Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 3 (2638) 24 января 2008 г.

РОССИЙСКАЯ НАУКА И РОССИЙСКАЯ ЭЛИТА

Изначально слово «элита» было заимствовано из французского «elite» (лат. eligo — выбираю) — «лучшее, отборное». Проблемами элит занимались философы Р. Михельс, В. Парето, Х. Ортега-и-Гасет, И. Шумпетер, Дж. Бернхем и другие. Естественно выделение элит по сферам деятельности: политические деятели, деятели культуры, науки, технологическая элита и бизнес-элита. Россия, по-видимому, единственная страна, где к элите причисляет людей не общество, а те, кто считает себя элитарными.

Академик В.Е. Накоряков.

Иллюстрация

К элите причисляют себя безусловно и с большим апломбом Бари Алибасов, мальчики из «Иванушек-интернейшнл», звездочки, полузвездочки и веточки от звездочек на многочисленных конкурсах и шоу. Сложилось так, что основная «элита» сейчас — это мгновенно вспыхивающие и тут же угасающие поп-музыканты, шоумены и шоубизнесмены самого различного рода. Среди них есть действительно звезды российского масштаба, но по большей части и по сути — это «культурный мусор», что и понимает большинство жителей России.

Я начал писать эту статью, задумавшись над содержанием телевизионных программ, из огромного количества которых постепенно исчезали умные, заставляющие думать передачи. Они заменились ток-шоу c поверхностными рассуждениями политологов, причисляющих себя, бесспорно, к политической элите.

Одно из не очень давних ток-шоу Владимира Познера «Времена», собравшее редакторов некоторых журналов, поразило меня отсутствием какой-либо глубины политического анализа и здравомыслия. По существу, оно превратилось в здравицу в честь президента, где каждый со своих позиций оправдывал то, что Путин стал первым в списке «Единой России» и лишил все другие партии малейшей возможности к сопротивлению. Сам я, несмотря на возраст, вступил в «Единую Россию» несколько лет назад безо всяких, естественно, целей получения каких-то привилегий от членства и, скорее всего, заработал тем самым легкое осуждение и недоумение своих коллег. Почти одновременно с этим я опубликовал статью, где высказал свои соображения по поводу возникновения новой партии «Справедливая Россия» во главе с Сергеем Мироновым. Мне казалось, что эта партия может стать второй по силе и таким образом организует своего рода политическую «гантель» (идеологический противовес), дающую возможность более широкого политического выбора. Если нынешний президент будет лидером страны в течение еще нескольких лет, то по окончании «эры Путина» перед нами вновь возникнет проблема выбора. Наличие двух партий давало бы возможность появиться новым политическим лидерам. Для меня казалось совершенно естественным, что, уйдя с поста президента, Путин возглавит партию «Справедливая Россия», и тогда в стране возникнет политический баланс — две равноправных партии. В любом случае Путину гарантировано устойчивое положение на политической сцене страны. Эта мысль о политическом равновесии естественна, она не могла не прийти в голову тем, кто присутствовал на шоу В. Познера 5 ноября. Но ни Виталий Третьяков, ни другие уважаемые редакторы газет и журналов — люди, конечно, причисляющие себя к политической элите страны и выбранные В. Познером для этого ток-шоу (которое могло бы быть интересным при малейшем намеке на дискуссию), не предложили обсудить такую возможность. Таким образом, Россия обрекается на единоличное правление в течение десятков лет, что гарантирует стабильность в эти годы, но, вместе с этим, создает чрезвычайно опасную ситуацию в конце этого срока. Отсутствие в России полноценной политической элиты, состоящей из представителей разных партий абсолютно ясно для каждого ее жителя, хотя среди действующих политических деятелей масса руководителей второго эшелона, руководителей регионов, которые при наличии хотя бы двух мощных партий могли бы с определенными шансами претендовать на выдвижение на пост президента.

В элиту дореволюционной России традиционно входили те, кого в советское время довольно странно называли «дворянская интеллигенция». Это люди из высшей военной, чиновничьей и помещичьей дворянской аристократии. Не надо далеко идти, чтобы найти среди них жизненные аналоги героям «Войны и мира», произведениям А. С. Грибоедова, А. С. Пушкина и др. Для меня наиболее яркими представителями этой элиты были декабристы. Мне посчастливилось вырасти в Петровске-Забайкальском, где отбывали наказание в виде каторжных работ ссыльные декабристы. Лишение дворянского звания не лишило их привилегии быть духовной элитой общества: они по-прежнему оставались идеалом передовой молодежи, активно занимались переводческой, просветительской и научной деятельностью. Дух декабризма до сих пор ощутим в этом городе, где похоронены М. А. Муравьев-Апостол, И. И. Горбачевский, С. П. Трубецкой и множество декабристов, фамилии которых сейчас известны всему просвещенному человечеству. Разве не потрясает то обстоятельство, что люди, награжденные боевыми орденами Владимира и Анны, золотым оружием за храбрость, думали не только о своей карьере, но о России. Они мыслили Россию как демократическую республику, подобную уже возникшим в Европе. Такая самоотверженность российской дворянской элиты сформировала взгляды многих поколений российских интеллигентов.

Естественно, что в российскую элиту всегда входили выдающиеся ученые: М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев, И. И. Мечников, И. П. Павлов, а до этого Л. Эйлер, Я. Бернулли и другие. Академики Российской академии наук, без сомнения, входили в элиту русского общества. Внешним проявлением признания заслуг и уважения к академикам явился указ, характерный для времен Екатерины II, дающий им право запрягать в упряжку на выезд пять лошадей, наравне с высшим представителем духовенства в губернии — на шести лошадях мог ездить только губернатор.

К советской элите всегда относились ведущие писатели, поэты, художники и ученые. Конечно, это было связано с выдающимися успехами советской науки в атомной энергетике, космосе, оборонных отраслях науки. После падения «железного занавеса» российская фундаментальная наука как буря ворвалась в международную фундаментальную науку. Мне также посчастливилось активно войти в международную научную жизнь, и радостные ощущения мирового признания до сих пор согревают душу. В 1960-е годы с их великими «лириками» Е. Евтушенко, Р. Рождественским, Б. Окуджавой, Б. Ахмадулиной шли рядом великие «физики»: лауреат Нобелевской премии Л. Д. Ландау, Д. А. Франк-Каменецкий, Я. Б. Зельдович, П. Л. Капица и другие. В Академгородке господствовал культ академиков М. А. Лаврентьева, Г. И. Будкера, С. А. Христиановича, А. А. Трофимука. Отношение к ним молодежи было похоже на богопоклонение. Многочисленные семинары с их участием собирали полные залы. К сожалению, сейчас нельзя назвать ни одного ученого, который был бы причислен к элите нашими СМИ. Таким образом, сегодня, если судить по публикациям, лидеры науки не входят в число людей, которым хочется подражать и тех, с мнением которых следует считаться.

К сожалению, наука в России находится сейчас не в лучшем состоянии. Удивительно, что на это активно начали реагировать не сами ученые, а писатели. Меня поразила и вдохновила статья писателя, которого я очень люблю, — Александра Мелихова «Наука не мыслима без поэзии» (журнал «Звезда», № 5, 2007 г.). Начну с цитаты: «Положение науки в России ужасает так давно, что ужас, пожалуй, уже потихоньку сменился безнадежностью. Что это, глупость или измена?» И дальше крупный писатель, автор знаменитых романов «Исповедь еврея», «Роман с простатитом», «Провинциал» и т.д. А. М. Мелихов анализирует взаимодействие государства и науки в разные периоды истории различных стран мира, начиная со времени Карла I, и этот анализ продолжается до настоящего времени. Уже Карл I выделил науку, как абсолютно необходимую компоненту жизни государства и основал знаменитое «Королевское научное общество», прообраз нашей Академии наук, членство в котором почетно и в наше время. Королевское общество было образовано «чтобы будущий образованный мир видел в нас не только защитников веры, но и поклонников, и покровителей всякого рода истины».

Как мы видим, «Королевское общество» было создано еще на рубеже средневековья и нового времени, и соображения короля были абсолютно понятны: что бы ни думали о себе члены научного сообщества, как бы ни возвышали сами себя над окружением, как бы ни критиковали правительство, у Карла I хватало мудрости, чтобы понять, что союз ученых никакой опасности для власти не представляет. Несмотря на то, что поведение ученых всегда отличается неким высокомерием, отвергающим невежество большей части людей, никогда научные сообщества не могут быть серьезным политическим противником никакой власти. К сожалению, в политической элите нашей страны, представленной в правительстве и других руководящих органах, не понимают этого и делают из Академии противника государства.

С другой стороны, анализируя положение науки во все последующие времена вплоть до настоящего, А. М. Мелихов очень правильно сформулировал ту вину, какую само научное сообщество несет перед самим собой и чему оно обязано нынешним своим плачевным положением: «Покуда привязанность народа к науке столь несоизмеримо уступает любви к футболу (пробовал ли кто-нибудь ликвидировать стадионы?), ученым не на кого рассчитывать, кроме как на государство, причем на его добрую волю, а не вынужденные уступки, ибо никакими инструментами давления ученые заведомо не располагают и при сохранении своего нынешнего авторитета располагать никогда не будут». Но обращаться к правительству с просьбой о помощи, находясь в состоянии «фронды», по формуле «Мы ваши враги, но вы должны нас содержать», — это некий призыв к мазохизму со стороны власти. Он рассчитан разве что на святых, коими наши чиновники явно не являются. Академия наук, в настоящее время превратившись в государственную, одновременно настояла но том, чтобы в ее новом уставе исчезло ограничение работников по возрасту, и в результате оказалась в экономической и политической изоляции. Если же говорить по существу, то высокий средний возраст руководства Академии ведет за собой катастрофические последствия из-за исчезновения всяких перспектив для молодежи. Вступающие в науку новые люди из сохранившегося слоя романтической молодежи никогда не найдут ни психологического, ни научного контакта с их точки зрения «монстрами» с разностью в менталитете в две-три возрастных категории. Поскольку средний возраст сотрудников большинства институтов превышает пятьдесят пять лет, реставрация Академии с помощью экономических реформ разного типа, как-то некоторое повышение зарплаты, повышение зарплаты молодым ученым до тысячи долларов в месяц, никаких перспектив на будущее не открывает, так как при этом не ставится одновременная цель сокращения общего количества сотрудников. Механизма вывода из штата работников пенсионного возраста нет. В этом главная трагедия Академии наук.

Главная задача ученых сейчас — вернуть себе авторитет, активно демонстрируя свои достижения с целью изменения отношения к науке со стороны тех, кого мы называем «правящей элитой». Мы должны активизировать себя на телевидении, в прессе и одновременно научиться компромиссу с властью, понимая, что целиком зависим от государства. Между прочим, это же рекомендовали ученым такие разные люди, как Пуанкаре, Эйнштейн и даже Ги де Мопассан.

Мне кажется странным, что при выборе в Академию возникает стихийный протест против членства в ней министров и других государственных служащих/деятелей. Я стал членом Академии, когда в состав Отделения физико-технических проблем энергетики входили одновременно три министра энергетики: Д. Г. Жимерин, П. С. Непорожний и А.Ф. Дьяков. В те годы ни одно серьезное решение в области энергетики без Академии наук правительством не принималось. Очень многие решения по поддержке того или иного направления в энергетических науках можно было принять во время заседаний, договориться о встрече и т.д. Конечно, нельзя принимать в Академию руководителей со слабым научным потенциалом, но среди них много людей и достойных.

Главная мысль моей статьи заключается в том, что Академия наук должна ставить своей целью вхождение ученых в элиту России. Выступления членов Академии на телевидении, публикации в прессе должны стать одной из ответственных задач. Президент Академии регулярно должен появляться на телеэкране. Члены Президиума Академии, ведущие ученые должны выражать свою точку зрения по тем вопросам, что волнуют сегодня все население России.

Таких актуальных тем множество: роль государства в экономике страны, потепление атмосферы (парниковый эффект), роль русского языка и русского народа в Российской Федерации и т.п.

Но почему-то с экранов телевидения и в прессе эти вопросы обсуждаются дилетантами, а не профессионалами…

стр. 11

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?18+447+1