Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 26 (2711) 2 июля 2009 г.

БУДУТ ЛИ ШКОЛЬНИКИ
ИЗУЧАТЬ ОСНОВЫ
ПРАВОСЛАВНОЙ КУЛЬТУРЫ?

Возможное введение в школьную программу «Основ православной культуры» (ОПК) вызывает в обществе неоднозначную реакцию. Некоторые склонны видеть в этом попытки православной Церкви внедриться в школы, усиливая своё влияние через предмет, в котором скептики видят не историко-культурный курс, а уроки Закона Божия, знакомые нам из литературы, описывающей жизнь гимназистов до революции.

Мария Горынцева, по крови русская,
по вере — Собака латинская

Иллюстрация

Беспокойство скептиков можно понять: их основной аргумент состоит в том, что Церковь есть институт консервативный, вступающий в глубокие противоречия с реалиями сегодняшнего дня. Всё верно, действительно консервативный. Однако, как мне кажется, любому обществу необходима определённая доля консерватизма. Без него оно рискует уподобиться автомобилю без тормозов, летящему под гору. Или судну, недостаточно нагруженному для т ого, чтобы быть остойчивым, и выходящему в открытое море. Если церковный консерватизм способен придать нашему обществу остойчивость, что же в этом плохого?

Ровным счётом ничего — в церкви действительно плохому не учат. Вот только проблема в том, насколько значительно её влияние на умы и сердца сограждан. К сожалению, найти даже сколько-нибудь убедительную статистику мне не удалось. В 2006 г., по данным Левада-центра, истинно верующих православных — т.е. людей, знающих Священное Писание, регулярно посещающих храм и столь же регулярно исповедующихся и причащающихся, старающихся следовать в повседневной жизни нормам христианской морали — насчитывалось всего 3 % или около того. О. Владимир Вигилянский в 2005 г. был намного более оптимистичен, считая, что 3 % — это именно воцерковлённые верующие, а тех, кто считают, что их религиозная принадлежность — православие, намного больше: примерно 52-55 % населения России. В настоящее время широко распространена цифра 60 %, но ею обозначают количество людей, «разделяющих православные ценности».

Исходя из цифр, можно сказать, что Церковь действительно пользуется авторитетом у граждан России, относящих себя к православной конфессии, поэтому введение в школах ОПК соответствует духовным стремлениям и чаяниям народа. Возможно, всё обстоит именно так. Однако беда в том, что в России, согласно Конституции, религиозные объединения, включая и православную Церковь, отделены от государства. Статья 14 гласит:

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Не думаю, что попытка православной Церкви быть немного более равной перед законом в рамках школьных программ усилит её авторитет. Такого рода попытки в светском государстве вызывают лишь недоумение. Что делать, например, в Татарстане или Башкирии? В Калмыкии или Бурятии? Там тоже изучать основы православия, а не основы ислама или буддизма соответственно? Видимо, нет — но как тогда поступать в зонах компактного проживания русских на этих территориях? Вообразите себе забайкальских старообрядцев-семейских, постигающих азы буддизма, поскольку того требуют школьные программы республики Бурятия! Немыслимая ситуация. Однако, если бы что-то подобное случилось в действительности, оно могло бы стать источником как межконфессиональной, так и межнациональной напряжённости. А межнациональные отношения в нашей стране сейчас очень далеки от идеала, поэтому, как говорили в советском прошлом, «не стоит обострять». Ну, а что следует изучать, скажем, в республике Мари-Эл или в Ханты-Мансийском АО? Всё-таки православную культуру — или же традиционные верования финно-угорских народов, «языческие» с точки зрения монотеистических религий? А есть ведь ещё инфернальные иудеи, простирающие свои щупальца повсюду, где есть их соплеменники, католики различных национальностей, волею судеб прибившиеся к канонической территории православия, а также внеконфессиональные агностики и даже — страшно сказать — атеисты! Все они не имеют чёткой территориальной привязки, рассеяны повсюду, поэтому, по всей видимости, обязаны подпасть под преподавание основ православия, если только мусульмане и буддисты не настоят на узаконивании основ ислама и буддизма на определённых территориях.

Если исходить из того, что государство у нас светское, а население страны исторически поликонфессионально, то введение в школе преподавания основ какой-то одной религии (пусть даже варьирующей в зависимости от традиций отдельных регионов) вряд ли можно считать верным и продуманным решением. Вопросы религиозного воспитания ребёнка — это частное дело его семьи; конфессиональное самоопределение молодого человека — дело его сугубо личного, осознанного выбора. Для кого-то такой выбор возможен только в возрасте, уже вполне сознательном. Некоторые приходят к определённой форме почитания Бога лишь к старости. Иные, как один из моих учителей, профессор Михаил Иосифович Рижский, так и уходят из жизни убеждёнными атеистами (при том, что воспитывался М.И. в очень религиозной иудейской семье). Некоторые придерживаются агностицизма. Имеют ли право все эти люди на то, чтобы им НЕ навязывали одну-единственную форму религиозного мировоззрения (ведь проходили мы уже всё это — неужели надо с завидным упорством топтаться по одним и тем же граблям)? На мой взгляд — да, имеют.

Мне могут возразить: но как же национальная традиция? Как же православный русский народ? Отвечу: какой именно народ? Вот с детьми старообрядцев что делать? Далеко ведь не все сидят в тайге, как Лыковы, у кого-то дети в светские школы ходят. И, между прочим, старообрядцы считают себя истинными православными, причём каждое согласие — именно свой толк. Так какое православие же изучать? Далее: а почему русская традиция — это только христианство? Дохристианские верования наших далёких предков вызывают неизменный интерес у людей самых разных возрастов. Почему не начинать с них? Вот есть, например, в нашей стране неоязычники! Скажу честно: я их на дух не переношу — но не за язычество, а за дремучее невежество, страстную любовь к недостоверным источникам информации (особенно к Влесовой книге) и фанатизм. Однако пока они не приносят кровавых жертв, т.е. живут в согласии с законом, и никому не мешают своими радениями вкруг куста ракитова, ни моя, ни чья-либо ещё нелюбовь не может служить основанием для того, чтобы гнать их дреколием в Волгу (Обь, Енисей, Амур — нужное подчеркнуть) креститься и заставлять зубрить основы веры, которая им чужда.

Впрочем, критиковать всегда легко, скажут мне. А что можно предложить? Я бы предложила именно курс истории религий (и честное слово, готова сама поступиться принципами и пойти в школу его читать!), причём разбила бы его на две части. Первую часть я бы дала детям классе в четвёртом — в виде занимательных историй из различных священных и дозволенных апокрифических книг (наподобие Протоевангелия Иакова, в котором содержится история жизни Богоматери), объяснив им на доступном уровне, что такое вера в высшие силы и в какой форме она может осуществляться. А вот вторую часть, с более подробной и глубокой проработкой материала, с показом противоречий, в силу исторических причин присущих любой религии, я бы уже читала старшеклассникам. Много часов на это не отведут, поэтому пришлось бы ограничиться основами монотеистических религий и буддизма, а в качестве местного компонента можно было бы привлекать традиционные верования данной местности. В ином случае, в случае моноконфессионального давления, мы получим суженный мировоззренческий горизонт и мифологизирующее сознание у молодёжи. И будут у нас вновь и вновь евреи — замешивать мацу на крови христианских младенцев, мусульмане — вести беспорядочную половую жизнь и непрерывно изготовлять взрывчатку, католики — блуждать под водительством педофилов и педерастов, буддисты — доводить неофитов до сумасшествия непрерывными медитациями и устремлением к нирване.

Что же касается религиозных объединений, включая и православную Церковь, то миссионерской деятельностью им, пожалуй, следует заняться вне государственных учреждений, к которым принадлежат общеобразовательные школы. Есть специализированные учебные заведения, наподобие Православной гимназии в Академгородке, куда родители отдают детей осознанно и где вмешательство духовенства в учебный и воспитательный процесс совершенно оправдано.

Я за широкое просвещение в религиозных вопросах и за свободу выбора. А вы?

Коллаж Е. Пузанова

стр. 11

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?18+509+1