Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 25 (2511) 24 июня 2005 г.

НЕТТО-ЭНЕРГИЯ ПРОФЕССОРА БУРДУКОВА

Юбилейный год для профессора Анатолия Бурдукова оказался «энергетическим». Его доклад, прочитанный на первом Сибирском энергетическом конгрессе, может быть, прозвучал не так громко, но определенно выразил основную цель — объединение проблем энергетики, «большой» и «малой», экономики и экологии.

Галина Шпак

Иллюстрация

Доклад, представленный в соавторстве с директором Института теплофизики СО РАН член-корр. РАН  С. Алексеенко, назывался просто — «Новые технологии в энергетике», В докладе обращалось внимание на состояние реальных объектов энергетики в России и в Сибири в сравнении с мировыми тенденциями. Известно ведь, что энергетика, энергия — это реальный механизм контроля всех систем жизни и деятельности людей и государств. И, кстати, наш ум, мышление — также энергетический процесс. В этом смысле наука развивается за счет использования высококачественной формы энергии ее носителей. Нетто-энергия (полезная энергия) научного работника определяется не только количеством опубликованных статей и монографий, но и приложениями, предлагаемыми наукой, в конечном итоге, для улучшения качества жизни и работы людей.

Ученые, занимающиеся прикладной наукой, называют себя многостаночниками. Во всяком случае, это слово промелькнуло в разговоре с Анатолием Петровичем Бурдуковым — ведь он всю жизнь связан и с академической, и с отраслевой «энергетической» наукой.

Недавний конгресс, который проводился в новосибирском Академгородке — хороший повод для разговора.

— К сожалению, о большой энергетике говорилось мало, — честно признался А. Бурдуков. — На мой взгляд, конгресс имел сырьевую направленность. Все разговоры шли о том, как надо хорошо добывать нефть и газ, транспортировать и продавать. Тем не менее, конгресс был полезен — специалисты разобрались в том, что у нас происходит с ресурсами и проблемами топливно-энергетического комплекса страны и Сибири, какие задачи стоят перед геологоразведкой. Серьезные разговоры шли об угольной промышленности. По сравнению с нефтегазовыми ресурсами, угля раз в десять больше. И, на мой взгляд, надо больше внимания уделять энергетике, основанной на угле, учитывая, что сибирская энергетика, не считая Тюменский регион, на 90 % именно угольная.

— В своем докладе вы доказали это?

— В докладе проанализированы мировые тенденции развития энергетики и дана оценка существующих в мире технологий, в т.ч. в России. Технологии существуют. Вопрос не в том, что надо придумывать нечто новое — вопрос в освоении существующих технологий. В нашей стране не занимаются этим. Как и вся отечественная промышленность, «большая» и «малая» энергетика далека от совершенства. По техническому и технологическому уровню это 60-70-е гг. прошлого столетия. Тогда в стране запускали примерно 10 млн квт установленной мощности в год. А за все перестроечные годы мы не выполнили даже годовой нормы. И новые технологии не развиваются.

Единственная в стране Северо-Западная парогазовая станция, запущенная в Ленинградской области, не спасает положения.

На опытной станции РАО ЕЭС России Несветай ГРЭС в Ростовской области, где должны были развиваться технологии циркулирующего кипящего слоя и сжигания в шлаковом расплаве, до сих пор ничего не сделано.

Оборудование приходит в упадок. Это и обычное энергетическое оборудование, и оборудование для производства тепла в коммунальном хозяйстве. Ситуация достаточно напряженная.

— Немного грустно даже.

— Так оно и есть. Все эти разговоры о промышленном росте… На том же конгрессе комментировались показатели роста ВВП за прошлый год — приблизительно 7 %! Но из них 4 % — за счет информационных технологий. Полезная, необходимая вещь. Такой бы прорыв в обновлении и развитии обычных энергетических технологий в той же теплоэнергетике, в интересах которой мы работаем! Наша лаборатория экологических проблем теплоэнергетики ориентирована на совершенствование угольной энергетики. Уголь — наиболее перспективное топливо в мире и в России, конечно.

— Раньше считалось наоборот — уголь загрязняет атмосферу, лучше использовать экологически более чистый газ. Углю в чистом виде отводилась второстепенная роль в энергетике XXI века.

— Американцы любят чистую атмосферу? У них почти 60 % теплоэнергетики — это уголь.

— Значит, нужны хорошие технологии.

— Технологии сжигания угля, хорошие системы очистки дымовых газов, надежные системы управления процессом сжигания топлива. Чтобы эти технологии были экономически выгодны и экологически безопасны.

— Вы стремитесь использовать результаты исследований для создания экологически чистой тепловой электростанции?

— Да. Например, мы занимаемся новыми технологиями сжигания угля в виде микропомола. Это совместная разработка с научной группой Института химии твердого тела и механохимии. В лабораторном корпусе нашего института построен довольно мощный стенд в один мегаватт, на котором и проводятся эксперименты.

— Это что? У вас котел стоит, как на ТЭЦ?

— Котелок небольшой, на котором уголь перед сжиганием доводится до состояния помола размера частиц примерно 30 микрон, против 80 микрон в современных действующих котлах на станциях, что позволяет создавать факел, который горит так же, как мазутный.

— И это выгодно?

— Мазут в пять раз дороже, чем уголь. В объектах промэнергетики это серьезная проблема, и мы эту проблему в состоянии решить. У нас ведь беда в том, что в стране всего много. Сейчас много газа. Цены на газ ниже, чем на уголь. Пока. Там, где есть газовая труба, сжигают газ. Тем не менее, в Сибири основная энергетика — угольная. В этом году, надеюсь, на котельном Бийском заводе мы поставим и запустим газомазутный котел производительностью 6,5 т пара в час.

— Прямо на заводе переоборудовать котлы и проводить испытания?

— Конечно. В объеме газомазутного котла будем замещать эти продукты углем микропомола. Это позволит решить проблему замещения мазута в котлах промэнергетики, как я уже говорил. Все сибирские регионы довольно сильно подвержены влиянию цен на мазут. Словом, стоимость тепловой энергии очень высока. Региональные бюджеты не выдерживают.

— Бюджеты не выдерживают, а новые технологии никто не берет?

— Массово пока — нет. Сейчас наша задача — провести пилотные испытания на промышленных установках в Бийске и Барнауле. Мы думаем, что наши технологии будут иметь большой спрос. В Барнауле мы работаем с Алтайэнерго на ТЭЦ-2. Устанавливаем систему розжига и стабилизации горения факела в обычных энергетических котлах за счет угля микропомола. И там же испытываем плазменные технологии, используя практический опыт специалистов Плазменного центра РАО «ЕС России» в г. Гусиноозерске, где расположена одноименная ГРЭС.Сотрудники центра работают вместе с Институтом теплофизики. И эту технологию планируем запустить до конца года. Кроме того, разработаны новые системы улавливания золы после сжигания топлива. Для малой энергетики используются сухие способы. КПД достигает 95 %. А для объектов большой энергетики предназначены газожидкостные системы — вихревые скруберы, иначе - центробежно-барботажные аппараты, которые очищают до 50 тыс. кубометров газа в час на один модуль. Такие модули установлены на новосибирской ТЭЦ-4, где общий объем улавливающих систем — 800 тыс. кубов газа в час.

Еще в лаборатории разрабатываются системы контроля уровня концентрации различных газов, выходящих после сжигания угля, газа и мазута.

— Анатолию Петровичу в институте удалось создать и оборудовать уникальный экспериментальный стенд, — вступает в разговор сотрудница института, которая принесла некоторые документы. — Такой установки нигде в России нет. У нас проводятся эксперименты для широкой гаммы углей, начиная с антрацита. Но для промышленности, чтобы она использовала разработки ученых в реконструкции или вводила бы новые технологии, обязательно необходимы опытно-промышленные испытания применительно к реальным условиям. И основная проблема в том, что на завершающей стадии НИОКР никто не может или не хочет взять на себя ответственность. Из-за высокого риска не хотят вкладывать деньги. Один проект институту удалось реализовать через Фонд Бортника. Средств, конечно, недостаточно, но с помощью этой поддержки, возможно, удастся ускорить работу на Барнаульской ТЭЦ-2.

— Дело в том, — добавляет А. Бурдуков, — что когда-то существовали такие соотношения по объемам финансирования работ: академическая наука — примерно единица затрат, отраслевая наука — десять, а промышленность — сто. А сейчас хотят всю эту работу взвалить на академическую науку, поскольку промышленность в упадочном состоянии, а многие отраслевые институты и вовсе прекратили свое существование.

Мы, как и все ученые, наверное, стараемся свое дело делать хорошо, хотя отношение к науке и востребованность ее очень мала. Все знают, что наука — это будущее любой страны. Мне приходилось бывать на фирме «Сименс» в Германии. Затраты на науку этой известной фирмы больше, чем финансирование всей науки в нашей стране. Ситуация сложная. Хотя сейчас в Сибирском отделении принимаются меры по материальному обеспечению науки, пополняется, насколько возможно, приборный парк, институты консолидируются, выполняются интеграционные проекты. И мы в том числе работаем не только в пределах Новосибирского научного центра, но и с институтами Иркутска, Красноярска, Кемерова, Якутска,

Могу назвать для примера интеграционный проект «Экологически чистая угольная энергетика», который продолжается уже шестой год. В проекте участвуют, кроме нас, институты Систем энергетики, Химии твердого тела и механохимии, Угля и углехимии, Экономики и промышленного производства.

— Разработки Сибирского отделения исчисляются сотнями. Наука затоварилась — грустная шутка.

— И по этой причине — ситуация не из легких. Несмотря на то, что случаются, и довольно часто, правительственные награждения ученых и других деятелей культуры высокими наградами и премиями. Премии и награды, конечно, всегда приятны, но и поддержка науки государством на данном этапе развития страны, ради ее блага, крайне необходима. Мы еще как-то справляемся с трудностями, стараемся работать широко для того, чтобы заработать деньги для себя и для тех, кто рядом. Но формально и фактически у молодежи почти нет стимулов для работы в науке. Раньше было хотя бы почетно, да и материально намного лучше.

— Молодых надо как-то подбадривать.

— Стараемся, но обманывать неприлично.

— У вас в лаборатории есть молодые?

— Мало. Самые энергичные уходят.

— Но преемника вы себе готовите?

— Молодого? Надеялся на одного парня, но жизнь есть жизнь… Мои ребята с готовыми диссертациями работают сейчас на заводе. И что может чувствовать российский профессор, у которого к тому же доходы меньше, чем у кондуктора автобуса? Поэтому и отношение к науке таково.

— А лекции вы читаете сейчас?

— Читаю, но только в Институте повышения квалификации энергетиков. Петербургский филиал находится в Новосибирске.

— Ну, тогда мы не останемся без тепла.

Наша невольная собеседница, экономист Галина Чернова очень эмоционально говорила мне о профессоре — что он душа институтских семинаров по энергетике, «горнилище и чистилище», все идут к нему при подготовке к защите диссертаций, особенно если предлагаются прорывные идеи в энергетике, а такое случается в институте. Все идут к Анатолию Петровичу, потому что он специалист широкого диапазона; он образцовый семьянин, у него прекрасная жена и сыновья. Сильный человек силен во всем — и в земных делах он талантлив: рыбак, охотник, в своей деревенской усадьбе выращивает дыни и арбузы. Анатолий Петрович — поклонник оперного театра и нашего симфонического оркестра, а иногда и сам садится за рояль.

— Анатолий Петрович, кто вам больше по душе из композиторов?

— Шопен, Бетховен. Когда-то я мог почти профессионально играть. Дома хороший инструмент. Но давно не открывал крышку.

— Что ж, «черное золото» и наука требуют жертв и полезной энергии от человека.

Фото В. Новикова

стр. 5

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?7+338+1