Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 12 (2498) 25 марта 2005 г.

ВИВАРИЙ — БЕСПОКОЙНОЕ ХОЗЯЙСТВО

Обязательное звено академической биологической науки — виварии, где содержатся экспериментальные животные, самые непосредственные участники научного процесса. Наш рассказ — о виварии Института цитологии и генетики СО РАН, лаборатории разведения экспериментальных животных.

Л. Юдина, «НВС»

Иллюстрация

Во владении лаборатории, которой руководит доктор биологических наук Виктор Ермолаев, несколько помещений. Самое крупное — четырехэтажное здание на 20 тысяч длиннохвостых особей. Обитатели этого густонаселенного дома по своему характеру, повадкам и поведению во многом похожи на человека. Есть деятельные, активные, тихие, задумчивые, дружелюбные и не очень. Они много работают на благо науки.

А еще эти обитатели — мыши и крысы — болеют как люди — гипертонией, онкологией, шизофренией и другими тяжелыми болезными. Во многом благодаря этим существам, объектам экспериментов, исследователь познает суть заболеваний и находит пути к их излечению.

Иллюстрация

На втором этаже здания — животные, которые находятся в работе. Ряды клеток, напоминающих однокомнатные квартиры. На каждой — бирка с перечнем проделанных манипуляций. Научный сотрудник Алина Амикишиева продолжает свои опыты в области психопатологий. Разные проявления патологий при различных ситуациях моделируются на мышах. В экспериментах — «открытое поле», «крестообразный лабиринт», «бассейн» выявляются особенности психики, интеллекта, а также — находчивость, ум. Для обитателей вивария вдруг днем, вопреки всем законам природы, может наступить ночь, и важно знать, как живой организм реагирует на такие превращения.

Дом-мышеград (большую часть, 16 тысяч, составляют мыши) живет строго по своим законам, подчиняясь главной идее. Здесь всегда должна быть соответствующая температура, обязательная чистота, своеобразное меню. И непременное условие — относиться к жителям города с любовью и уважением, опыты проводить с выполнением правил гуманного обращения.

Иллюстрация

Понятное дело — не каждому по душе голохвостые модели. Но женщины, ухаживающие за ними (а многие работают в виварии не один десяток лет), терпеливы и самоотверженны. Те, кто занимается мышами, хвалят свою мелюзгу, другие считают, что крысы куда симпатичнее. Бригадир по крысам Наталья Трофимова находит в подопечных массу достоинств.

Забот у персонала, как говорится, полон рот. С утра до вечера по кругу: накормить — напоить многочисленное население, почистить клетки, сменить подстилки (чистота — залог здоровья!), проветрить и т.д.

Святая святых вивария — четвертый этаж. Вход туда, можно сказать, по специальным пропускам. На самой высоте — родильный дом, разведение мышек. Поддерживать чистоту линий — дело тонкое.

Иллюстрация

Чтобы добавить фактов к рассказу об экспериментальных животных, побеседуем с директором Института цитологии и генетики СО РАН академиком В. Шумным.

— Владимир Константинович, даже представить невозможно, что бы делали исследователи-биологи, не будь экспериментальных животных?

— Наверное, не получили бы многих уникальных результатов! Для нас, биологов, виварии — все равно, что для ИЯФ — ускорители.

— Много у вас экспериментальных объектов?

— Несколько разновидностей. Виварий, дрозофильная кухня и теплички с растениями. На звероферме поддерживаем несколько тысяч лабораторных животных.

— Беспокойное хозяйство?

— Еще какое! Утром прихожу в институт — первым делом звоню заведующему виварием, на звероферму — как прошла ночь, нет ли ЧП.

— Все объекты охватывать не будет — поведем речь только о виварии. Пожалуйста, обоснуйте важность работы с такими существами, как мышки. Ведь именно они чаще всего выступают в качестве лабораторной модели?

— Как известно, на сегодня полностью секвенированы геномы человека и мыши. Оказалось, что у них много одинаковых последовательностей генома — примерно процентов восемьдесят. Иными словами, все основные гены, которые отвечают за синтез определенных белков, одни и те же. Природа здесь шла трафаретным путем, допуская лишь некоторые модификации.

— Но почему же тогда такое разнообразие в живом мире?

— Вся игра начинается на уровне регуляции генов. Именно там закручивается интрига. В процессе эволюции совершенствовались регуляторные системы, именно регуляторные, а не структурные. И в этом все дело. Скажем, из кирпичей можно возвести замок, а можно — обыкновенный барак. Все зависит от того, как их уложить. Так и гены регулируются по своим законам, от чего и зависит результат.

В мире у биологов несколько модельных объектов, но наиболее популярный — мыши. В работе с ними получены просто потрясающие результаты. Одно из не столь далеких открытий — трансгенные линии, так называемые нокаутные мыши. Вообще, линий — сотни.

Мышь интересна исследователю как объект, на котором можно промоделировать фактически все развитие, все мутации, все человеческие патологии, особенно наследственные.

— Это длительный процесс — создание нокаутных линий?

— Многоэтапный, протяженный во времени. Последовательно, один за другим, выключают избранные гены и наблюдают результат, последствия — как изъятие гена отразилось в фенотипе, изменилось поведение животного. И делается вывод — что данный ген значит для живого организма.

В институте с такими линиями работает Заслуженный деятель науки РФ, доктор наук Нина Константиновна Попова.

— Ваши виварии — только для институтских исследований?

— Мы снабжаем многие организации. В Сибирском регионе настоящих вивариев всего два-три. Разведением животных кроме нас вообще никто не занимается. А разведение — дело особо деликатное. Линии, порой очень неустойчивые, капризные, надо поддерживать, что требует немалого мастерства. Случается, линии теряются, и потом надо приложить немало сил, чтобы их восстановить.

— У вас такие неприятности бывали?

— К сожалению! Существовала линия с увеличенным числом свободных радикалов — ею еще Р. Салганик занимался, и в Америку с собой таких мышей взял. Поддерживала линию доктор наук Вера Юнгер.

— А что прежде всего нужно, чтобы линия не исчезла?

— Особые знания, опыт, любовь к делу, наконец. Я говорил, что особи эти очень нежные, подвержены заболеваниям. Линия может уйти буквально в течение дня! Юнгер уехала в Германию, и линию сохранить не удалось. Сейчас за дело взялась доктор медицинских наук Наталья Колосова, линия восстановлена.

— Кто, все-таки, пользуется вашим «товаром»?

— Исследователи Сибирского отделения РАМН, мединститут, университет. В Барнаул недавно продали на 30 тысяч рублей. Желающих очень много — всех даже не можем обеспечить.

— Это доходная статья для института?

— Точно могу сказать — расходы значительно превышают доходы. В виварии вам, очевидно, рассказывали, что требуется особое кормление, особые условия содержания. Сейчас переходим на таблетированный корм. В Подмосковье есть единственная в стране фабрика, которая производит корм для виварных животных — хорошо сбалансированный по составу, витаминизированный. Ведь в пище для лабораторных животных должны быть и яйца, и творог, и свежие овощи, и много-много чего другого. Корм для животных — основная статья расходов.

Сейчас вот все клетки нужно поменять — поизносились. Где-то с полмиллиона рублей требуется.

Так что хлопот с этим хозяйством у нас предостаточно!

Расскажу историю на эту тему. Есть у нас интересная модель крыс — агрессивных и спокойных. Исследователи из немецкого института Макса Планка давно хотели их у нас купить. Долго велись переговоры, приезжал сам директор института, наконец, 30 животных подготовили. Весь институт включился в операцию. Оформили массу бумаг, оплатили все транспортные расходы. Встал вопрос, как крыс — 15 агрессивных и 15 спокойных — переправить в другую страну. В салоне пассажирского самолета не положено. В грузовом — холодно. Мы — туда-сюда. Немцы бомбардируют запросами — где крысы?! Наконец, командир одного из воздушных кораблей, как оказалось, большой любитель животных, взял наш капризный груз к себе в кабину. Заработали мы на этих крысах 10 тысяч долларов.

Конечно, когда идет международное сотрудничество, то за счет виварных животных удается окупить часть затрат.

— Владимир Константинович, какую из виварных проблем вы бы сегодня обозначили, как основную?

— Инфраструктура устарела настолько, что не соответствует никаким нормам! Постройкам — сорок с лишним лет. Они совсем обветшали. Время от времени пытаемся что-то налаживать, ремонтировать — но очень сложно обеспечивать приличные условия для обитания экспериментальных животных, стерильность, изоляцию от инфекций и прочее. А требования все ужесточаются, и чтобы соответствовать международным стандартам, надо менять ситуацию!

В этом году начнется строительство нового вивария. Он будет, словно космический корабль, — очень современным, удобным, даже давление внутри будет несколько выше, чем снаружи, чтобы не проникало ничего чужеродного.

* * *

Можно сказать, что сейчас экспериментальные животные обитают в панельках, именуемых в народе жильем хрущевского типа. А строят для них жилье элитное, и с появлением нового вивария, безусловно, станет больше высоких научных результатов.

Фото В. Новикова

стр. 7

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?20+326+1