Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 33-34 (2668-2669) 28 августа 2008 г.

ИСКУССТВО КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

А.А. Седова

Иллюстрация

Николай Филиппович Луканев и его жена Нина Никитична Песикова много лет проработали в ФМШ преподавателями истории. И истории искусства... Тогда мало кто знал, что это за предмет и как его преподавать. Времена были другие — нелегко найти книжку, например, про египетских фараонов или средневековые храмы. Или про современных западных художников Модильяни или Дали. А увидеть своими глазами — вообще казалось невозможным. А ученики были разные: некоторые до поступления в ФМШ закончили музыкальную или художественную школу, было бы жаль потерять те навыки, которые у них были, не развить интерес к искусству; другие дети, одаренные от природы, приезжали из деревень, северных поселков... А интерес к культуре был. Основатели ФМШ понимали необходимость всестороннего развития будущих молодых ученых: например, А. А. Ляпунов считал очень важным ввести в расписание, как полноправный предмет, историю искусства. Началась работа... Сначала это были лекции или, точнее, беседы по вдохновению, рассказы о любимых художниках, музыкантах, иногда — чтение книг. Например, читали вслух «Мастера и Маргариту»: достать этот роман тогда было практически невозможно, а у Николая Филипповича был, среди прочих, особый дар — буквально притягивать к себе книги. Читали серьезно: с комментариями, сверяясь с Евангелием (опять же, время!); читали «Сумму технологии» Лема, читали Искандера, Эренбурга, читали поэму «Авось», когда еще не было популярной рок-оперы...

Иллюстрация

Сейчас нелегко понять, как тогда делались слайды, необходимые для преподавания истории изобразительного искусства. Теория изучалась по книгам и на практике, лаборатория — дома. Слайды должны были быть цветными, цвета — истинными, чтобы представление о художнике было верным, неискаженным. Николай Филиппович чувствовал себя ответственным за эту верность восприятия. У него было хорошее чувство цвета. В общем, слайды — гигантский труд, но это еще не все, нужна собственно лекция. Приходилось преодолевать языковые барьеры, переводить с иностранных языков. У Н.Ф. Луканева был даже словарь итальянского языка, который часто использовался.

Николай Филиппович организовал Клуб любителей искусств, который стал центром всей культурной и духовной жизни школы. Вот воспоминания некоторых воспитателей.

«Я заметила у детей часто встречающееся слово «КЛИ». Мне сказали, что оно обозначает «Клуб любителей искусств». И вот однажды все воспитатели вдруг куда-то дружно и с удовольствием засобирались — оказалось, что они тоже ходят в КЛИ — слушать лекции по искусству. Я немного запоздала и зашла в уже тёмную комнату, освещённую только аппаратом для просмотра слайдов и настольной лампой около него.

Седой, румяный, светлый какой-то человек рассказывал о художнике Серове, и так рассказывал, будто он сам лично с ним был знаком, и не только с ним, но и с его друзьями и родными, бывал у него! Эффект был так силён, что только вооружившись логикой, приходилось признать, что не мог Николай Филиппович быть современником художника Серова. Это редкое мастерство — ТАК хорошо знать и чувствовать историческое время, чтобы создавалось впечатление близости и присутствия.

Николай Филиппович показывал множество слайдов с картин и комментировал их так, будто сам присутствовал при их создании и видел и знал тех, с кого писались портреты, и гулял в тех местах, где писались пейзажи».

«КЛИ посещали также и воспитатели и преподаватели. Когда мы собирались, мы слушали его лекции, смотрели слайды и потом делились впечатлениями за чашкой чая. Потом он подключил и нас к этой работе. Мы самостоятельно готовили сообщения о скульпторах, художниках, поэтах. Я, например, рассказывала о скульпторе Родене, о слепом поэте Иване Козлове, о Николае Рубцове; мы читали их стихи, слушали песни на стихи Рубцова, потом незаметно переходили на злободневные темы, спорили, говорили — и было настолько интересно всем, что не хотелось расходиться, и нам приходилось освобождать помещение, потому что приходили ребята на занятия по искусству, которые уже были включены в расписание уроков.

Николай Филиппович рассказывал ребятам о музеях и выставках в нашем городе, и они ездили в картинную галерею, посещали презентации художников в Доме учёных. Там же бывали просмотры интересных актуальных фильмов, после которых затевались дискуссии с участием всех зрителей, и наши дети активно их посещали. Школа покупала абонементы на симфонические концерты, в Дом учёных наших детей пропускали просто по ФМШатским удостоверениям.

На стенах КЛИ и в переходе между общежитиями Н. Ф. Луканев вывешивал под стеклом большие репродукции картин; многократно пробегая мимо них, дети невольно их запоминали.

Большую помощь оказывал Николай Филиппович воспитателям в организации классных часов, абсолютно на любые темы. Даже на такие, как «масоны», потому что дети интересовались этим.

А какие интересные аукционы знаний проводил он в актовом зале для всей школы! На экран проецировалась картина, например, Ильи Глазунова «Россия», где изображены сотни исторических деятелей. Надо было узнать, «кто есть кто». И тот, кто узнавал больше персонажей, был победителем и получал призы...»

«Я стала бывать в кабинете Н. Ф. Луканева, где вдоль стен стояли шкафы, полные книг, альбомов, пластинок и слайдов, куда запросто приходили ребята с вопросами и просто так, посидеть с ним, а он всегда умел рассказать им что-то интересное. Слушали они его всегда, как зачарованные. Дети брали там книги, слушали музыку. Пластинок у Николая Филипповича тоже было множество. Там была вся европейская и русская симфоническая, камерно-инструментальная и оперная музыка в исполнении великих музыкантов и певцов.

Николай Филиппович давал ключи от зала, где стоял рояль, тем ребятам, которые учились раньше в музыкальных школах, чтобы они могли не забывать свои знания. В КЛИ проходили также занятия и музыкального клуба.

И везде и всюду педагога сопровождала его жена Нина Никитична, которая тоже преподавала историю и историю искусств.

К ней на лекции я тоже с удовольствием ходила. У неё был другой конёк: рассказывая о древнем и античном искусстве, она умела, подобно древним творцам, удивиться и восхититься красотой человеческого тела, любоваться фантазией и мастерством скульпторов, она умела рассказать, как мастер преодолевает твёрдость мрамора и из грубого камня создаёт человеческие лица и фигуры, полные настроения, движения и чувства. Нина Никитична обладала не только глубокими интересными знаниями, но и природным остроумием — при разговоре в каждом случае у неё находилась шутка или прибаутка, к месту она могла сочинить или вспомнить подходящее четверостишие.

А как артистично она выражала себя в настоящих моноспектаклях — так, что все взрывались смехом! Её песню о «фымышатах» до сих пор распевают наши школьники, не догадываясь о том, кто её автор...

Вообще, оба они, и Николай Филиппович, и Нина Никитична были как бы «сотворцами» великих произведений, казалось, что они владеют тайнами художественного ремесла и сами не творят только потому, что надо же ведь кому-то и рассказывать об этом.

НФ читал свои лекции не только в школе, его приглашали и в институты, и в книжный магазин, и в Дом учёных, и даже просто знакомые и соседи. Когда я в первый раз побывала у них дома, мне, откровенно говоря, очень понравилась их библиотека, подобранная с большим вкусом и любовью. Но я просто потрясена была, когда Николай Филиппович провёл меня в комнату, где в нескольких шкафах в строгом порядке стояли не сотни — тысячи тоненьких слайдов! Можете представить, сколько слайдов может поместиться только на одной на книжной полке? А в шкафу?!

У него было всё, что тогда можно было достать, но там же стояла ещё и достаточно примитивная аппаратура, на которой он сам делал слайды, фотографируя репродукции из альбомов, привозимых из-за границы. Кроме того, что в альбомах того времени была плохая печать, и репродукции почти всегда были тусклыми, ведь и далеко не всех художников издавали наши издательства. И тогда Николай Филиппович обращался к своим друзьям, которых у него много было в Академгородке».

Ю. И. Кулаков, физик, в душе человек гуманитарный, особенно интересовался западной живописью, в частности, сюрреализмом. Он первый в Городке привез альбом Сальвадора Дали, огромный, роскошный, великолепного качества, и несколько книг о современном искусстве (на английском). Николай Филиппович сделал с альбома слайды...

В ФМШ всегда работали и работают высокообразованные интеллигентные люди — учёные, профессора, все они оказывают огромное влияние на учащихся и в пределах аудиторий, и в частном общении, но ни один преподаватель не обладал такой энергией отдачи, которая распространялась на всю школу в течение многих лет! Супруги прожили долгую счастливую жизнь, поддерживая друг друга, неся любовь и радость и малым, и взрослым. Они вырастили прекрасную дочь, продолжившую династию педагогов, а муж её — А. А. Штоль — продолжил дело Николая Филипповича, и до сих пор в нашей школе проходят занятия по искусству.

стр. 11

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?16+471+1