Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 9 (2694) 5 марта 2009 г.

ЖИЗНЬ В ПОИСКАХ СФИНКСА

Неллю Васильевну Седельникову — доктора биологических наук, профессора, известного лихенолога, специалиста по лишайникам, главного научного сотрудника Центрального Сибирского ботанического сада 8 марта поздравляют не только с Международный женским днем, но и с днем рождения.

Уроженка Украины, в свое время она с отличием окончила биологический факультет Харьковского университета. Специализировалась по водорослям, но место в аспирантуре по альгологии обещали только через год. А в далекой Сибири, в новосибирском Академгородке, требовался специалист по лишайникам — лихенолог. В Сибири — на Байкале и в зоне наполнения Братского водохранилища — она уже побывала во время студенческих практик. И, долго не раздумывая, юная выпускница отправилась по месту назначения. Поступила в аспирантуру в ЦСБС, ей нашли великолепного руководителя в Киеве — Альфреда Николаевича Окснера, крупнейшего специалиста в области лихенологии. И всю свою дальнейшую жизнь посвятила исследованиям удивительных созданий, «сфинксов» в мире растений — лишайникам. Об этом в канун женского праздника она рассказала нашему корреспонденту Валентине Садыковой.

— Мой научный руководитель в качестве темы для диссертации выбрал исследования лишайников Горной Шории. Дело в том, что там находится реликтовый липовый остров, где обитают не только реликтовые деревья, но и неморальные реликты среди травянистой растительности. А. Н. Окснер считал, что там можно получить интересный материал и оказался прав — там действительно оказалось необычайно много для Сибири неморальных, т.е. имеющих центры массовости в широколиственных (липа, каштан, орех, дуб) лесах представителей реликтовой флоры. Видимо, в связи с изменением климатических условий эти лишайники сохранились не только на деревьях в условиях повышенной влажности — они изменили свою экологическую приуроченность к субстрату и перебрались со стволов деревьев на скалы, затемненные мхами. Причем, особенно много их оказалось у берегов рек. Реки оказывают смягчающее влияние на климат прилегающей местности, поэтому лишайники нашли там себе прибежище. Окснер так и предположил, что там, где получила распространение черневая тайга, могут быть такие рефугиумы — убежища для широколиственной флоры и неморальных лишайников.

Иллюстрация
Лето в экспедиции. На хребте ак. Обручева в Республике Тыва с мужем-геоботаником, чл.-корр. РАН В. П. Седельниковым (2006 г.). В этих местах люди появляются редко, поэтому дикие животные их не опасаются.

Во время первой экспедиции в Горной Шории я нашла стикту окаймленную (Sticta limbata (Sm.) Ach.) — широколопастный лишайник, который не был известен в нашей стране. Обычно он растет на деревьях, но здесь я его обнаружила также на затененных скалах возле реки, он рос поверх мхов. Обычно неморальные реликтовые лишайники даже мелколиственные деревья не очень жалуют. По моим наблюдениям, они не любят ели и кедры, но селятся почему-то на пихтах, а также на рябинах, ивах и на затененных скалах. Их можно встретить на некоторых мелколиственных деревьях, но они обычно обходят стороной березу. Однако позже на Восточном Саяне я встречала неморальные лишайники на всех деревьях, даже на березе. Мы стояли в Курагинском районе, в бассейне реки Шинда. Там настолько высокая влажность, что со скал вода капает. Видимо поэтому там и сосредоточены реликты — не только лишайники, но и высшие растения. И на Западном Саяне, в бассейне реки Малый Кебеж, тоже имеется такое пристанище для реликтовых видов.

В Горной Шории я нашла и позже описала три новых для науки вида лишайников. Первый, найденный на горе Мустаг, назвала в честь своего руководителя — Гематомма окснери (Haematomma oxneri) (по новой классификации он называется Офиопарма окснера — Ophioparma oxnera). Там же, в Усть-Кабырзе, на отвесных известняковых скалах я нашла еще один новый вид — Pyrenodesmia ochromela, теперь Caloplaca ochromela. Представляете, вертикальная скала — как с нее отбить кусочек камня с лишайником? Бьешь-бьешь, руки в кровь собьешь прежде, чем добудешь образец. Позднее в тех же местах, на правом берегу реки Мрас-Cу, был найден еще один новый для науки вид, описанный как Acarospora schorica.

— А вообще лишайники что за «звери», почему их «сфинксами» называют? Расскажите немного о них.

— Лишайники — это комплексные организмы, состоят они из двух относящихся к различным классам организмов — гриба, выступающего в роли хозяина, и водоросли, занимающей подчиненную роль. Высоко в горах, на скалах, где практически нет высшей растительности, а также в каменистых степях, например, в Кош-Агачском районе Горного Алтая, в урочищах Абыджай, Караоюк, на плато Укок, где почва каменистая, малоразвитая, а каменистые пятна и щебень занимают 70 % поверхности, все они покрыты лишайниками. Представляете, летом солнце прогревает камни иногда более чем до ста градусов, а зимой промерзание ниже ста градусов...

— Вот это экстремалы! А как они выдерживают такие температуры?

— Впадают в состояние, близкое к анабиозу, все процессы в них замирают. Они выглядят, как сухие корочки. Считается, что выдерживают они такие температуры благодаря определенной лямелярной структуре водоросли, составной части лишайника. Ну, а в общем-то сейчас лишайники относят к системе грибов. Основная масса у них — это гифы гриба, и размножаются они спорами гриба. Есть лишайники, в составе которых водоросль живет не постоянно, спустя какое-то время она может выйти из содружества и жить самостоятельно. Иногда встречаешь один и тот же вид с водорослью и без водоросли, но основная масса — с водорослями. Причем, каждому виду лишайника свойственен определенный вид водоросли. По анатомическому строению есть лишайники гомеомерные, фотобионтами которых являются сине-зеленые водоросли или, как теперь их называют, цианобактерии. Их клетки располагаются между гифами гриба по всему слоевищу, а в гетеромерных лишайниках водорослевый слой находится под верхней корой, дальше сердцевина и нижняя кора, а к клеткам водорослей подходят очень тонкие гифы гриба. Водоросли в процессе жизнедеятельности вырабатывают органическое вещество, а гифы гриба используют его. На анатомическом срезе под микроскопом в водорослевом слое видно очень много мертвых клеток, потому что гриб, паразитируя на водорослях, использует их для своего питания.

— В чем тогда польза этого сожительства для водоросли?

— В том, что они вместе переносят неблагоприятные условия — низкую и высокую температуры, сухость воздуха. Гифы гриба из почвы поставляют воду и минеральные соли. Совместно они вырабатывают лишайниковые вещества, типа энолов, которые не совсем правильно называли лишайниковыми кислотами. Среди них есть усниновая, ее по-прежнему не совсем верно называют кислотой. В Ботаническом институте в Москве на ее основе создали препарат-антибиотик «БИНАН» — самое лучшее противоожоговое и ранозаживляющее средство. Усниновое вещество содержит целый ряд лишайников из разных групп. Говорят, если из рациона северных оленей изъять ягель, они погибают от кишечных расстройств. Видимо, там есть и какие-то вещества, убивающие вредную микрофлору в кишечнике животных. Ягель — это комплексное название нескольких видов лишайников, в том числе и цетрарии исландской, известной под названием исландский мох. По просьбе сотрудников Института гематологии я привозила для исследования цетрарию, которая издавна используется для профилактики и лечения туберкулеза. Исследования показали, что она повышает иммунитет, ее рекомендуют даже в качестве противоракового средства.

Раньше выпускали «уснинат натрия» на пихтовом бальзаме и на масле — против ожогов, а спиртовую вытяжку — для полоскания горла при ангине. Но сбор этого ценного сырья в промышленном масштабе ведет к уничтожению цетрарии, а возобновляются лишайники очень медленно. Если бы люди относились по-хозяйски к растительным ресурсам, то скольких людей, получивших ожоги, имеющих трофические язвы, можно было бы спасти! Ведь лишайники можно собирать там, где планируются вырубки леса, особенно вдали от дорог и городов. В прошлом году я была в Ханты-Мансийском автономном округе, на Малой Сосьве — там все деревья покрыты лишайниками, они свисают не только с ветвей, все стволы покрыты ими. Можно бы и со срубленных деревьев собирать это ценное сырье, еще удобнее. Ведь вырубки идут постоянно, и чем старше дерево, тем больше на нем лишайников.

Лишайники не выдерживают конкуренции с травянистыми растениями, поэтому они перебираются на деревья в лесу и на скалы в горах. В сухих борах вся почва сплошь покрыта кустистыми лишайниками. В редколесье, на границе леса и тундры, в арктических тундрах и в горах они также преобладают, в степях есть даже кочующие лишайники. Все они обладают теми же полезными свойствами, что и цетрария исландская, которая занесена в список лекарственных растений.

— Низшие растения, в том числе и лишайники — они ведь самые древние представители флоры на Земле?

— Самыми древними растениями были водоросли, грибы, а потом появился симбиоз водорослей и грибов — лишайники. Определенно о времени их появления сказать трудно, потому что лишайники плохо сохраняются. Если после высших растений остались отпечатки в древних породах, то лишайники рассыпаются и перегнивают полностью. Я работала с археологами в Горном Алтае, надо было уточнить возраст наскальных рисунков — петроглифов. Я измеряла прирост накипного лишайника на гладкой скальной поверхности в самом крупном слоивище. Возраст у него получился солидный — 4700 лет, век бронзы. Но они, конечно, раньше возникли.

— А сколько видов лишайников известно, и о чем говорит их исчезновение?

— Известно около 20 тысяч видов — кустистые, листоватые, накипные, разные по цвету — серые, зеленые, красные, желтые. Лишайники — неотъемлемая часть растительных сообществ. Само их существование и большое разнообразие говорят об относительной устойчивости фитоценозов, об их жизненности.

Моя аспирантка, которая недавно защитилась, занималась исследованием лишайников как биоиндикаторов загрязненности атмосферы города Новосибирска. То, что они совершенно отсутствуют возле трасс, больших автомобильных дорог, заводов, ТЭЦ, говорит о том, что в воздухе наблюдается повышенное содержание сернистого газа. Лишайники в таких условиях погибают первыми. В Новосибирске десять административных районов, мы обследовали каждый из них, а также собирали лишайники в лесных массивах и парках. В основном это были нитрофильные виды, которые выдерживают определенное загрязнение. Но за чертой города, там, где нет больших дорог и крупных промышленных предприятий, начинают появляться лишайники, обычные для живой природы.

У нас, в районе Ботанического сада, наиболее чистый воздух. За все годы я собрала здесь больше 200 видов лишайников. Но кустистые лишайники, которые в народе называют бородачами, имеют немного уродливый вид и очень малые размеры, а в нетронутой загрязнениями природе они имеют длину до 10 метров. Причина их карликовой формы, скорее всего, в загрязненности воздуха. Благодаря лишайникам мы выделили наиболее загрязненные районы города. Анализ показал содержание в них радионуклидов и тяжелых металлов. Статья, подготовленная моей аспиранткой совместно с сотрудницей Института геологии, показывает, что повышенный фон тяжелых металлов наблюдается в Новосибирске повсеместно.

— Вы, наверное, каждое лето бываете в экспедициях, привозите новые образцы? Сколько же у вас их в коллекции? И сколько книг вы написали?

— В ЦСБС самый большой и полный гербарий лишайников Сибири. Начиная со студенческих практик, я практически ежегодно бываю в экспедициях, побывала на Байкале, в районе Братского водохранилища, на Баренцевом море. Алтае-Саянскую горную область, можно сказать, всю прошла, начиная с Горной Шории, откуда было описано три новых для науки вида. Позднее с Тувы и Алтая было описано еще два вида, названных в честь моей бывшей заведующей Т. Г. Поповой, альголога, и в честь А. В. Куминовой, геоботаника, бравшей меня всегда с собой в экспедиции.

По результатам исследований лишайников Алтая и Кузнецкого нагорья была написана монография и защищена докторская диссертация. Кроме вышеупомянутой, написан еще ряд монографий, в том числе по нагорью Сангилен (Республика Тыва), Западному и Восточному Саяну, Салаирскому кряжу, Елизаровскому заказнику, Катунскому заповеднику. Соавтор Красных книг СССР, РСФСР, Республики Тыва, Новосибирской области, Республики Хакасия, Ханты-Мансийскому автономному округу, Российской Федерации, соавтор Зеленой книги Сибири, автор двух учебных пособий по лишайникам и др.

— Как вы считаете, в Сибири сложилась своя школа лихенологов?

— У меня двое аспирантов защитились из Якутска: одна из якутского Института криолитозоны, вторая из университета. Есть аспиранты из Омского пединститута, Томского государственного университета, из Новокузнецка, из красноярского Института леса. Недавно защитилась выпускница НГУ. Сейчас у меня готовит диссертацию десятый специалист — по заповеднику «Хакасский». Так что мы готовим кадры для всей Сибири. Лихенологов всегда было очень мало, потому что лишайники — это трудный объект для исследования. Особенно тяжело в экспедициях — не все лишайники растут на деревьях и на почве, наибольшее разнообразие встречается на скалах, а чтобы отколоть образцы, надо приложить большие физические усилия.

Помню, как я была в экспедиции в Горной Шории: никто из Ботсада там раньше не работал. В те годы это был район сплошных лагерей, в том числе и строгого режима. Мне даже не хотели утверждать тему, но я считала, что если уж руководитель мне ее назначил, то я должна по ней работать. Меня забросили на вертолете в некую точку рядом с лагерем. С начальником была договоренность, что мне разрешат пожить в бараке для расконвоированных заключенных. С собой у меня были рюкзак со спальником, отбойный молоток и зубило. Каждый день я уходила в маршрут, набрала кучу образцов. А почты, чтобы их отправить, не было. Договаривалась с начальником, чтобы заключенные мне сделали посылочные ящики. Они очень уважительно относились ко мне и к моей работе, но считали меня геологом. Однажды, пока я работала, была сильная гроза и снесло мост через речку, по которому мне надо было переносить ящики с образцами. А у меня в обеих руках груз порядка 50 килограммов, я еле-еле ноги передвигаю. Подхожу к реке, а мне заключенные кричат: «Подожди, подожди, мы тебя встретим». Перебросили доски, забрали у меня образцы, помогли перебраться...

— Не жалеете, что судьба внесла коррективу в выбор вашей специальности? Любите свою работу?

— Нет, не жалею. Я в таких красивейших местах побывала, куда можно попасть только на вертолете. Общалась с шорцами, алтайцами, тувинцами, хакасами, хантами — удивительными, не испорченными цивилизацией людьми. Ездила в экспедиции с замечательными учеными. Занималась и занимаюсь любимым делом.

стр. 7

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?9+492+1