Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 7 (2443) 20 февраля 2004 г.

ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ
И СТАНОВЛЕНИЯ АКАДЕМИИ НАУК
В СИБИРИ

Доклад академика В. Молодина и члена-корреспондента В. Ламина на торжественном заседании Президиума СО РАН 5 февраля 2004 года.

В эти дни мы отметили День науки и два знаменательных события: 280-летний юбилей Российской академии наук и 60-летний юбилей Западно-Сибирского филиала Академии наук СССР. История этих организаций имеет прямое отношение к Сибирскому отделению РАН.

Не лишним будет еще раз обратиться к нашей истории, ибо как писал великий Шекспир: «Изучая природу прошедших времен, можно видеть пути, по которым пройдут судьбы мира, еще не открытые нам, но живущие в прошлом, как семя на земле».

8 февраля 1724 года Правительствующий Сенат Российской империи одобрил проект Петра I о создании академии наук и художеств в Санкт-Петербурге, а также университета и гимназии при ней, в которых преподавали бы академики. Именно этот день считается теперь датой основания Академии наук в России. Благодаря инициативе Петра I в государстве появился новый феномен — академическая наука. Символично, что этот же день считается у нас праздником — Днем науки.

История основания Петром I Академии наук обычно представляется как некое озарение, вдруг пришедшее на ум императору под конец жизни. На самом деле процесс осознания Петром необходимости учреждения Академии наук был длительным и весьма мучительным, но в то же время глубоко продуманным, венцом проводимой им модернизации Российского государства.

Иллюстрация
Слева направо: Петр I — основатель Российской академии наук, первый Президент Российской академии наук Л. Блюментрост, академик С. Крашенинников, академик М. Ломоносов, Президент АН СССР академик А. Карпинский

Петр I, на которого желали и желают быть похожими многие отечественные государственные деятели, отлично понимал, что жить чужим умом — это значит обрекать государство на вечную зависимость. В 1718 г. он прозорливо замечал: «не все же брать готовые плоды чужого знания, опыта, теории и техники, жить чужим умом, подобно молодой птице в рот смотреть, в ожидании червячка, мухи или другой букашки на пропитание». Именно понимание Петром важности собственной высокой науки для государства и предопределило серьезное отношение к проблеме создания Академии наук в России. Еще во время своего знаменитого путешествия в Европу Петр наносит визит французским академикам. В Сорбонне царь посещает астронома Кассини, математика Вариньона, географа Делиля. С учеными он советовался о принципах построения невиданного в России учреждения «Социетета» наук. Речь шла о том, какой должна быть Академия.

В результате было принято единственно правильное решение, кстати говоря, актуальное и сегодня — Академия, по мысли Петра, должна сочетать научно-исследовательскую работу с подготовкой кадров.

Первым президентом Академии наук стал медик Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост.

С момента своего создания главной задачей Академии являются все виды научно-технического обслуживания государства, направленные на его усиление и централизацию. Именно Академия по существу стала основателем университетского образования в России. Следует особо подчеркнуть, что эти задачи Академия неукоснительно выполняла во все времена, поднявшись до высот европейской науки уже с первых лет своего создания.

В 17-18 веках слово «Академия» все чаще ассоциировалось с учреждениями, появление которых означало разрыв с теологией, выработку новых точных экспериментальных методов исследования, связь с практическими нуждами общества, формирование профессионального сообщества ученых. В этом отношении Императорская Академия наук была детищем своего времени. Ее преимущества — включение в сферу деятельности ученых естественных и гуманитарных наук, твердый государственный бюджет, открывшаяся возможность работы на обширной, по существу, неизведанной территории — привлекли в Россию 18-го столетия лучшие умы Европы.

Юбилейная дата заставляет в очередной раз задуматься, какова роль Российской академии наук в жизни страны, в жизни научного сообщества. Ключевые моменты ее истории показывают, что Академия наук всегда являлась центром консолидации лучших интеллектуальных сил для решения фундаментальных научных проблем и инженерных задач. Ученые сыграли выдающуюся роль в становлении могущества Российского государства.

«Нигде более, нежели у нас, одною из важнейших задач Академии должно быть исследование отдельных стран обширного нашего Отечества и изыскание сокрытых в них, без всякого сомнения, новых производственных сил и источников государственного богатства» — писал всенепременный секретарь Академии Александр Миддендорф.

В этом отношении Сибирь несомненно занимала ведущее место, и не случайно, что ее изучение началось задолго до организации Российской академии наук. По Указу Петра I от 1696 года Семен Ремезов составил атлас — «Чертежную книгу Сибири 1701 г.», которую смело можно назвать первой сибирской энциклопедией.

С созданием Российской академии наук изучение Сибири приняло по настоящему масштабный и планомерный характер. Были осуществлены крупнейшие Камчатские экспедиции: первая — под руководством В. Беринга в 1724 г.; вторая — во главе с академиками Г. Ф. Миллером и И.Г. Гмелиным, получившая также название Великой Северной экспедиции (продолжалась с 1733 по 1743 гг.). О грандиозности этого предприятия даже по сегодняшним меркам свидетельствует хотя бы тот факт, что в составе ее отрядов насчитывалось около 5 тыс. человек…

Для путешественников Академия наук разрабатывала инструкции и документы («напоминания», «записки». «наказы»), которые можно рассматривать как первые отечественные программы научного исследования регионов. Например, в инструкции «Об истории народов», написанной накануне второй Камчатской экспедиции, внимание путешественников привлекалось, говоря современным языком, к вопросам генезиса народов Сибири, их расселения и переселений, обычаям, нравам, обрядам, занятиям, религии, культуре.

Ученые придавали особое значение сбору историко-этнографических данных для установления сходства и различий сибирских этносов. И здесь нельзя не упомянуть одного из первых российских академиков Степана Крашенинникова, который внес огромный вклад в изучение народов Сибири и по праву считается основоположником сибирской этнографии.

Материалы сибирских экспедиций тщательно изучал выдающийся ученый-энциклопедист, академик Михаил Васильевич Ломоносов. Именно ему принадлежит идея Северного морского пути. Следует еще раз напомнить всем присутствующим пророческий вывод великого ученого: «Таким образом, путь и надежды чужим пресечется, российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и Америке».

Временные рамки доклада не позволяют нам подробно осветить вклад в изучение региона таких исследователей как И.Э Фишер, П. С. Паллас, И. И. Георги, А. Ф. Миддендорф, В. В. Радлов и др.

Кстати, именно академик Фишер в своей «Сибирской Истории» на основании изучения языков коренных народов Сибири выдвинул идею о южной прародине самодийцев, которая приобрела сегодня новое звучание в результате мультидисциплинарных исследований сибирских археологов, генетиков и антропологов.

На протяжении двух веков экспедиции были основной формой изучения обширных российских территорий. Их участники накапливали и обобщали знания в области геологи, географии, зоологии, ботаники, этнографии, археологии и внесли неоценимый вклад в изучение природы Сибири и населяющих ее нардов.

Во второй половине 19-го и в начале 20-го веков изучением Сибири помимо Академии активно занимались Горное ведомство, отделения Географического и Минералогического обществ, Общество любителей естествознания. Заметную роль стали играть краеведческие общества и местные музеи. В 1915 г. по инициативе академика В. И. Вернадского при Академии наук была организована Комиссия по изучению естественных сил и природных ресурсов (КЕПС), экспедиционная деятельность которой способствовала дальнейшему изучению природных ресурсов Сибирского региона.

Первыми «точками роста» научного потенциала Сибири и Дальнего Востока стали университеты — Томский (основан в 1880 г.), Иркутский (1918), Дальневосточный (1920). Открытие Томского университета состоялось благодаря переезду в Сибирь известных ученых — профессоров из Санкт-Петербурга и других городов Европейской России. Именно они стали своеобразными катализаторами роста научных кадров на периферии. Ярким примером является деятельность в Томске выпускника Санкт-Петербургского университета В. Д. Кузнецова. Он приехал в Томск в 1911 г. и сыграл исключительную роль в становлении и развитии физической науки, создав в 1920-х гг. сибирский физико-технический институт.

После победы Великой Октябрьской революции проблема организационной и идеологической перестройки Академии наук потребовала времени и огромных усилий как со стороны органов Советской власти, так и со стороны академического сообщества. Ситуация усугублялась материальными трудностями, порожденными двумя разрушительными войнами и иностранной интервенцией.

Несмотря на весьма прагматичный и разумный тезис В. И. Ленина — взять у прошлого все самое лучшее и развивать на отечественной социалистической почве, его соратники не всегда следовали этому предложению.

Идеологические гонения на Академию наук и ученых, как представителей враждебного прошлого, как и почти на все прошлое, начались сразу же после установления Советской власти. Насколько эти гонения были справедливы в каждом конкретном случае — вопрос непростой. Одно можно сказать уверенно, что немалую роль играла эйфория победивших революционных масс. Бесспорен и другой факт: значительная часть ученых не приняла новую власть. Многие исследователи эмигрировали заранее, другие ушли в эмиграцию с вождями белых, третьих выпроводили на так называемом философском пароходе и другими путями и методами.

Противостояние было обоюдным и неприятие взаимным. И до 1923 г. ситуация складывалась, естественно, с перевесом в сторону победителей, новой власти. Как это, кстати сказать, повторилось и в 90-х годах, когда вновь прозвучало, что «науки в мире много, а в России слишком много». Вместе с тем, сходство с ситуацией 20-х годов далеко не во всем. В 1920-х годах за спасение российской науки и в первую очередь Академии наук вступилась практически вся мировая научная общественность.

Сегодня почти не слышно голосов подобных заступников. Наоборот, всеми способами извлекаются из российских научных школ маститые ученые и перспективная молодежь.

Сегодняшние реформаторы науки, требуя от исследований фундаментального профиля немедленного эффекта в виде звонкой монеты, квалифицируя современную фундаментальную науку дорогим излишеством, очевидно, не знают, что все, что их сегодня окружает, в том числе и излишества, в которых они себе не отказывают — это плоды, результаты, итоги фундаментальной науки.

Трудно определить, какое значение для сохранения и последующего развития Академии наук в 1920-х годах имело западное заступничество. Но уже к 200-летию Академии наук, в 1924 г. отношение Советской власти к науке с ее буржуазным, враждебным прошлым изменилось коренным образом. Советское руководство на собственном печальном опыте убедилось, что без науки прогресс невозможен. К рубежу 1920-1930-х годов это убеждение превратилось в непоколебимую позицию. Этой эволюции, несомненно, способствовала конкретная внешнеполитическая ситуация, в которой заимствовать зарубежные готовые прикладные результаты научных исследований оказалось очень сложно, а то и невозможно. Советское руководство усвоило непреложную истину, что фундаментальная наука является отнюдь не дорогим украшением, а чрезвычайно важной составляющей национальной безопасности, государственной независимости, не менее важной, чем армия, поскольку армия без современных вооружений, основанных на научных достижениях, и не армия вовсе, а «пушечное мясо».

Великая Отечественная война 1941-1945 гг., в ходе которой получили жизнь многие научные разработки, не оставила следа от прошлой враждебности к науке, к ученым. Послевоенный период, несмотря на руины, в которых находилась половина страны, примечателен значительным и постоянно высоким вниманием к насущным проблемам и перспективным направлениям роста научного потенциала.

Отмеченные выше коллизии не могли не сказаться на деятельности Академии наук, в том числе и в Сибири.

Новый период в освоении Сибири начался после окончания Гражданской войны. Сдвиги в размещении производительных сил, крупные народно-хозяйственные проекты типа Урало-Кузбасского, потребовали резкого увеличения масштабов изучения Сибири. Местные власти все сильнее ощущали потребность в помощи ученых, а ученые — в координации своей деятельности. С просьбой создать академические отделения на местах обратились власти Якутии, Западной и Восточной Сибири, Дальнего Востока. Однако специальная комиссия Академии по организации филиалов в то время ответила отказом, что объективно было действительно правильно.

И в эти труднейшие для страны годы Академия уделяла внимание изучению Сибири. Достаточно вспомнить, что непрекращающиеся работы по изучению Севера были связаны с деятельностью Постоянной полярной комиссии Академии наук, возглавляемой ее президентом академиком А. П. Карпинским, которому, кстати сказать, академическая наука несомненно обязана тем, что сохранилась в государстве. Главное внимание комиссия уделяла изучению севера Западной Сибири, куда была снаряжена не одна экспедиция.

В 1930 г. в Академии наук была создана постоянная комиссия по изучению Сибири во главе с академиком А. Е. Ферсманом. Комиссия обосновала необходимость создания в регионах научно-исследовательских станций АН с перспективой перерастания их в более крупные учреждения. В 1932 г. в Свердловске и Новосибирске состоялась выездная сессия Академии наук, на которой рассматривались проблемы развития Урало-Кузбасса. Именно тогда впервые прозвучало предложение о необходимости организации филиала Академии наук в Новосибирске. Однако намеченные планы «повисли в воздухе», поскольку для их осуществления не удалось найти необходимые средства и привлечь квалифицированные кадры из ведущих научных центров страны.

В 1936 г. академик И. П. Бардин на заседании Президиума Академии наук вновь поставил вопрос об организации филиала в Западной Сибири. Свои предложения ученый обосновывал тем, что ведомственные институты не выходят за рамки узкоотраслевых задач. Между тем в регионе назрела острая необходимость в исследованиях, в комплексе охватывающих проблемы развития производительных сил региона. Данное предложение не вызвало возражений со стороны Президиума АН, но было отмечено, что разговор в лучшем случае может идти лишь об организации научно-исследовательской базы. Поскольку для формирования филиала, включающего целый комплекс НИИ, трудно изыскать необходимые ресурсы.

С началом Великой Отечественной войны наука становится одним из важнейших компонентов военно-экономического потенциала. В первые дни войны Президиум Академии наук обязал все академические учреждения страны перестроить тематику НИР с учетом оборонных нужд, ускорить завершение исследований, результаты которых можно было немедленно применить в военных целях.

Условия военного времени заставили по-новому осмыслить роль восточных регионов СССР, которые после размещения на их территории большого количества эвакуированных промышленных предприятий, КБ, институтов и вузов объективно стали обладать главным экономическим потенциалом страны. Огромный объем работ по изучению и эффективному использованию сырьевых ресурсов восточных районов выполняли комплексные региональные комиссии АН СССР. Особое место среди них занимала Комиссия по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны страны во главе с академиком В. Л. Комаровым — в то время президентом АН СССР.

В Западной Сибири работой Комиссии руководили академики И. П. Бардин и А.А. Скочинский. Приведем только один пример оперативного решения насущной проблемы для того времени. Летом 1942 г. выяснилось, что темпы добычи угля в Кузбассе не удовлетворяют возросшим потребностям оборонной промышленности. В Прокопьевск прибыл временный научный коллектив (тогда он назывался бригадой) в составе академика А. А. Скочинского, профессора А. Е. Пробста, научных сотрудников А. П. Судоплатова, В. И. Белова, Н. А. Чинакала и др. Обследование шахт показало, что добычу угля можно увеличить на 50 %. Для повышения угледобычи был широко использован новый способ щитовой добычи угля, созданный и опробованный еще до войны профессором Н. А. Чинакалом. Этот способ дал возможность без закладки новых шахт добывать угля в 4-5 раз больше, чем при старых технологиях.

Иллюстрация
Слева направо: академик А. Скочинский, член-корр. АН СССР Н. Чинакал, член-корр. АН СССР Т. Горбачев, академик М. Лаврентьев.

В современной историографии советского периода отечественной истории весьма широкое хождение имеет утверждение, что в условиях так называемого тоталитаризма все делалось или не делалось по директивам сверху из высших эшелонов власти. Инициатива подавлялась, а то и преследовалась. Действительно, централизация властных прерогатив, как и всегда в нашем Отечестве, находилась на очень высоком уровне. Однако это не исключало возможность инициатив и их реализации.

Наиболее ярко это проявилось в процессе создания Западно-Сибирского филиала АН СССР, основанного в период, который невозможно назвать благополучным.

Война против фашистской Германии находилась в самой истребительной фазе. В 1943 г. больше половины Европейской России еще были оккупированы врагом. И в этих чрезвычайно тяжелых условиях было, на первый взгляд, трудно надеяться, что инициатива из далекой от фронта Сибири будет услышана и тем более поддержана центром.

Но чудо, как известно, произошло — Западно-Сибирский филиал АН был создан! Если объективно оценивать этот факт, то можно сказать, что никакого чуда в его свершении не было. Все было просто в этой очень непростой, критической ситуации.

Что же кардинально изменилось в ходе первых лет войны? Прежде всего, сложилась новая социально-экономическая ситуация, которую определяли оборонные цели и нужды государства; со всей очевидностью выявилась военно-стратегическая и народно-хозяйственная значимость восточных районов, роль сибирского тыла в укреплении обороноспособности страны. Это кардинально повлияло на территориальное размещение производительных сил. Возросший экономический потенциал Западной Сибири нуждался в соответствующем научном обеспечении, и этот фактор больше нельзя было игнорировать.

При организации филиала сказалось и еще одно обстоятельство. В годы войны, вследствие создавшихся экстремальных условий, произошло перемещение на восток не только промышленности, но и науки. В Сибирь переехали крупные научные учреждения и ученые, лидеры научных школ и направлений. Они продолжали здесь свою деятельность, что потребовало соответствующего материально-технического, финансового и кадрового обеспечения исследований. Впоследствии процесс реэвакуации затронул науку гораздо больше, чем индустрию. Но, с одной стороны, уехали далеко не все ученые, а с другой — в регионе остались подготовленные кадры из местные специалистов, сохранился опыт, а также материальные и организационные контуры «большой» науки.

В результате согласования вопроса в Академии наук, ЦК партии и правительстве идея создания филиала АН в Новосибирске получила принципиальное одобрение. 21 октября 1943 г. Совет Народных Комиссаров СССР постановил:

«1. Разрешить Президиуму АН СССР организовать в 1943 году в Новосибирске Западно-Сибирский филиал АН СССР в составе: а) Горно-геологического института; б) Химико-металлургического института» в) Транспортно-энергетического института; г) Медико-биологического института.

2. Обязать Новосибирский облисполком предоставить Западно-Сибирскому филиалу АН СССР производственные и жилые помещения«.

Для решения организационных проблем нового филиала Президиум Академии наук назначил комиссию во главе с академиком А. А. Скочинским. Комиссия провела ряд совещаний в Томске, Кемерове, Новокузнецке. Проекты Горно-геологического и Медико-биологического институтов были представлены томскими профессорами Б. А. Хохловым, М. К. Коровиным, Д. А. Стрельниковым, В. В. Ревердатто, Н. В. Вершининым, Б. П. Токиным. Проект сектора физики разработал профессор В. Д. Кузнецов. Концепцию деятельности Транспортно-энергетического института должны были представить профессора И. Н. Бутаков и К.О. Рогинский; Химико-металлургического института — профессора А. П. Бунтин, Б. В. Тронов, И. В. Геблер.

Основные вопросы организации крупного научного комплекса решались в Новосибирске — городе, переполненном эвакуированными предприятиями, в условиях огромного дефицита помещений, оборудования, приборов. 8 января 1944 года комиссия провела расширенное заседание. В принятом развернутом решении уточнялись задачи Западно-Сибирского филиала, направления его научной деятельности, структура и планы НИР институтов, смета на 1944 г. и др. Комиссия высоко оценила помощь, оказанную местными властями в обеспечении филиала производственными и жилыми помещениями. Филиалу выделили здания фельдшерской школы по ул. Фрунзе и по ул. Мичурина, освобожденные из-под госпиталя. В здании на ул. Фрунзе (теперь на этом месте имеется мемориальная доска) были размещены институты, а здание по ул. Мичурина было определено под квартиры сотрудников.

Спустя ровно месяц, 8 февраля 1944 г. Президиум Академии наук одобрил основные предложения комиссии А. А. Скочинского и принял постановление «Об организации Западно-Сибирского филиала РАН СССР». Председателем Президиума ЗСФАН был утвержден А. А. Скочинский, его первым заместителем — профессор К. Н. Шмаргунов, вторым — доцент А. Г. Логвиненко, ученым секретарем — Г. И. Малкин. Директорами институтов назначены: Горно-геологичекого — доктор технических наук Н. А. Чинакал; Транспортно-энергетического — доктор технических наук И. Н. Бутаков; Химико-металлургического — доктор технических наук Ю. В. Грдина; Медико-биологического — доктор биологических наук В. В. Ревердатто.

Иллюстрация
Первый Президиум Западно-Сибирского филиала АН СССР: академик А. Скочинский, профессор К. Шмаргунов, доцент А. Логвиненко, Г. Малкин. 1944 г.

Руководителем филиала не случайно стал Александр Александрович Скочинский. Сам в прошлом сибиряк, крупнейший специалист в области горного дела, он прекрасно осознавал громадные возможности и перспективы Сибири. В течение первых пяти лет он руководил филиалом, отдавая ему все свои знания и организаторский опыт.

Новый филиал представлял собой комплексное учреждение с региональной ориентацией исследований. В сферу влияния филиала включались Алтайский и Красноярский края, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская, Тюменская области и Тува.

Коллектив ЗСФАН формировался главным образом за счет кадров сибирских (во многом Томских) научно-исследовательских учреждений и вузов. Исключение составил Химико-металлургический институт, которому была передана Новосибирская комплексная химическая лаборатория. Одной из самых характерных особенностей первых лет деятельности филиала был высокий процент совместителей. В октябре 1944 г. в филиале работали 130 чел., из них 89 штатных и 41 совместитель.

Хотя молодой филиал в Новосибирске постоянно ощущал заботу Академии наук, тем не менее решение кадровой проблемы полностью зависело от самого филиала. Совет филиалов и баз АН СССР предложил руководителям ЗСФАН развернуть работу по выращиванию собственных кадров. Уже в январе 1945 г. филиал инициировал проведение первой в Новосибирске конференции молодых ученых. Оргкомитет конференции возглавил Николай Андреевич Чинакал. В работе конференции приняло участие более 300 чел. из вузов, отраслевых и академических НИИ. Было среди участников конференции немало студентов, которые впоследствии связали свою жизнь с наукой.

За 15 лет своей деятельности ЗСФАН вырос в одно из крупнейших академических учреждений страны. В 1957 г. он имел уже шесть институтов (горного дела, геологии, химико-металлургический, биологический, транспортно-энергетический, радиофизики и электроники), два отдела (экономических исследований и механизации сельского хозяйства) и Ботанический сад. По ряду научных направлений филиал стал координирующим центром не только Западной Сибири, но и всей страны.

С 1954 г. Филиал возглавлял Тимофей Федорович Горбачев. Выпускник Томского технологического института, он более двадцати лет работал в Кузнецком угольном бассейне на руководящих должностях, был ректором Кемеровского горного института. Так же, как и многие другие сибиряки, Т. Ф. Горбачев прочно связал свою судьбу с академической наукой и служил ей до самых последних дней своей жизни. В том, что в 1957 г. М. А. Лаврентьев решил остановить свой выбор на Новосибирске как центре Сибирского отделения Академии наук, есть немалая заслуга Т. Ф. Горбачева.

С организацией Сибирского отделения Академии наук СССР Западно-Сибирский филиал сначала вошел в его состав, а затем был упразднен как организационная структура, поскольку все институты филиала вошли в Новосибирский научный центр.

Вспоминая сегодня основателя и первого председателя Сибирского отделения АН СССР Михаила Алексеевича Лаврентьева, хочется еще раз напомнить главные принципы функционирования Сибирского отделения — знаменитый «Треугольник Лаврентьева», который и сегодня является для нас основополагающим:

— комплексность (мультидисциплинарность) научных исследований;

— интеграция науки и образования, многоуровневая (начиная со школы) система отбора, подготовки и воспроизводства кадров высокой и высшей квалификации;

— активное содействие реализации научных достижений, разнообразие форм связи с производством.

В день нашего профессионального праздника — Дня науки — хотелось бы напомнить участникам о позитивных событиях последних месяцев. Предновогодние дни ознаменовались радостным известием - присуждением Государственных премий РФ в области науки и техники представителям научных коллективов пяти институтов Отделения. А незадолго до этого состоялось присуждение премий М. А. Лаврентьева и сибирско-белорусской премии имени В. А. Коптюга. Успешно прошла совместная с СО РАМН научная сессия Общего собрания СО РАН.

В 2003 г. параллельно с исследовательской деятельностью продолжалось реформирование Академии наук, в СО РАН произошел переход на программно-целевую систему планирования. Дальнейшее развитие получили интеграционные проекты — сейчас завершен первый этап очередного трехгодичного цикла работ по 180 таким проектам, в перечень которых входят также совместные работы с Уральским и Дальневосточным отделениями РАН, с национальными академиями наук Беларуси, Казахстана, Киргизии. Усилению совместных интеграционных исследований было посвящено совместное заседание президиумов СО, ДВО и УрО РАН. Сибирское отделение является активным участником программ фундаментальных исследований Президиума РАН.

Определенные успехи достигнуты в области молодежной политики, в частности, удалось сдвинуть с нулевой точки проблему строительства жилья для молодежи. По-прежнему крепка интеграция с новосибирскими университетами и другими вузами региона.

Отделение проводит активную и осознанную инновационную политику, опираясь на имеющийся большой задел собственных разработок и поддержку руководства Сибирского федерального округа и глав администраций субъектов Федерации.

Плодотворно прошли выездные заседания Президиума СО РАН в Якутске (о роли СО РАН в решении актуальных проблем Сибири и Крайнего Севера) и в Томске (о взаимодействии институтов СО РАН и университетов Томска и Новосибирска). Ученые отделения приняли активное участие в совместном заседании советов СФО и МАСС в Иркутске, где обсуждались пути удвоения ВВП в Сибирском федеральном округе, двух Генеральных ассамблеях Академий наук Азиатских стран, президентом которой является вице-президент РАН, председатель Сибирского отделения РАН академик Н. Л. Добрецов.

2003 год отмечен приметами усиления внимания государства к науке. Начал регулярно работать Совет при Президенте РФ по науке и высоким технологиям. Удалось сохранить академические налоговые льготы. Руководители высокого ранга посетили ряд научных центров, в том числе в Сибири. Так, председатель Правительства РФ М. Касьянов побывал в новосибирском Академгородке, где обсуждал с руководством СО РАН перспективы создания здесь зоны инновационного развития. Выставочный центр СО РАН посетил также Председатель Совета Федерации Федерального собрания России С. Миронов.

В Академгородке состоялось выездное заседание Комитета по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии Совета Федерации, на котором, с учетом опыта СО РАН, были выработаны предложения по совершенствованию правовых механизмов в целях поддержки научной и научно-технической деятельности, сохранения и подготовки кадров.

Тесные связи сложились с руководителями Сибирского Федерального округа, Полномочным представителем Президента РФ Л.В. Драчевским и губернаторами Сибирских регионов: в ряде регионов Сибири учреждены различные премии и гранты для молодых ученых, поддерживаются исследования в интересах регионов, предпринимаются усилия по развертыванию наукоемких производств. К сожалению, серьезных сдвигов тут невозможно добиться без решительных шагов со стороны государства. Хочется надеяться, что они будут сделаны и уже в ближайшее время.

Этот доклад, посвященный двум очень важным для всех нас юбилейным событиям, хотелось бы закончить на оптимистической ноте, еще раз вспомнив слова академика Коптюга — «Наука — спасет человечество»!

(Авторы признательны за помощь по подготовке материалов к докладу д.и.н. Е. Водичеву, д.т.н. Б. Елепову, к.г.-м.н. В. Ермикову, к.ф.-м.н. Н. Притвиц и сотрудникам Музея СО РАН).

стр. 4-5

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?4+280+1