Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 5 (2790) 3 февраля 2011 г.

ТРИ НЕЗАБЫВАЕМЫЕ
ВСТРЕЧИ

8 января исполнилось бы 80 лет со дня рождения известного сибирского учёного, Заслуженного геолога Российской Федерации, лауреата Ленинской премии, доктора геолого-минералогических наук, профессора А. А. Оболенского, отдавшего более 50 лет служению геологической отрасли и безвременно ушедшего от нас в сентябре 2009 года.

О.К. Гречищев, к.г.-м.н.,
Заслуженный геолог Тувинской АССР

Иллюстрация

Впервые с Александром Александровичем мы встретились много лет назад на Акташском месторождении ртути. В конце 1957 года Акташскую геологоразведочную партию, в которой я трудился старшим коллектором, передали из треста «Сибцветметразведка» в ведение Курайской геологоразведочной экспедиции Западно-Сибирского геологического управления. Принимать Акташскую ГРП под свое руководство к нам в Акташ приехали начальник экспедиции Михаил Михайлович Чунихин, главный инженер Юрий Федорович Сечкин и главный геолог Александр Александрович Оболенский. Они выглядели как сказочные три богатыря — все ростом под два метра, широкоплечие, молодые и красивые.

В тот год в составе Акташской ГРП работал поисково-съёмочный отряд, проводивший геологическую съёмку масштаба 1:10000 рудного поля Чаган-Узунского месторождения ртути. Отработав полевой сезон на Чаган-Узуне, мы на зиму выехали камералить на базу партии в Акташ к месту нашего постоянного жительства.

После знакомства с геологоразведочными работами и материалами по Акташскому месторождению главный геолог экспедиции устроил приёмку полевых материалов Чаган-Узунского отряда. Надо сказать, мероприятие для нас, геологов партии, было незнакомым и новым. Наш головной трест находился в Красноярске, и если кто-то когда-то и приезжал принимать геологические материалы, то это случилось задолго до нас. Александр Александрович довольно скрупулезно просмотрел все карты, полевые книжки, журналы документации и опробования, сравнивал содержание карт с описанием маршрутов, сверял названия пород с образцами. Нет, он не ругал нас за ошибки или неточности, но один упрек был серьёзный — отсутствие маршрутов по простиранию геологических тел и структур. В общем-то приемка проходила в духе собеседования, Александр Александрович хорошо знал геологическое строение месторождения Чаган-Узун, несмотря на то, что ещё не побывал на нем — знания базировались на печатных работах, ведь он только-только вступил в должность главного геолога экспедиции, переехав из Рудного Алтая. Там он оказался по направлению после окончания с отличием Воронежского госуниверситета в 1953 году.

Во второй половине пятидесятых на ртутные месторождения Горного Алтая в экспедиционные командировки часто выезжала группа научных сотрудников Института геологии и геофизики Сибирского отделения Академии наук под руководством члена-корреспондента, а впоследствии академика АН СССР Валерия Алексеевича Кузнецова. Тесное сотрудничество геологов-учёных и геологов-производственников принесло ощутимые результаты в изучении металлогении ртути Горного Алтая и Алтае-Саянской складчатой области. Благодаря такому содружеству, у истоков которого стояли два замечательных геолога, В. А. Кузнецов и А. А. Оболенский, Алтай стал наряду с Киргизией и Украиной форпостом ртутной промышленности Советского Союза.

Помню, как в одно из посещений главным геологом экспедиции Акташа узнав, что мы вдвоем с товарищем собираемся поступать в институт, напутствовал нас словами: «Вы здешние, сибиряки, вам поднимать этот край».

Через год меня призвали на срочную службу в армию. В том же 1959 году А. А. Оболенский поступил в аспирантуру к В. А. Кузнецову, а в 1962 году был зачислен в лабораторию эндогенного рудообразования Института геологии и геофизики и с семьей переехал в Новосибирск.

Только через десять лет мы с Александром Александровичем встретились снова, но уже в соседнем с Горным Алтаем регионе — в Туве. Я руководил геологоразведочной партией, проводившей доразведку Терлигхайского месторождения ртути, на базе которого шло строительство предприятия по добыче и выпуску металлической ртути. Группа сотрудников рудного отдела института во главе с академиком В. А. Кузнецовым, в которую постоянно входил А. А. Оболенский, довольно часто бывала у нас в Терлигхае. Встречаясь с ним, мы вспоминали наше общение на Акташе и в Курае. Я рассказывал ему о перспективах месторождения, планах и проектах прироста запасов, о сложности геологии рудного поля, мы обсуждали вопросы генезиса и возраста ртутного оруденения. Александр Александрович к тому времени защитил кандидатскую диссертацию, работал старшим научным сотрудником, был правой рукой академика.

С 1979 года наши пути опять круто разошлись на долгие 15 лет. Спрос на металлическую ртуть стал неуклонно падать, сократилось ее производство в связи с ужесточением экологических требований при работе с ртутьсодержащими материалами, прекратились геологоразведочные работы по поискам и разведке ртутных месторождений. А. А. Оболенский, став в 1982 году доктором геолого-минералогических наук, активно включился в работу Советско-Монгольской экспедиции АН СССР по составлению прогнозно-металлогенических карт, которые раскрывают закономерности размещения и перспективы поисков новых месторождений полезных ископаемых территории Монголии. Я же долгие десять лет занимался разведкой редкометального месторождения в Юго-Восточной Туве. Правда, бывая в Академгородке, непременно навещал коллегу в институте, иногда бывал в доме на улице Правды у гостеприимных супругов Риммы Викторовны и Александра Александровича. А когда он проездом в Монголию навещал Кызыл, заходил к нам с Валентиной Николаевной в гости.

В 1993 году мы снова встретились с ним в Институте геологии и минералогии СО РАН, куда я устроился на работу, переехав из Тувы в Новосибирск.

Александр Александрович, в то время маститый ученый, был известен мировой геологической общественности как крупный специалист в области металлогении и эндогенного рудообразования и прогнозно-металлогенических исследований, направленных на развитие минерально-сырьевой базы территории Сибири. Он заведовал лабораторией гидротермального рудообразования и металлогении, руководил многими проектами, в том числе международными, выпустил не одну монографию и напечатал около 300 научных работ по теории рудообразования и рудно-формационному анализу, по разработке моделей рудообразующих систем, по анализу и региональным металлогеническим исследованиям на основе тектоники литосферных плит и глубинной геодинамики.

С первого дня моей работы в институте Оболенский советовал подумать о кандидатской диссертации, поскольку у меня был задел по геологии и локализации редкометалльного оруденения на Улуг-Танзекском месторождении в виде публикаций в различных изданиях, накопленных за десять лет его разведки. Но было страшно браться за столь огромный труд, а когда Александр Александрович, посмотрев мои печатные работы, предложил подготовить диссертационную работу в форме научного доклада, я решился. Само собой разрешился и вопрос о научном руководителе — им стал А. А. Оболенский. «Руководил» он ненавязчиво. Если к тексту, написанному мной, относился лояльно, то защищаемые положения требовал формулировать коротко, но чётко.

Круг научных интересов Александра Александровича был необычайно широк. В последние годы он был ответственным исполнителем ряда грантов РФФИ, в том числе международного гранта по разработке изотопно-геохимических моделей рудообразующих систем редкометалльных месторождений, руководил работами по геодинамике и металлогении Колывань-Томской складчатой зоны, являлся ответственным исполнителем международного проекта «Минеральные ресурсы, металлогения и тектоника Северо-Восточной Азии», в котором участвовали ведущие геологи России, Китая, Монголии, Вьетнама, Кореи, Японии и США.

Свой богатый опыт Оболенский охотно передавал молодежи. Им подготовлено восемь кандидатов и три доктора наук. В 1997 году он передал руководство лабораторией своему ученику А. С. Борисенко, который в настоящее время является заместителем директора Института геологии и минералогии по научной работе и успешно продолжает дело, начатое учителем.

Мир Александра Александровича был значительно шире его научных интересов. Он был великолепным рассказчиком и интересным собеседником, мудрым советчиком. Любил классическую музыку, неплохо пел, знал много стихов и часто их декламировал. В молодые годы был подающим надежды спортсменом: занимался плаванием, двадцатилетним студентом стал чемпионом России в лыжных гонках на 10 км.

Образованность, манера поведения, умение держаться, культура речи, внешний вид — всё это выдавало в нем настоящего интеллигента.

С уходом из жизни Александра Александровича не закончился род Оболенских: живы сестра Татьяна Александровна, жена Римма Викторовна, возмужали сыновья Михаил и Сергей, обзавелись семьями внуки Александр и Михаил, подрастают четверо правнуков.

Многим памятны очерки А. А. Оболенского о поездках в дальнее зарубежье на различные международные научные мероприятия, экскурсии на уникальные мировые геологические объекты, о встречах с иностранными коллегами, о достопримечательных местах. И конечно, его воспоминания о «золотом веке» отечественной геологии, в свечении которого ярко сверкает имя Александра Александровича Оболенского.

Фото В. Новикова

стр. 9

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?12+577+1