых странах происходит сейчас.

В Закавказье с начала 90-х годов (конфликт Армении и Азербайджана по поводу Нагорного Карабаха, грузино-абхазский конфликт) отмечается беспрецедентный рост рождаемости мальчиков — на 15-20% больше, чем девочек. Это преобладание очень велико. Оно переворачивает представления традиционной генетики о жесткой детерминированности соотношения полов в потомстве и говорит о том, насколько сильно оно подвержено средовым влияниям. Если гипотеза о влиянии именно тревоги на соотношение полов в потомстве верна, то сдвиг этого показателя свидетельствует об огромном неблагополучии в обществе, поскольку такие изменения затрагивают глубинные (биологические) механизмы. И тревога уже не только предвещает болезни человека, но говорит и о глубокой болезни социума.

Тревога как фактор вырождения
человеческой популяции

В последнее время тревога и страх становятся основными эмоциями, переживаемыми человечеством. Они провоцируются социумом, при длительном воздействии сами провоцируют развитие различных психопатологических состояний, которые, с очевидностью, являются по своей природе социальными болезнями. Если принять во внимание все многочисленные изменения, возникающие в организме под влиянием тревоги, в первую очередь, снижение иммунитета и репродуктивной функции, и неизбежные следствия — рост различных заболеваний (в том числе онкологических), с одной стороны, и снижение численности потомства, с другой, можно думать о том, что все это способно привести к быстрому вырождению человеческой популяции. Кроме того, перманентное состояние тревоги формирует у индивида готовность защищаться от реальной или воображаемой опасности. Так создается почва для усиления агрессии страха в обществе, что, естественно, рождает ответную агрессию у одних и тотально усиливает тревогу и страх у других… Вдобавок изменение соотношения полов в потомстве в сторону преобладания мужских особей само по себе чревато грозными последствиями, поскольку преимущественно с сильным полом приходят агрессия и борьба за репродуктивный успех.

Что же делать в этом тревожном мире?

Прежде всего нужно осознать опасность феномена тревоги и необходимость изучения ее биологической основы для понимания и прогнозирования возможных последствий. Пожалуй, это самое главное и самое трудное. Если мы хотим оценить уровень благополучия общества, то должны учитывать не только сумму потребительской корзины. В качестве суммарного показателя психического и физического здоровья общества должен быть принят уровень тревоги у людей, живущих в этом обществе, который, кстати, можно легко оценить общеизвестными психологическими тестами. Это то, что называется психологическим климатом общества, института, предприятия, школы. Далее нужно целенаправленно поддерживать исследования тревоги и ее последствий на уровне правительственных программ и не оставлять их на энтузиазм исследователей.

Как показывают эксперименты, тревога может быть качественно и количественно охарактеризована в терминах биохимических и физиологических процессов. Следовательно, эти процессы управляемы. Нужно искать лекарственные средства, которые могли бы предотвращать развитие тревоги даже в условиях, ее провоцирующих. И — если предложить идеальное решение проблемы — нужно так обустроить наш мир, чтобы в нем не было поводов для хронической тревоги.

Наталья Кудрявцева,
доктор биологических наук,
ИЦиГ СО РАН
г. Новосибирск

стр. 11

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?15+325+1