Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 22 (2857) 7 июня 2012 г.

АКАДЕМИЯ НАУК —
СЛАГАЕМЫЕ УСПЕХА
СИБИРСКИХ НАУЧНЫХ ШКОЛ

17 февраля 2012 года во время визита Председателя Правительства Российской Федерации В. В. Путина в Технопарк новосибирского Академгородка по инициативе проректора Сибирского госуниверситета телекоммуникаций и информатики Павла Французова разгорелась дискуссия о путях рационального использования имеющегося в регионе крупного научно-технологического и образовательного потенциала.

Действительно, в последнее время вся официальная научно-образовательная политика в России ориентирована на копирование англо-американского опыта. В то время как 30–40 лет назад именно опыт создания научных центров в Сибири копировался развитыми странами, такими как Франция, Япония, Южная Корея. В чем был залог быстрого успеха сибирских научных школ? Каковы организационные механизмы, позволившие науке в Сибири долгие годы оставаться на острие научно-технического прогресса и относительно благополучно преодолевать многочисленные трудности известного переходного периода? Об этом говорится в публикуемой статье.

Иллюстрация
Н.Л. Добрецов, академик, член Президиума РАН
Иллюстрация
В.Д. Ермиков, к.г.-м.н., зав. отделом инновационных программ ИГМ СО РАН

Создание Сибирского отделения Академии наук СССР в 1957 году стало заметным событием в научной жизни не только нашей страны. Основателям первого регионального отделения АН СССР академикам М. А. Лаврентьеву, С. Л. Соболеву и С. А. Христиановичу удалось казалось бы невозможное — в короткий срок создать научную организацию, действующую на основе революционной для Академии наук того времени концептуальной основе.

Этому предшествовала длинная история продвижения Академии наук в восточные регионы. Со времени её организации Петром I и вплоть до 30-х годов XX века Академия базировалась в столицах — Санкт-Петербурге, затем в Москве, проводя крупные (но редкие) экспедиционные исследования на Урале, в регионах Сибири и Дальнего Востока. Новое время потребовало и новых организационных форм. Организация биологической станции на Байкале (1928 г.), мерзлотной станции в Якутии (1941 г.) и проблемных комиссий АН СССР положения не спасали.

Первая обстоятельная выездная сессия Академии наук СССР по проблемам Урало-Кузнецкого комбината в городах Урала и Западной Сибири в июле 1932 г. принимает решение о создании Уральского и Западно-Сибирского филиалов АН СССР. Эти, как и последующие филиалы Академии, создавались трудно. Виной этому была не только Великая Отечественная война, но и катастрофическая нехватка научных кадров. Всё же, в основном из представителей региональных научных школ и вузов, последовательно были образованы: в 1933 г. в Свердловске — Уральский и во Владивостоке — Дальневосточный филиалы АН СССР, в 1943 году в Новосибирске — Западно-Сибирский филиал, в 1947 г. — Якутская научно-исследовательская база, в 1949 г. — Восточно-Сибирский филиал.

Создание филиалов АН СССР быстро оправдало себя. Так, например, уже в 1945 году геологами Западносибирского филиала АН СССР (профессор М. К. Коровин) были подготовлены Правительству СССР научно обоснованные предложения о возобновлении поисков в Западной Сибири месторождений нефти и газа, что, как известно, в итоге привело к формированию в 60-х годах прошлого века крупнейшего нефтегазового комплекса, до настоящего времени являющегося основной базой страны по добыче углеводородного сырья.

В это же время наряду с ресурсодобывающими отраслями в восточных регионах страны активно развивались гидроэнергетическое и транспортное строительство, чёрная и цветная металлургия, химическая промышленность. Предприятия в Сибири отличались ярко выраженным характером постиндустриального производства, основанного на наукоёмких технологиях и технических изобретениях. XX съезд КПСС утвердил концепцию опережающего индустриального развития Сибири и указал на необходимость оптимизации территориальной структуры научно-исследовательских организаций, целесообразность их размещения в регионах перспективного развития производительных сил страны.

В начале 1956 года 60 % научного персонала ведомственных институтов и 85 % научных кадров Академии наук СССР работали в Москве, Ленинграде и их окрестностях. Ряд институтов, созданных по актуальным направлениям, находился в стадии формирования научных коллективов и создания материально-технической базы. Целесообразность расчленения эффективно работающего научного потенциала для перемещения его на восток выглядела сомнительной, и Общее собрание Академии наук СССР, прошедшее в декабре 1956 года, заняло позицию продолжения эволюционного развития филиалов на востоке страны.

Однако идея академиков М. А. Лаврентьева, С. А. Христиановича и С. Л. Соболева об организации крупных академических научных центров на востоке страны нашла понимание в ЦК КПСС, и в 1957 году решение Совета Министров о создании Сибирского отделения АН СССР было принято вопреки мнению Общего собрания Академии наук.

В газете «Правда» (апрель 1957 г.) М. А. Лаврентьев и С. А. Христианович сформулировали главные принципы или условия развития науки в регионе:

«...Сибирское отделение должно было стать первым в СССР крупным комплексным научным центром, объединяющим и организационно, и территориально институты, работающие по различным направлениям фундаментальной науки. Это был наш первый принцип.

...Максимально приблизить науку к решению проблем народного хозяйства Сибири, наладить чёткую систему быстрой передачи в практику новых научных идей и разработок — эти задачи стали нашим вторым принципом.

Наконец, третий принцип, который можно было бы назвать и первым, — это научные кадры. Создание новых институтов должно было опираться на коллективы, группы и отдельных учёных, уже зарекомендовавших себя в той или иной области науки, они должны были составить хребет новых институтов».

Эти принципы составили знаменитый треугольник Лаврентьева: «наука-внедрение-кадры».

Наука

Михаил Алексеевич Лаврентьев был знаковой фигурой XX века. Он сумел прожить в науке как бы три жизни. Членом Академии он стал как выдающийся математик. Переключившись в зрелые годы на проблемы механики, он и там сумел получить неординарные результаты. Наконец, он сумел проявить себя как выдающийся организатор. Характер неординарной личности основателя Сибирского отделения АН СССР наложил значительный отпечаток на будущий центр науки на востоке страны.

Иллюстрация

Для начала нужны были единомышленники. М. А. Лаврентьев в своих воспоминаниях писал: «Начинать дело без широко известных учёных было невозможно, участие академиков С. А. Христиановича и С. Л. Соболева являлось условием, без которого предприятие по созданию нового научного центра было обречено на провал в самом начале. В трудное время организации и становления Сибирского отделения они сыграли большую роль».

При создании Сибирского отделения исключительно важным был подбор руководящих кадров. М. А. Лаврентьев находил и выдвигал на самые высокие посты людей, предлагающих смелые идеи, умеющих мыслить нестандартно. Большинство институтов и научных направлений в институтах формировались под лидера — конкретную личность. С лидерами ехали их ученики. Первое время переезжающие в Сибирь крупные учёные имели, как шутливо говорили, «право первой ночи» на отбор лучших выпускников столичных вузов.

В Сибирь с её неустроенным бытом ехали «научные пассионарии» (используя терминологию Л. Н. Гумилева), которым было тесно в столичных институтах. Их привлекали новые возможности реализации идей, перспективы развития. Это во много определило ту творческую атмосферу и самоотверженность ради высокой науки, которые сохранились до сих пор и передаются молодёжи в сибирских академгородках.

Сибирское отделение сразу было нацелено на решение больших проблем современной науки. А так как многие из них лежат на стыках наук, в научных центрах СО АН были представлены крупными учеными все главные фундаментальные научные дисциплины — математика, физика, химия, биология, геология, геофизика, экономика, гуманитарные науки. Мультидисциплинарность исследований и большая роль математических методов — другая сторона «формулы успеха» М. А. Лаврентьева.

Многие институты задумывались сразу как комплексные. В знаменитом Институте гидродинамики, носящем сегодня имя М. А. Лаврентьева, сочетались глубокие математические исследования, физика взрыва с многочисленными приложениями, гидродинамика подземных и поверхностных вод и др. В Институте химической кинетики и горения школа В. В. Воеводского, ученика Нобелевского лауреата академика Н.Н. Семёнова, соединяла математическое моделирование, химическую физику, классическую химию, и одной из первых в мире занялась проблемами физико-химической биологии. Институт геологии и геофизики, организованный академиком А. А. Трофимуком, сочетал все основные направления геологии, геохимии и геофизики, представляя, по выражению академика А. Л. Яншина, академию геологических наук.

Сегодня можно сказать, что мультидисциплинарные исследования были и являются отличительной чертой Сибирского отделения РАН все годы его существования. Подтверждение этому — многочисленные отечественные и международные научные премии и другие награды, полученные сотрудниками Отделения за результаты исследований на стыках наук. О том же говорит большой интерес иностранных издательств к многотомной серии «Интеграционные проекты СО РАН», насчитывающей к 2012 году 32 монографии. Среди них: «Население Горного Алтая в эпоху раннего железного века (по данным археологии, антропологии, генетики)» (2003 г.), «Металлополимерные нанокомпозиты» (2005 г.), «Глобальные и региональные изменения климата и природной среды позднего кайнозоя Сибири» (2008 г.), «Системная компьютерная биология» (2008 г.), «Механокомпозиты — прекурсоры для создания материалов с новыми свойствами» (2010 г.), «Снижение рисков каскадных аварий в электроэнергетических системах» (2011 г.) и др.

Тесное общение специалистов разных наук на ограниченной территории академгородков потребовало гибких форм организации исследований «на стыках наук». В советское время «жёстких» структур наиболее простым был кадровый перевод сотрудников из института в институт. Практиковались финансируемые Госкомитетом по науке и технике временные творческие коллективы по прорывным направлениям и даже включение блоков фундаментальных исследований в крупные программы государственного значения, такие как региональная научно-техническая программа «Сибирь».

Иллюстрация

«Смутные времена» заставили руководство СО РАН (академики В. А. Коптюг, Н. Л. Добрецов) по согласованию с Общим собранием Отделения отрезать от куцего бюджета институтов часть средств, направив их на конкурс интеграционных проектов. Главным условием таких проектов было решение крупных проблем на стыках наук и участие в проектах специалистов разных направлений наук. Правила экспертизы и отбора проектов были в основном заимствованы из конкурсов РФФИ и INTAS.

Накопленный успешный опыт двух-, трёхлетних циклов исследований по интеграционным междисциплинарным проектам позволил Сибирскому отделению РАН полностью перейти с 2004 года на систему планирования НИР и распределения бюджетных средств на программно-целевой конкурсной основе.

Помимо конкурса междисциплинарных интеграционных проектов система включает в себя:

— конкурс «базовых» проектов в рамках Программы фундаментальных исследований государственных академий наук;

— конкурсы по участию в целевых программах Президиума и специализированных Отделений РАН;

— конкурсы партнёрских исследований с Уральским и Дальневосточным отделениями РАН, национальными академиями наук Беларуси, Украины, а также Монголии и Китая в рамках программ Ассоциации академий наук Азии, с Обществом Макса Планка (Германия), SNRF (Франция) и др. Был проведен даже один совместный конкурс с INTAS (до закрытия этой организации Евросоюзом);

— заказные проекты Президиума СО РАН по перспективным направлениям;

— конкурс-экспертиза проектов молодых учёных-лидеров;

— конкурс проектов экспедиционных работ;

— конкурс закупок дорогостоящих уникальных научных приборов и оборудования;

— конкурс по созданию импортозамещающих научных приборов и оборудования (совместно с Фондом Бортника).

Положения по этим конкурсам различаются в зависимости от поставленных целей, однако во всех присутствует оценка независимыми экспертами как предложений ученых (по партнерским проектам с двух сторон), так и результатов выполнения принятых проектов, что обеспечивает столь необходимую конкуренцию и повышение результативности исследований.

Конкурс закупок уникальных научных приборов и оборудования перерос в перманентную программу их обновления. Известно, что современные научные приборы и оборудование устаревают за 7–10 лет. Было подсчитано, что их полное обновление в институтах СО РАН требует ежегодных затрат порядка 200–250 млн долларов США. Однако создание межинститутских центров коллективного пользования (ЦКП) уменьшило эту цифру наполовину. К настоящему времени программа обновления научных приборов и оборудования Отделения вступила во второй цикл, а предназначение приборов в ЦКП является безусловным приоритетом в решениях Приборной комиссии СО РАН. Подобную программу сейчас создает Уральское отделение РАН.

Попутный эффект — благодаря программно-целевому подходу удалось добиться значительного укрупнения тематики научных исследований. Вместо более 2500 разрозненных тем, которые институты СО РАН вели по «базовым» фундаментальным исследованиям, были сформированы 107 межинститутских исследовательских программ, включающих 515 проектов. Одновременно на 20 % было сокращено количество юридических лиц — научно-исследовательских, конструкторско-технологических и экспериментальных организаций.

Представляется, что сегодня при переходе институтов РАН на субсидиарное финансирование Сибирское отделения РАН наиболее готово к работе по государственному заказу. Необходимо только предусмотреть в «Положении о госзаданиях» четыре вида исследований, отличающихся и по форме отчетности:

1 — фундаментальные исследования (статьи в реферируемых журналах);

2 — ориентированные фундаментальные исследования (не только статьи, но и данные о степени разработки новых технологий или опытных образцов, документы об интеллектуальной собственности и т.п.);

3 — инициативные исследования (возможны и отрицательные результаты);

4 — междисциплинарные исследования (во главе с координатором и научным советом).

Другой важной линией повышения уровня исследований стала программа организации международных исследовательских центров в Сибири на базе ведущих сибирских научных школ — линия, которая в известной мере противостояла «утечке мозгов» за рубеж. На базе институтов СО РАН, занимающих передовые позиции в мировой науке, в разных городах Сибири были созданы 16 таких центров. Эти центры действовали как добровольные международные неправительственные организации (открытые лаборатории) под эгидой Сибирского отделения Российской академии наук. Как правило, они ориентированы на исследованийе уникальных природных объектов Сибири (вечная мерзлота, бореальные леса, озеро Байкал и др.) или совместное использование имеющихся в Сибирском отделении научных установок национального и мирового масштабов (солнечный радиотелескоп, центр синхронного излучения, лазер на свободных электронах, комплекс аэродинамических труб и др.).

Перспективность такой формы организации международного научного сотрудничества можно проиллюстрировать на примере Байкальского международного центра экологических исследований (BICER), который был организован на базе Лимнологического института СО РАН (Иркутск). Учредителями Центра стали Сибирское отделение Российской академии наук, Лондонское Королевское общество Великобритании, Королевский институт естественных наук Бельгии, Швейцарский федеральный институт технологии, Университет Южной Каролины в США и Японская ассоциация Байкальских международных исследовательских программ. Каждый иностранный учредитель внес, сразу или по частям, вклад в уставной фонд Центра в сумме 100 тысяч долларов, который послужил для поддержки инфраструктуры совместного пользования (в основном исследовательского флота).

Центр был открыт для участия учёных не только тех стран, которые представляли его учредители, но и любых других. Работа велась по совместным проектам российских и иностранных учёных, финансируемым участниками на паритетной основе. Поступающие в Центр предложения по проектам совместных исследований на Байкале рассматривались Советом учредителей Центра. Совет определял приоритеты, оценивал потенциальную обеспеченность проектов финансовыми ресурсами участников и утверждал график международных экспедиций и других работ на предстоящий год. Многие проекты требовали весьма серьезных расходов, в том числе и предварительных, например, по доставке многих тонн сложнейшего геофизического оборудования из-за рубежа, а затем и по отправке части его назад. Благодаря международным проектам в исследованиях на Байкале применялись самые современные приборы. Важно также то, что в рамках таких проектов осуществляется «перемещение мозгов» в Россию, а не из неё, причём «мозги» притекали нетривиальные. Зарубежными участниками проектов являлись специалисты очень высокого класса. Другим для проведения исследований на Байкале, так далеко от родины, за рубежом просто не дадут денег.

Число иностранных участников Байкальского международного центра экологических исследований составляло 60–80 человек в год при числе проектов 20–30. Даже в самом тяжёлом 1996 году состоялось 27 международных экспедиций.

По результатам экспедиционных и камеральных исследований ежегодно публиковалось 60–70 совместных статей в ведущих научных журналах, а общее количество ежегодно публикуемых работ в рейтинговых международных журналах с ключевым словом «Байкал» за короткий срок увеличилось с 1–2 до более чем 100 и держится на этом уровне уже многие годы.

Формирование и деятельность международных научных центров на территории Сибири несомненно оказало стимулирующее влияние на расширение участия зарубежных партнеров и в более привычных формах сотрудничества. Во-первых, это относится к проведению международных научных совещаний при финансовой поддержке международных организаций. А во-вторых, появились предложения по крупным финансовоёмким многосторонним проектам. Примером таких проектов может служить продолжавшийся почти 10 лет проект с участием учёных России, Японии и США «Глубоководное бурение на Байкале». Другим примером является проект российских и немецких учёных в рамках Международного научного центра бореальных лесов по строительству в приенисейской тайге уникальной 300-метровой вышки для измерения циркуляции парниковых газов.

Объявив о создании 16-ти международных научных центров, Сибирское отделение получило положительный отклик мирового научного сообщества. Заметим, что такой подход равноправного международного сотрудничества существенно отличается от практикуемого сегодня приглашения в российские университеты зарубежных научных мэтров по грантам Правительства РФ.

Жаль, что этот опыт не получил более широкого распространения, хотя первые международные исследовательские центры в Сибири организовывались основательно, с участием ГКНТ и Министерства иностранных дел. Было даже подготовлено типовое положение о деятельности подобных открытых лабораторий на территории Российской Федерации, к сожалению затерявшееся в условиях постоянной реструктуризации Федерального ведомства.

В Сибирском отделении РАН успешная деятельность международных коллективов в несколько иных формах продолжается до сих пор по многим научным направлениям и отмечена значительными достижениями, широко известными научному сообществу. Основатель широко известного Института ядерной физики СО АН академик Г. И. Будкер любил говорить, что настоящая наука должна «прорастать через асфальт». Именно в самые тяжёлые годы системного кризиса в стране в Сибирском отделении зарождались многие новые формы организации научных исследований, эффективность которых доказана временем.

Реструктуризация сети научно-исследовательских институтов перманентно осуществляется в СО РАН с 1990 года, исходя из критериев конкурентоспособности научных коллективов. Вопреки бытующему мнению о косности структуры Академии наук за это время в Отделении было ликвидировано или реорганизовано с потерей юридического лица 47 и вновь создано 11 научно-исследовательских институтов, ведущих исследования по перспективным научным направлениям. В настоящее время в составе СО РАН 80 научно-исследовательских институтов, расположенных в девяти научных центрах.

Именно в это время появился лозунг «обгонять не догоняя», хорошо отражающий стратегию выбора направлений приоритетных исследований сибирскими учёными. Научный потенциал и материальные средства концентрируются по тем направлениям , которые могут обеспечить быстрый прорыв на мировой уровень.

Внедрение и инновации

Максимальное приближение науки к потребностям народного хозяйства было вторым основным принципом Сибирского отделения АН СССР. Поэтому при проектировании и строительстве первых институтов Отделения почти в каждом из них предусматривалось создание конструкторских или опытно-экспериментальных подразделений. При отдельных институтах, таких как Институт гидродинамики, изначально создавались специальные конструкторские бюро, в других — даже опытные заводы (в составе Института ядерной физики). Опытный завод коллективного пользования был создан при Новосибирском научном центре. Кадры для таких подразделений также подбирались штучно, а выдающиеся конструкторские головы и рабочие руки по социальному статусу оценивались нередко на уровне докторов наук и членов Академии.

Как известно, первая очередь Новосибирского научного центра была сдана в эксплуатацию в 1964 году. Уже к этому времени в институтах СО АН появились первые «собственные» доктора наук, а Отделение в целом было готово решать крупные народнохозяйственные задачи.

Иллюстрация

В то время на слуху было выражение «нет ничего практичнее хорошей теории», авторство которого приписывают разным великим учёным. В Академгородок оно попало, скорее всего, от Г. П. Щедровицкого — известного методолога. Работы 60-х годов многих институтов Отделения могли бы стать хорошей иллюстрацией этой фразы. Среди других выделяются исследования Института гидродинамики в области взрыва. Из большого «веера» приложений наиболее известны создание взрывом крупной противоселевой плотины в урочище Медео, что вскоре спасло столицу Казахстана от разрушительного селя; строительство цеха упрочнения крестовин на Новосибирском стрелочном заводе, а также широкое использование в энергетике, машиностроении и других отраслях страны сварки взрывом для получение «сэндвичей» цветных и чёрных металлов. Для своего времени это были передовые, быстро получившие широкую известность в мире технологии.

Хорошей иллюстрацией новых возможностей академической науки в Сибири является также проведенная в то время эколого-экономическая экспертиза разрекламированного энергетиками проекта строительства гигантской Нижне-Обской ГЭС с предполагаемым затоплением значительной части Западно-Сибирской низменности. Научно обоснованное отрицательное заключение учёных спасло ареалы проживания малочисленных народов и не задержало открытие новой нефтегазоносной провинции страны и появление крупнейшего Западно-Сибирского нефтегазового комплекса.

В условиях плановой экономики СО АН СССР предложило ряд мер по упорядочению процесса быстрого использования научных достижений в экономике. Среди них — «выход на отрасль». Предложенная новация доводилась до уровня технологии или малой серии на головном предприятии отрасли, затем уже это предприятие отвечало за её широкое использование в рамках всей страны.

В составе Управления организации научных исследований СО АН был создан специальный Отдел прикладных проблем, который достаточно успешно занимался этой работой. В качестве примера работ гражданского назначения, удостоенных высоких государственных наград, можно упомянуть технологию получения взрывным методом промышленных объёмов ультрадисперсных алмазов, реализованную Институтом гидродинамики совместно с НПО «Алтай» в г.Бийске, а также внедрение Институтом геологии и геофизики технологии синтеза кристаллов изумруда на ряде ювелирных заводов страны.

Менее эффективной оказалась идея строительства вокруг новосибирского Академгородка так называемого «пояса внедрения», состоящего из отраслевых конструкторско-технологических бюро или их отделов. Предполагалось наладить систему передачи институтами СО АН перспективных научных разработок в эти КБ для их последующей конструкторско-технологической доработки и продвижения в отрасль. Однако по прошествии некоторого времени большинство из этих КБ перестали интересоваться разработками «чужих» (академических) институтов и полностью перешли на собственную отраслевую тематику.

При развале отраслевой науки страны большинство этих КБ были приватизированы и перестали существовать. Часть коллективов удалось сохранить путем перевода в Сибирское отделение РАН. Так, сегодня эффективно работают в его составе Конструкторско-технологический институт научного приборостроения СО РАН и Отдел геофизического и экологического приборостроения в Институте нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука. В сфере влияния Отделения на какое-то время удалось также сохранить СКТБ «Катализатор», путем приобретения Институтом катализа им. Г. К. Борескова СО РАН «золотой акции» во время его приватизации. Эта организация играла важную роль в доработке технологий производства перспективных отечественных катализаторов и производстве их опытных партий для промышленных испытаний.

Инициативой снизу было рождено молодёжное научно-производственное объединение «Факел» при Советском районе комсомола г.Новосибирска, успешно проработавшее более четырёх лет и после длительной борьбы закрытое под давлением Минфина СССР. Кстати, НПО «Факел» стало предшественником более поздних многочисленных центров научно-технического творчества молодёжи при ЦК ВЛКСМ, из которых вышли многие нынешние олигархи.

Особое место в прикладной деятельности СО АН занимала уже упоминавшаяся «Программа научных исследований и разработок по комплексному использованию природных ресурсов и развитию производительных сил Сибири» (программа «Сибирь»), определённая совместным постановлением Государственного комитета СССР по науке и технике и Президиума АН СССР «как важнейшая долгосрочная региональная научно-исследовательская программа государственного значения». Тем же постановлением на Сибирское отделение АН были возложены функции головной организации, а первый заместитель председателя СО РАН академик А. А. Трофимук был назначен её научным руководителем.

Основной круг исследуемых проблем и коллективов исполнителей программы «Сибирь» сформировался на партийно-хозяйственных активах краев, областей и автономных республик Сибири, проведенных в 1977–1978 гг. при участии ведущих учёных Сибирского отделения АН СССР.

Главной задачей программы «Сибирь» являлась координация научно-исследовательских и проектно-конструкторских работ для ускорения научно-технического прогресса региона, научное обоснование места и роли Сибири в едином народнохозяйственном комплексе страны. Предусматривалось решение широкого круга узловых проблем использования минеральных, земельных, биологических и водных ресурсов, охраны окружающей среды, развития крупных народно-хозяйственных комплексов (Западно-Сибирского нефтегазового и Канско-Ачинского топливно-энергетического, территориально-производственных комплексов зоны Байкало-Амурской магистрали, Ангаро-Енисейского региона и др.), создания новых эффективных технологических процессов, оборудования, изделий, материалов и приборов.

В работах по программе принимали участие более 400 научно-исследовательских и проектно-конструкторских и производственных организаций шестидесяти министерств и ведомств СССР и РСФСР, что обеспечивало концентрацию научно-технического потенциала академической, отраслевой и вузовской науки на главных направлениях научно-технического прогресса в регионе, способствовало совершенствованию сети научных учреждений и повышению эффективности их работы.

Межведомственный научный совет и координационные советы 44 подпрограмм ежегодно рассматривали итоги работ и представляли в правительство предложения об использовании законченных разработок для включения их в проекты годовых планов экономического и социального развития, а также о внесении в утвержденные народнохозяйственные программы дополнительных заданий по разработке и промышленному освоению новых видов техники, технологий и продукции производства.

Апогеем подведения итогов работ по программе «Сибирь» были Всесоюзные конференции по развитию производительных сил Сибири, организуемые на высшем уровне раз в пять лет (1980, 1985, 1990 гг.). Они проходили в два этапа: секции по направлениям в краях, областях и автономных республиках Сибири и пленарные заседания в новосибирском Академгородке.

Программа «Сибирь» оказалась эффективным и привлекательным для участников механизмом организации совместных исследований и концентрации усилий на актуальных проблемах развития научно-технического прогресса в регионе и действовала с различной интенсивностью 17 лет с 1978 по 1995 год. Она предвосхитила появление многих организационных форм, появившихся в России в начала XXI века. Среди них: конкурсное программно-целевое планирование и финансирование исследовательских работы; мегапроекты, технологические платформы, создание межведомственных творческих коллективов из представителей исследовательских, конструкторско-технологических и производственных организаций, разрабатывающих проблему от фундаментальной идеи до широкого применения; эколого-экономические экспертизы крупных народнохозяйственных проектов; регулярное проведение по территориям и по Сибири в целом экономических форумов — всесоюзных конференций по выработке стратегии развития Сибири на очередную пятилетку, с участием первых лиц директивных и исполнительных государственных органов страны, руководителей регионов Сибири, представителей науки и заинтересованных общественных организаций, т.е. своего рода общественные слушания.

Оригинальным был и механизм финансирования программы «Сибирь». Ежегодно на конкурсное распределение по проектам ГКНТ дополнительно выделялись относительно небольшие средства (порядка 1–2 млн в пересчете на доллары США), остальное финансирование поступало из «базовых» плановых средств организаций-исполнителей через изменение их тематики в соответствии с рекомендациями Межведомственного научного совета и координационных советов подпрограмм.

Перечисление полученных результатов по программе «Сибирь» заняло бы много времени. Подсчёты показали, что на каждый рубль, вложенный в программу, государство получало более 20 руб. прибыли. Среди крупных результатов хотелось бы назвать только два, эффективность которых в то время не могла быть оценена. Первый — это открытие гигантских месторождений нефти и газа в древнейших докембрийских отложениях (кстати, впервые в мире) Восточной Сибири. Сегодня здесь оконтурены десятки крупнейших месторождений и начата подача углеводородного сырья по специально построенному трубопроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан». Второй — спасение озера Байкал путём разработки и принятия Федерального закона об его охране. Двадцать пять кубических километров чистейшей воды озера — это ценнейший ресурс, который будет в будущем только дорожать.

Активизация прикладных аспектов деятельности институтов СО РАН требовала рекламы. Начали с инвентаризации работ и издания сборников аннотационных описаний законченных разработок, предлагаемых к широкому использованию в народном хозяйстве страны. Получилось 9 сборников, включающих около 500 разработок. Был создан отдел выставок, который активно включился в пропаганду работ институтов СО АН в нашей стране и за рубежом. Об эффективности этой деятельности говорит тот факт, что после организации выставки разработок СО РАН во время Всесоюзной конференции по развитию производительных сил Сибири в 1985 году и её повторения в том же году в Госплане СССР 115 разработок Отделения было включено для реализации в пятилетние планы министерств и ведомств СССР и РСФСР.

С наступлением в 90-х годах перестройки и системного кризиса в стране для учёных наступили трудные времена. Исчез государственный заказ, рассыпались отрасли, а с ними и отраслевая наука. Целевые установки новых хозяев страны и не обанкротившихся предприятий были далеки от инновационных устремлений. В разы упал не только уровень бюджетного финансирования институтов, но и объём внебюджетных средств, поступающих от субъектов экономической деятельности. Обычно от реализации своих разработок СО АН зарабатывало до 40–50 % своего бюджета, в 1992 году удалось получить по этой линии только 11 %.

Выручил высокий международный авторитет Сибирского отделения. К тому времени многие ведущие институты Отделения действовали как научно-технологические фирмы, поэтому смогли переориентироваться на зарубежные заказы. Институт ядерной физики даже имел специальное разрешение Совета Министров СССР на ведение такой коммерческой деятельности. Институт катализа накопил богатый опыт практической работы, возглавляя Межведомственный научно-технический комплекс, затем Государственный научный центр «Катализатор».

На примере этих, а также некоторых других институтов отрабатывались различные механизмы коммерческой деятельности научных организаций в новых условиях. С различными вариациями сложилось три типа таких механизмов.

В Институте ядерной физики им. Г. И. Будкера превалировал «социалистический» подход. Все поступающие бюджетные и внебюджетные средства (после вычета налогов) поступают в «общий котел», и Учёный совет определяет направления их расходования на очередной год: на поддержку научной инфраструктуры, на покупку материалов и оборудования, на социальные нужды и т.п. Заработная плата — по труду. В Институте катализа им. Г. К. Борескова реализованы принципы, если можно так сказать, «государственно-частного партнёрства» — авторы реализованной разработки и проданной лицензии получают 25 % от прибыли, какой бы большой она ни была. Наконец, Институт автоматики и электрометрии выбрал механизм, спустя многие годы утвержденный известным федеральный законом, разрешившим организовывать при вузах и исследовательских институтах малые предприятия, работающие в области инновационной деятельности на базе интеллектуальной собственности института и его сотрудников. Каждый из приведенных типов инновационной деятельности учитывал особенности конкретного института и направления наук и оказался вполне жизнеспособным.

Одновременно, Сибирское отделение РАН в лице своего Общего собрания перешло к разработке и утверждению пятилетних стратегий развития в новых условиях. Первая такая стратегия была рассмотрена и одобрена на двух всероссийских совещаниях «Российская наука: состояние и проблемы развития», организованных в 1996, 1997 годах в Новосибирске и Обнинске по инициативе СО РАН (академик В. А. Коптюг) и ГКНТ РФ (Б. Г. Салтыков). Первая стратегия была нацелена на спасение российской науки. В ней предусматривалась система мер как со стороны государства, так и со стороны учёных.

Последующие стратегии принимались на Общих собраниях СО АН и были нацелены на развитии Отделения в новых условиях. Шаг за шагом, наряду с восстановлением высокого уровня фундаментальных исследований, в Отделении намечались подходы и пути практической реализации научных результатов в рыночных условиях. Среди них — крупные инновационные проекты национального масштаба, такие как «Разработка и промышленное освоение катализаторов и каталитических технологий нового поколения для производства моторных топлив» (ИК, ИППИ СО РАН с рядом соответствующих проектных и производственных предприятий), «Силовая электроника» и «Литиевые аккумуляторы» (ИФП, ИХТТМ СО РАН совместно с предприятиями Росатома), «Электронно-лучевые и лазерные технологии для промышленности, телекоммуникаций и здравоохранения (ИЯФ, ИТПМ, ИЛФ СО РАН совместно с Орловским приборостроительным заводом) и другие.

С тем, чтобы не потерять темпы, предусмотрены ориентированные фундаментальные исследования по направлениям (как правило, на «стыках» наук), где институты СО РАН занимают лидирующие позиции в нашей стране и широко известны в мире, которые могут привести в обозримом будущем к новым инновационным прорывам.

Перечень всех ведущихся ориентированных фундаментальных исследований занял бы много места. Хорошим примером являются семь проектов, поддержанных грантами из средств целевой программы «Оборудование», упомянутых на Годичном общем собрании СО РАН в мае 2012 года председателем Отделения академиком А. Л. Асеевым:

1. Биотехнологическое производство терапевтических и диагностических белков и нуклеиновых кислот (ИХБФМ).

2. Разработка комплекса для создания высокоплотных керамических и композиционных материалов с экстремальными механическими, оптическими и диэлектрическими свойствами (ИХТТМ).

3. Мощные пучки частиц для термоядерных исследований (ИЯФ).

4. Разработка высокоэффективного оригинального препарата «Агсулар» гиполипидемического и антикоагулянтного действия на основе древесины лиственницы сибирской для профилактики и лечения атеросклероза (ИрИХ).

5. Создание опытной базы для отработки технологий получения структурированных катализаторов и биокатализаторов для модернизации отечественной пищевой промышленности (ИК).

6. Разработка и создание технологического комплекса для производства компонентов волоконной и дифракционной оптики, акустооптики и микромеханики (ИАиЭ).

7. Разработка технологии для создания новой элементной базы полупроводниковых приборов дистанционного зондирования и связи (ИФП).

Речь идёт о совершенно конкретных продуктах, имеющих ясную нишу практического использования, в том числе для организации малых инновационных предприятий.

Мы не перечисляем по понятным причинам ориентированные фундаментальные исследования, имеющие значение для безопасности и обороны страны. Вместе с тем, вице-премьеру Д. О. Рогозину во время его визита в новосибирский Академгородок в феврале 2012 г. были представлены 11 направлений, представляющих интерес в этой области. В результате появилось поручение Д. О. Рогозина о создании на базе институтов СО РАН Центра фундаментальных исследований и разработок для обороны и безопасности. Необходимо создать консорциум или некоммерческое партнёрство с участием тех предприятий, с которыми Сибирское отделение давно и успешно работает.

Сегодня институты Сибирского отделения РАН предлагают к широкому использованию более 400 разработок. Среди них около 35 % — разработки высокой готовности для реализации в опытно-промышленном или промышленном масштабе (частично создано опытное производство), около 25 % — имеющие возможность опытно-промышленной реализации, но требующие проведения ОКР, остальные — поисковые и аналитические работы, имеющие важное значение для социально-экономического развития региона. Их перечень с краткими аннотациями и коммерческими предложениями размещен на сайте Президиума СО РАН.

По наиболее крупным разработкам, которые могут оказывать влияние на развитие экономики, ведутся переговоры с государственными корпорациями или крупными производственными фирмами. Более частные решения реализуются с участием вузов и конкретных предприятий на территориях зон инновационного развития в Особой экономической зоне технико-внедренческого типа (г.Томск), технопарке в новосибирском Академгородке, Кузбасском и Тюменском технопарках, а также в рамках формируемых на базе разработок институтов СО РАН и вузов Сибири программ научного и технологического обеспечения инновационного развития субъектов Федерации или крупных территориально-производственных комплексов (первая такая программа по Кузбассу, включающая 127 разработок, принята к реализации Администрацией Кемеровской области и Президиумом СО РАН в феврале 2009 г.). Готовятся аналогичные программы с Алтайским, Забайкальским краями, Республикой Саха (Якутия), Омской областью и др.

За последние годы были подготовлены предложения сформировать национальную программу развития Сибирского научного комплекса (полпред Президента в Сибирском федеральном округе Л. В. Драчевский и Президент РАН Ю. С. Осипов, 2004 г.), а также Ведомственную программу «Устойчивое развитие высокотехнологичных производств на базе научного потенциала РАН (СО РАН) и вузов» (2009 г.). Однако они не нашли поддержки в Правительстве РФ.

Кадры

Одним из важнейших слагаемых успеха первого поколения исследователей в СО АН было собрание в компактных научных центрах — Академгородках ярких представителей крупных отечественных научных школ и молодых выпускников ведущих вузов страны. Так, например, сибирские геологические школы складывались путём взаимного обогащения представителей томской, московской, ленинградской, львовской геологических школ. В конечном итоге сибирские школы стали самобытным явлением, сыграв исключительную роль в развитии геологической науки в Сибири.

Вместе с тем, основатели СО АН понимали, что «первое вливание» научных кадров должно быть поддержано постоянным и качественным пополнением. Формирование научных школ — не одномоментный акт, для их становления необходимо как минимум два, а то и три поколения учёных. Каждое новое поколение не только сохраняет лучшие черты научной школы, заложенные учителями, но и вносит свой вклад в её формирование, обеспечивая мобильность по отношению к новым открытиям и устойчивость к меняющимся условиям.

Залогом успеха является как можно более раннее, начиная со студенческой (а лучше школьной) скамьи, тесное общение учеников с учителем, совместная работа над общими проблемами, широкое общение учёных, участие в семинарах и дискуссиях. Этому условию более всего соответствует максимальное сближение нестандартного «академического» университета и специализированной школы при нём с институтами Академии наук.

В заслугу академику М. А. Лаврентьеву и другим основателям можно поставить создание Сибирским отделением Академии наук устойчивой системы подготовки кадров. М. А. Лаврентьев писал:

«Создание Новосибирского университета явилось первым шагом в осуществлении одного из главных наших принципов — сочетать научные исследования с подготовкой кадров для науки, высшей школы, промышленности Сибири.

Нам была предоставлена уникальная возможность — создать высшее учебное заведение, идеально приспособленное для соединения образования с наукой. Мы постарались полностью использовать опыт, накопленный в этом направлении Физико-техническим институтом, Московским и Ленинградским университетами. Для этого были все условия, так как среди организаторов НГУ были организаторы Физтеха и учёные, по многу лет преподававшие в нём и в столичном университете

Мы развили дальше идею Физтеха, потому что смогли обеспечить университет крупными учёными-преподавателями практически по всем направлениям науки на всех факультетах...

...При этом важно было дать студентам глубокие фундаментальные знания, ибо узкие специализации в наше время устаревают с огромной скоростью. Поэтому необходимо создать прочную основу, владея которой молодой специалист может быстро перестраиваться и осваивать новое». Сегодня во многом этими же идеями воспользовался Нобелевский лауреат академик Ж. И. Алферов, создавая академический университет в Санкт-Петербурге.

Особенности НГУ общеизвестны. Основной состав преподавателей — это учёные институтов Сибирского отделения, делающие науку сегодняшнего дня. Практикумы и работа студентов проходят в реальных институтских лабораториях, с включением их в исследовательский процесс. Новые (индивидуальные для НГУ) учебные планы, по которым расширялся объём общетеоретических курсов, нередко вводились новые специализации в соответствии с появлением новых направлений наук.

Большую роль в подготовке кадров высшей квалификации играют и принятые меры по углублению довузовского образования. Это проводимые НГУ всесибирские школьные олимпиады и действующая при университете физико-математическая школа, называемая теперь «Специализированный учебно-научный центр» (СУНЦ).

Принципу «нет учёного без учеников» следовали во всех академических научных центрах Сибири. Там, где не было университетов, организовывались филиалы НГУ, которые через какое-то время работы в этом статусе вставали на ноги и становились полноценными классическими вузами. Так было в Красноярске, Улан-Удэ. Где не удавалось создать университет, институты СО АН опирались на политехнические вузы. Основной девиз работы со студентами НГУ и «фэмэшатами»: «Мы не можем научить вас всё знать. Но мы можем научить всегда думать».

В период перестройки СО АН предлагало новые формы взаимодействия с вузами и активно использовало все появляющиеся инициативы «сверху». В 90-е годы эффективно работали (особенно в Красноярске) утвержденные указом Президента РСФСР Б. Н. Ельциным сибирские научно-образовательные комплексы. Институты СО РАН и вузы Сибири были крупнейшими участниками появившейся в 1997 году целевой программы «Интеграция», используя все предоставленные этой программой формы взаимодействия: учебно-научные центры, кафедры НИИ в вузах и наоборот, совместные лаборатории, учебные и экспедиционные базы, экспериментальные стенды и др.

Результатом активного участия СО РАН в образовательном процессе является высокий уровень выпускников ведущих вузов Сибири, а также кадровое воспроизводство самого Отделения. Сегодня большинство сотрудников научных организаций Сибирского отделения — выпускники сибирских вузов, в том числе около половины являются выпускниками Новосибирского государственного университета, в числе других можно назвать Иркутский, Красноярский, Омский, Томский, Бурятский, Якутский, Алтайский университеты, Новосибирский, Иркутский, Томский государственные технические университеты, Тюменский нефтегазовый университет и многие другие.

Возвращаясь к НГУ, один из авторов статьи вспоминает собственные впечатления от обучения по Лаврентьевским принципам в 60-е годы.

Первые два года лекции по математике (матанализ и дифференциальные уравнения) и физике (квантовая механика) читались совместно всему курсу (в том числе геологам), а также практиковались домашние задания по «взятию» сотен интегралов. На третьем-пятом годах обучения — спецкурсы по специальностям в Институте геологии и геофизики. Запомнились блестящие лекции по исторической геологии чл.-корр. АН СССР (позднее академика) Б. С. Соколова для нашей группы из пяти студентов, специализирующихся в общей геологии. Такое обучение сопровождалось изначально высокими требованиями: из 27 студентов, поступивших на первый курс, 5-й курс закончили 14. Остальные были отчислены и замещены более успешными студентами из других вузов. До сих пор мы благодарны судьбе, подарившей нам такую школу.

Нельзя не отметить, что в рыночных условиях система Новосибирского госуниверситета — это самый малозатратный в стране и мире путь подготовки кадров высшей квалификации. В данной системе подготовка высокопрофессионального специалиста является как бы «побочным продуктом» научных исследований, ведущихся в институтах Академии наук, на её уникальном оборудовании и приборах, таких, например, как современные аэродинамические трубы Института теоретической и прикладной механики, Большой солнечный телескоп и сеть обсерваторий институтов Солнечно-земной физики и Космофизики и аэрономии, ускорители и лазер на свободных электронах Института ядерной физики. Кстати, многое научное оборудование, имеющееся в институтах СО РАН, не может себе позволить даже такой вуз как МГУ.

Отечественная фундаментальная наука всегда привлекала внимание зарубежной общественности. Помнится серия доброжелательных глубоких очерков о советской науке эпохи перестройки в «Nature» (1987, т. 329, № 6142, c. 779–802) главного редактора журнала Д. Мэддокса. Существенная часть очерков была посвящена СО АН СССР. В частности, высоко оценив систему сибирских академгородков, автор предостерёг нас возможными последствиями связки СО АН — НГУ: «Вы производите себе подобных».

Последний подобный обзор Даниеля Клери вышел в «Science» (т. 330, 19.11.2010, с. 1036–1042) под названием «Российская наука: пробуждение от сна» («Russian Science: Waking From Hibernation»). В статье, подготовленной с участием российских учёных, достаточно объективно показывается место нашей науки в мире, анализируется ситуация, сложившаяся за последние 10 лет при повышении интереса государства к научным результатам, указывается на ошибки и достижения как со стороны «администрации Д. А. Медведева — В. В. Путина», так и со стороны учёных. Фактически показано, что российская наука стоит только в начале пути к возрождению после долгого периода выживания. Так, например, в 2008 году россияне опубликовали только 2,6 % мировых научных статей, тогда как Китай — 8,4 %, Канада — 4,7 %, Австралия — 3,0 %. На научные исследования из всех источников в России поступает только 1,15 ВВП, в то время как значимые средства неэффективно тратятся на коммерциализацию результатов государственными корпорациями типа «Роснано». При этом в России со стороны промышленности на научные исследования и разработки выделяется на порядок меньше средств, чем в развитых странах.

22 мая 2012 года на годичной сессии Общего собрания РАН выступил вновь избранный президент РФ В. В. Путин. Он высказал важные концептуальные положения:

«Сегодня мы должны говорить о приоритетном партнёрстве государства и науки, академий наук, всего научного и образовательного сообщества в интересах опережающего национального развития. Это один из безусловных наших приоритетов...»

«...Задача государства и Российской академии наук — настойчиво искать прорывные разработки, стимулировать здоровую конкуренцию в сфере научных исследований, в том числе за счёт привлечения нестандартных идей, которые есть в коллективах молодых энтузиастов, в динамично развивающемся секторе высокотехнологичного, инновационного бизнеса».

Одновременно он отметил, что за 10 лет произошло увеличение финансирования гражданской науки с 30 до 323 млрд рублей, а к 2015 году государство надеется увеличить объёмы финансирования, в том числе за счёт привлечения частных инвестиций до 1,8% ВВП. Научные организации — и академии наук, и университеты — будут активно привлекаться для обеспечения инновационного развития компаний с государственным участием и модернизации оборонно-промышленного комплекса.

В связи с этим, хотелось бы ещё раз процитировать М. А. Лаврентьева: «Когда меня спрашивают, от чего, на мой взгляд, зависит будущее Сибирского отделения, я отвечаю: от того, насколько удастся удержать гармоническое триединство „наука — кадры — производство“. Преобладание любого из этих начал приведет к застою и регрессу. Эта гармония не есть рецепт изготовления вкусного блюда, когда известно точно количество каждого компонента. Она должна быть плодом коллективных усилий учёных с участием руководящих работников промышленности, партийных и советских органов. Время будет вносить определенные коррективы, но принципы, доказавшие свою плодотворность, должны ещё поработать и после нас». Сегодня эти слова М. А. Лаврентьева как нельзя актуальны.

Созданная М.А. Лаврентьевым и его соратниками система, интегрирующая научные, образовательные, инновационно-технологические, а временами и производственные ресурсы Сибирского региона, действует более 50 лет. Она показала свою эффективность и масштабность результатов в различных социально-экономических условиях и в кризисных ситуациях, признана и востребована международным сообществом. Фактически это система современного западного исследовательского университета, только универсальной направленности и выстроенная наоборот.

Сегодня Российская академия наук вступила в очередную фазу перестройки, связанную с переходом на субсидарную систему финансирования исследований по госзаказу. Предстоят принципиальные изменения в подходе к планированию и финансированию научных исследований, но судя по тому, как идёт процесс, ни Правительство РФ, ни Российская академия наук не очень подготовились к этому. Необходимо воспользоваться ситуацией и предпринять серьезные усилия как со стороны государства, так и учёных по адаптации Российской академии наук, всей российской науки к новым условиям и поставленным задачам.

Сибирское отделение РАН готово к изменениям больше других, так как, отработав конкурсную систему на программе «Сибирь» и интеграционных проектах, оно более пяти лет назад полностью перешло на программно-целевой подход к исследованиям, включая «базовые» проекты, входящие в Программу фундаментальных исследований государственных академий наук.

Основатели предусмотрели ещё один важный фактор успешной деятельности регионального Отделения АН, о котором не часто говорят, но который сыграл значительную системообразующую роль в жизни академической науки в Сибири. Находясь в составе Академии наук, Сибирское отделение всегда имело самостоятельный источник бюджетного финансирования: в советское время из бюджета РСФСР, в Российской Федерации — отдельную строку в бюджете страны как главный бюджетополучатель.

Иллюстрация

По результатам обсуждения проблемы повышения эффективности науки и образования в Сибири на заседании в Технопарке новосибирского Академгородка, Председателем Правительства РФ, ныне Президентом Российской Федерации В. В. Путиным были даны поручения о подготовке до конца 2012 года предложений о создании Центра образования, исследований и разработок на базе научного потенциала Новосибирского научного центра СО РАН, Сибирского отделения Академии медицинских наук, Новосибирского государственного университета и других ведущих вузов Новосибирска и представителей инновационного бизнеса региона.

До сих пор главной проблемой развития СО РАН (как и РАН в целом) в новых условиях было отсутствие государственного заказа науке. Есть надежда, что третья попытка (начиная с обращения Л. В. Драчевского и Ю. С. Осипова в 2004 году) будет успешнее. Конечно, задача включает в себя большой перечень проблем и интересов, но на этом примере, сохряняя лучшее, оставленное нам основателями и поколениями продолживших их дело учёных, и помня завет третьего председателя Сибирского отделения АН СССР — РАН академика В. А. Коптюга: «Мы преодолеем трудности, если будем едины», можно добиться успеха, который будет иметь большое значение не только для будущего СО РАН и Новосибирской области, но и для всей росcийской науки.

стр. 4-7

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?4+638+1