Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 42 (2577) 26 октября 2006 г.

ПОЧЕТНЫЙ ГРАЖДАНИН
КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

26 октября академику РАН, лауреату Государственной премии Российской Федерации Александру Сергеевичу Исаеву исполнилось 75 лет. А в конце 2005 года ему было присвоено звание «Почетный гражданин Красноярского края». Он стал пятым в списке достойных людей, оставивших большой след в недавней истории огромного региона. Исследователь одного из главных богатств России — леса — академик Александр ИСАЕВ побывал в гостях в корреспондентском пункте «НВС» в Красноярске.

Университеты

— Александр Сергеевич, перефразируя известную пословицу, можно, наверное, сказать: плох тот ученый, кто не мечтает стать академиком?

Иллюстрация

— Может быть, вам покажется странным, но я никогда не помышлял быть академиком. Все, что в моей достаточно богатой событиями жизни произошло — логическое следствие всей моей жизни, биографии, моего отношения к делу. И, наверное, счастливое сочетание разных обстоятельств. Просто оказывался в нужное время в нужном месте. Я приехал в Красноярск в 1960-м году, и при первой же встрече со своим впоследствии большим другом Евгением Семеновичем Петренко он сообщил, что к печати готовится сборник научных работ сотрудников института. Поинтересовался, есть ли у меня какие-нибудь научные статьи? Я честно ответил: кроме заявления на отпуск, в последние шесть лет ничего не писал! Дело в том, что после окончания заочной аспирантуры и сдачи кандидатского минимума в Москве я работал в лесоустроительных партиях в Сибири и на Дальнем Востоке. Шесть лет только и занимался таксацией — учетом лесных ресурсов и организацией лесного хозяйства. То есть ходил по тайге с утра и до позднего вечера, с ранней весны до поздней осени. Как-то прикинул: сколько же я прошел километров? Получилось впечатляюще: от Москвы до Владивостока! Пешком по тайге… Если репортер ходит «с лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом», то я шел с записной тетрадкой и фотоснимками. Каждые двести метров смотрел на эти снимки, чтобы определить, в каком месте нахожусь в данный момент. Примерно по сорока параметрам записывал данные леса, по которому шел. Потом мы составляли лесные карты. И вот эта лесоустроительная деятельность дала колоссальные знания леса. Но без науки. Лес рассматривается как система. Таксация — это вообще системный подход к лесному покрову Земли, описание его. Порода деревьев, высота их, запасы, травы, почвы и все прочее. Так что прошел я прекрасную школу, с которой и приехал сюда, в Красноярск. Но наука — это все же несколько иное. Для того, чтобы стать ученым, нужно иметь значительно больше знаний, нежели приобретаешь, просто работая таксатором. И поэтому, по существу, в Институте леса имени В. Н. Сукачева я фактически попал во второй университет. Академический институт — это не просто сообщество ученых, а большая школа. Семинары, споры, диспуты, обсуждения работ каждого сотрудника — это позволяет найти себя. Я нашел себя в специальности «защита леса от насекомых-вредителей». И стал лесным энтомологом.

Леса из космоса

— То есть, можно сказать так: вы — академик от производства?

— Да нет, не от производства. Знаете, это деление «производство — не производство, прикладная наука — фундаментальная» весьма условно. Есть хорошее выражение о том, что нет ничего практичнее хорошей теории.

— «Нет наук прикладных…»

— Они есть, но это — крайность. Это полюса. Можно, конечно, заниматься совершенно абстрактными делами для собственного удовольствия. Особенно в гуманитарных науках, да и в других. Иногда подобные исследования приводят к великим открытиям. Философы обосновывают что-нибудь, и получается, допустим, марксистко-ленинская теория. Но в нашем институте, в котором я 28 лет проработал, всегда логически сочеталась хорошая теория с очень хорошим производственным началом. Это и сейчас основной стержень, на котором зиждется вся работа сотрудников Института леса. Мне вообще повезло — я всегда находился на острие самых важных направлений.

— Интересно, почему?

— Так получилось, что я ощущал научную перспективу развития института и того направления, которым занимался сам. Потому и стал здесь первопроходцем в создании такого важного направления, как исследование лесов из космоса. В те далекие годы на орбиту выводились еще только первые искусственные спутники Земли. И я, как таксатор, много лет проработавший с фотоснимками, увидев фотографии поверхности планеты из космоса, понял огромные возможности, таящиеся в этом направлении. А большая дружба с академиком Михаилом Федоровичем Решетневым дала возможность войти в круг людей, которые занимались космосом. И мы развернули это направление в Красноярске. Можно сказать, что институт был и остается лидером в области изучения лесов из космоса. Потом я продолжил тему в Москве. Занимаюсь ею и сейчас. А в 2002-м году мы получили за это Государственную премию.

Такова диалектика

— На словах в вашей жизни все просто получается. Но ведь за всем этим прежде всего — огромная, напряженная повседневная работа.

— Чтобы добиться успеха, нужно, вы правы, просто работать, работать и работать. Вот я работал, защитил кандидатскую диссертацию, мне говорят — тебя назначили заведующим лабораторией. Пошел к директору, академику Жукову, поблагодарил. Потом, после защиты докторской, он совершенно неожиданно предложил мне стать своим заместителем. Я был не готов, меня это попросту не интересовало. Меня вообще никогда не интересовала административная карьера. Но так сложилась моя жизнь. Я говорю сейчас совершенно искренне: административная деятельность отвлекала меня от самого главного и любимого дела, которое доставляло мне истинное наслаждение — от познания сложных закономерностей природы леса. Хотя, в то же время, администрирование тоже связано с научными изысканиями, потому что я всегда работал и работаю комплексно. Я не кустарь-одиночка. Со мной всегда рабочие группы, связи с людьми из других институтов. Так некая двойственность становилась единством, когда я делал следующий шаг в том, что называется карьера. Такая диалектика. Анатолий Борисович предложил мне стать замдиректора, я ему ответил, что вообще-то не горю таким желанием. А он сказал: «Пойми, это нужно мне!» «Ну, — говорю, — если нужно вам, буду работать». Академик собирался на пенсию и готовил преемника. Брал меня с собой повсюду. Я был единственным кандидатом наук, который выступал в те годы в Сибирском отделении на академическом собрании и рассказывал о проблемах леса. А в 1972 году на основе докторской диссертации написал книгу. И ее издали в Америке. Американцев она очень заинтересовала.

Есть такая организация — ИЮФРО. Это Союз лесных исследовательских организаций. Она существует больше ста лет, объединяет 120 стран и каждые пять лет проводит большие лесные мировые Конгрессы, в основном, производственной направленности. Случилось невероятное! На каждом конгрессе выдают золотые медали и «небольшую», как они писали, премию — порядка двух тысяч долларов. Так вот, мне предложили участвовать в конкурсе на эту золотую медаль в 1976 году. Я сообщил Жукову о предложении. Он посоветовал написать — на всякий случай. И мне до сих пор странно — из 42-х претендентов прошел единственный советский лесовод — я. Вручал медаль и премию теперешний король Норвегии — в то время он был кронпринцем. В поездках по Норвегии нашу группу возглавлял Тур Хейердал — тогда мы и познакомились. Это было прекрасно! Ну, и пошло-поехало. Анатолий Борисович Жуков в 75 лет уходил на пенсию и в Академии наук СССР назвал меня своим преемником. Плюс золотая медаль весьма солидного конгресса. Так я и стал членом-корреспондентом АН СССР. Мы как раз развернули работы, связанные космосом — и институт зазвучал по всей стране.

Красноярский научный центр

— Александр Сергеевич, мне кажется, в канун 50-летнего юбилея СО РАН нашим читателям будет интересно узнать, как создавался Красноярский научный центр. Именно вы являетесь его организатором…

— И тут я вовсе не собирался становиться организатором и руководителем подобного масштаба. Получилось просто: как-то в командировке сидел в гостиничном номере, работал. И вдруг телефонный звонок из Красноярска. Оказывается, меня разыскивает первый секретарь крайкома КПСС Павел Стефанович Федирко. Он на проводе. По возвращении попросил зайти к нему. Пришел. Павел Стефанович говорит: «Как вы смотрите на то, чтобы стать председателем Президиума Красноярского научного центра?». Отвечаю: «Предложение, конечно, неожиданное. Есть же академик Терсков (в то время директор Института физики СО АН СССР. — Ред.)». Но он ответил почти как Анатолий Борисович Жуков в свое время: «Вы мне нужны на посту председателя Президиума Красноярского научного центра. Нам надо создавать филиал Сибирского отделения Академии наук СССР, строить дальше Академгородок. Я готов вас поддержать. С Г.И. Марчуком мы обо всем договорились». Ну, что в таких случаях человек говорит? Тем более, что я понимал — могу этим заняться.

Появились первые люди, кадры. Двадцать пять лет назад была создана и научная библиотека научного центра. Заведующей стала Валентина Николаевна Терская. Пришел моим заместителем Александр Иванович Рудаков — сейчас он в Институте вычислительного моделирования. Пришел Николай Якимович Шапарев — он и сейчас работает заместителем председателя президиума КНЦ СО РАН академика Василия Филипповича Шабанова. Много дел было. И три института — Физики, Леса и Вычислительный центр (теперь — Институт вычислительного моделирования). Потом были созданы Институты биофизики и Химии и химической технологии. Появились отделы в самом научном центре. Один из них возглавил, кстати, молодой Николай Иванович Дроздов. Теперь он ректор Красноярского государственного педагогического университета. Все это было. Это — наша жизнь, потребовавшая от нас всех напряженного отношения ко всем делам, в первую очередь бытовым и социальным.

Именно «социалка» определяла возможность существования и успешного развития научного сообщества Красноярска. У меня были приоритеты — строительство детских садов и школ, телефонизация. Были и возможности решать самые разные вопросы — избрали депутатом Верховного Совета СССР. Десять лет был заместителем комиссии по экологии в Совете национальностей и заместителем председателя планово-бюджетной комиссии по химии и лесному комплексу страны. И работал я там по-настоящему. Для края, скажу прямо, было сделано немало. И для Академгодородка — в первую очередь.

— Александр Сергеевич, а что бы Вы посоветовали молодым ученым?

— Это совет не только ученым — в любой сфере нужно РАБОТАТЬ. Денно и нощно — вот это я всегда советую молодым. Только тогда придут успех, почет, уважение.

Беседовал Сергей ЧУРИЛОВ.

стр. 7

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?7+393+1