Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 26-27 (2561-2562) 6 июля 2006 г.

Академик  Н. Добрецов:
«Брожение в умах доказывает,
что реформы в науке реально начались»

Прошедшие две недели запомнились обострением дебатов вокруг проблем модернизации Российской академии наук. Президент РАН академик Ю. Осипов с открытым забралом принял вызов, брошенный Академии при помощи некоторых средств массовой информации (см. обзор прессы).

По просьбе редакции «НВС» ситуацию прокомментировал председатель СО РАН академик Н. Добрецов.

— Как можно расценить атаку на Академию наук, предпринятую в ряде газетных публикаций, в «Коммерсанте» в первую очередь? Это объявление войны между Министерством образования и науки и Академией?

Иллюстрация

— Я думаю, что не Министерство было инициатором этой кампании. Трудно догадаться точно, кто выступает заказчиком этих безусловно заказных статей. Такие кампании у нас происходят периодически. Можно даже посчитать среднюю периодичность — где-то около полугода. Это лишь свидетельствует о наличии постоянно действующих сил, которые заинтересованы либо в разрушении Академии наук, либо в снижении ее роли, а еще больше — в переделе имущества и земли, переданных в постоянное пользование Академии наук и ее региональным отделениям. Это первопричина.

С другой стороны, ситуация связана и с критикой со стороны Администрации Президента — о том, что названное имущество используется Академией неэффективно. Но касается это в первую очередь Москвы и Московской области, тех площадей, которые сдаются в аренду московскими институтами. Одновременно существуют институты, которые за большие деньги берут в аренду помещения у правительства Москвы, поскольку собственных площадей не хватает, а Академия наук до сих пор не может перераспределить эти площади — у одних отнять, другим отдать. Сделать это совсем не просто, но проблема назрела, перезрела, и ее все равно придется решать.

Усугубляющий фактор, и в этом я согласен с Юрием Сергеевичем Осиповым, — объявленные выборы президента РАН. Ситуацию надо дополнительно раскачать, расшатать, создать нервную обстановку внутри Академии наук, чтобы под шумок провести выборы с определенным прицелом.

— Складывается ощущение, что кто-то пытается внести раздор между «Большой академией» и Сибирским отделением, искусственно их противопоставляя. Пример — в известной публикации в «Коммерсанте»: Москва ущемляет академгородки Пущино, Протвино и Новосибирска.

— Там перепутано все, что только можно. Например, написано, что Сибирское отделение заставили сократиться больше, чем другие части Академии. Мы сократились сами, и задолго до того, как эта кампания была объявлена. Это делалось в три приема в течение шести лет — была серьезная продуманная программа. Можно спорить о том, насколько она была убедительна, но после неоднократных обсуждений она была принята и Президиумом, и Общим собранием Отделения. Так что здесь наличествует некоторое передергивание.

Попытки вбить между нами клин, конечно, существуют. В центральной части РАН порой раздаются голоса, что Сибирское отделение «бежит впереди паровоза». С другой стороны, многие в руководстве Академии наук полностью признают это право. Более того, считают, что спорные решения проще сначала осуществлять в региональных отделениях. Во-первых, потому что они масштабом поменьше, во-вторых, потому что у них более разнообразные условия. И если в региональных отделениях эти решения проверку выдержали, то их можно распространять на всю Академию.

Два этих подхода сосуществуют. Одни считают, что недопустимо предпринимать что-либо раньше, чем это будет сделано в центральной части Академии, другие полагают, что это не только допустимо, но даже желательно. Наш опыт тоже свидетельствует, что желательно. И когда возникают разногласия, их необходимо согласовывать с Академией и устранять. Особенно, если они искусственно подогреваются.

— Вторая часть упреков — Академия плохо реформируется, срывает предложенный Министерством образования и науки план.

— Министерство этого официально не заявляло. Все это слухи, ссылки на какие-то таинственные источники. Заместитель министра Ливанов, которого якобы цитирует «Коммерсант», уверяет, например, что ничего подобного не говорил.

Думаю, что мы в Сибирском отделении ступили на путь реформирования раньше и прошли по нему дальше, чем центральная часть Академии. Там, действительно, во многих отношениях пока меньше готовы. Возьмем к примеру рейтинговую оценку труда ученых. Естественно, она не должна быть единственной. И тут я также согласен с Ю. Осиповым, что лучшим критерием являются заключения ведущих ученых. В научных школах это происходит естественным образом — школы либо растут, либо рассыпаются и погибают. Естественный отбор внутри школы тоже происходит, но если в то же время она растет — появляются новые ветви, новые яркие личности, значит, все в порядке. В дополнение к этому полезны проверки по публикациям, цитируемости, заказным докладам на конференциях и т. д. И мы в Сибирском отделении этот путь прошли, хотя десять лет тому назад, когда только начинали, была масса возражений. А в Академии наук названную практику только начинают вводить, поэтому и возражений, отрицательной оценки изнутри самой Академии гораздо больше. Я считаю, что это издержки текущих реформ. Как раз они и показывают, что реформы начались, поэтому и идет брожение, недовольство. Если бы процесс не шел, была бы тишь да гладь. Но в нашей ситуации тишь и гладь опаснее, чем брожение и недовольство. Из брожения и недовольства всегда можно вычленить рациональное зерно, внести необходимые поправки, скорректировать курс реформ. А без встречной реакции трудно понять, что делается правильно, а что — неправильно.

Могу сказать больше — почему я все эти годы, будучи председателем Отделения, сохранял за собой пост директора института, хотя это перегрузка, которая не несет ничего хорошего ни для меня, ни для семьи, ни для научной работы. Очень важна обратная связь. И тот из руководителей Академии наук, который был и остается руководителем конкретного института, лучше понимает, как те или иные решения отражаются на конкретном научном коллективе, полезны они или вредны. Важность обратной связи в Академии наук порой недооценивают.

Так что вся эта кампания никакого отношения к реальной ситуации в Академии наук не имеет. Академия наук живет своей, хотя и трудной, но вполне перспективной жизнью, добивается выдающихся достижений. По выходу научной продукции на рубль или доллар затрат мы гораздо более эффективная организация, чем большинство аналогичных организаций в мире, и не уступаем научному сообществу Соединенных Штатов Америки. Но поскольку денег мало выделяется, то и спрос с нас должен быть немного другого масштаба. Но даже в этом масштабе нам нечего стыдиться.

Силы, настроенные против Академии наук, существуют и в правительстве. Но сказать, что так думает все правительство, мы тоже не можем. Есть противоречия внутри самого правительства, и это тоже факт. Наше общество очень сильно расслоено. Свои противоречия есть и внутри Академии наук. Поэтому не надо все упрощать и делать далеко идущие выводы из частных стычек. Когда начинаются дискуссии, конфликты — это нормально. Только так можно двигаться вперед.

Вопросы задавал
Юрий Плотников,
«НВС»

стр. 4

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?9+381+1