Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 44 (2629) 15 ноября 2007 г.

ГЕОГРАФИЯ В НАСЛЕДСТВО

«Генератор, человек-мотор», — говорят коллеги-ученые о директоре Института географии СО РАН Александре Антипове. Мобилен, коммуникабелен. Отлично держит баланс между научными и коммерческими интересами вверенного ему института. Считает, что география — «наука мудрых».

Юлия Сергеева, г. Иркутск

Александр Николаевич — потомственный географ. С красным дипломом окончил географический факультет Ленинградского государственного университета. В 1972 году был распределен в Институт географии им. В.Б. Сочавы Сибирского отделения Российской академии наук. С тех пор место работы не менял. Начинал с должности стажера. Сейчас — директор института. Возглавляет лабораторию гидрологии и климатологии ИГ СО РАН, доктор географических наук.

Неосознанность выбора

Иллюстрация

Задаю традиционный вопрос: «Почему избрали науку?» — и жду не менее традиционного ответа: призвание, «с детства мечтал». Но Антипов отвечает неожиданно: «Это был скорее не выбор, а отсутствие выбора. — В ученых династиях вопрос выбора пути обычно не стоит. Если бы мой отец был математиком, я, скорее всего, пошел бы на матфак. Будем считать, что мой выбор был неосознанным, но удачным».

Общий полевой стаж Антипова — около 50 лет. Отец брал сына в экспедиции с пяти-шести лет. Николай Антипов — фронтовик, воевал в действующих частях Красной Армии. Закончил аспирантуру Ленинградского государственного педагогического университета, и в 1949 приехал работать в Вологду — в местный педагогический университет, где в 60-70 годы был деканом естественно-географического факультета, параллельно возглавлял кафедру физической географии. Ученик Петра Семенова-Тянь-Шанского львиную долю времени проводил в экспедициях. Вместе с ним по вологодской земле ездили сыновья.

Братья Антиповы — Александр и Николай окончили школу с серебряными медалями. И оба поступили на географический факультет Ленинградского университета. «Мы захватили то время, когда университет считался элитным, — рассказывает Александр Антипов. — Я учился у академика Бориса Колесникова, гидролога Льва Давыдова. Примерно в это же время в ЛГУ был студентом и Владимир Путин, правда, я его не помню, хотя юристов многих знал».

В 1972 году Александр Антипов, окончив вуз с красным дипломом, отправился по распределению в Иркутск, а его брат Николай стал океанологом, изучал полярные области Земли. Сейчас он работает в Государственном научном центре РФ «Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт».

Пока Николай работал в экспедициях в Антарктиде, Александр восемь лет посвятил Западной Сибири. Он был свидетелем того, как возник и «умер» проект переноса сибирских рек. «Наш институт тогда аргументированно выступал против переброса вод, — вспоминает Антипов. — И это как раз тот случай, когда политика и наука услышали друг друга и сумели остановить проект».

Похоже, что Антипов постоянно чувствовал «неосознанность выбора», так как сфера его интересов всегда выходила за рамки чистой географии. В 80-е годы он взялся за телепроект «Человек и природа» на ИГТРК. «Обычно он искал темы, которые были интересны и ему самому, и зрителям, — рассказывает коллега Антипова, доктор географических наук Виктор Плюснин. — К примеру, проблема стоков БЦБК». Пять лет иркутские зрители видели Антипова на экранах.

— Никогда не было желания получить другую профессию?

— Сослагательное наклонение интересно, но судьбу оно не меняет. Вероятно, у меня неплохо получилась бы банковская деятельность. Я достаточно уверенно себя чувствую в финансовой среде. Возможно, получилось бы управлять территориями.

— А как насчет политики?

— Заметил, что ученых часто посещает мысль уйти в большую политику. Но успехов, как правило, у большинства там не бывает. При грамотном акцентировании и подаче материалов институт может добиться того решения, которое ему необходимо и без «делегирования» своих сотрудников в политику. С чиновниками можно работать — главное, донести свою мысль и заинтересовать. Не думаю, что наука не способна себя прокормить. Просто надо активнее продвигать свои наработки и предлагать не «пустые», а коммерчески обоснованные идеи.

«Сам он — человек энергичный, широко образованный, и в команду старается подбирать таких же, при этом требуя полной отдачи, — говорит Виктор Плюснин. — Ценит людей, которые способны показать глубокие знания не только по географии Иркутской области, но по и России. Главное — оперативность. Мне иногда даже приходится доказывать ему, что люди, работающие медленно, тоже могут выдавать достойный результат».

Новая география

По данным 2005 года доля внебюджетных источников в финансировании ИГ СО РАН — одна из самых высоких среди институтов Сибирского отделения. Институт, в отличие от других научных учреждений, имеющих только фундаментальный «крен», запускает ежегодно несколько прикладных проектов. В определенном смысле географам повезло — их опыт и знания сегодня востребованы. Крупные проекты, такие как разработка Ковыктинского ГКМ, нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан», Тайшет-Перевозная требуют экологического обоснования. Чем и занимается институт.

— В иных случаях наша задача — ограничивать энтузиазм хозяйственников, — говорит Александр Антипов. — Около трех лет назад мы разрабатывали экологическое обоснование прокладки нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». Гигантский объем работы за короткий срок. В итоге — более тысячи карт. Все это было передано «Транснефти». Однако они сменили свои взгляды на трубу. Мы высказались против нового проекта, предложив альтернативный вариант, не затрагивающий водосбора Байкала. Результат — сейчас выбран проект, по которому труба пройдет далеко от озера. Это не совсем наш проект, но главное — к ученым прислушались.

— Одна из «фишек» Института географии — ландшафтное планирование. ИГ позиционируется как единственное научное учреждение в России, которое развивает это направление. Пожалуйста, поподробнее о нем.

— На самом деле, ландшафтным планированием в России занимаются. Другое дело, что в том контексте, который развиваем мы, ни один институт не работает. ЛП — это планирование развития территории с учетом всех природных ценностей и потребностей человека, при котором и природа, и человек существуют в гармонии, не нанося вред друг другу. Мы подготовили уникальную для России методологию ландшафтного планирования. Базой стали наработки немецких коллег — 15 лет мы ведем совместный проект с Германией. Уже создали ландшафтные планы Слюдянского, Ольхонского районов, города Байкальска. Наши географы работают в Калининградской и Ярославской областях.

Иркутские и германские географы издали даже немецко-русско-английский словарь-справочник по ландшафтному планированию и охране природы. «На территории России это первый опыт, — говорит Александр Антипов. — Нам нужен был такой справочник, чтобы определиться в терминологии с учетом российского, германского опыта и мировой практики в области ЛП и охраны природы».

— Можете назвать пример, когда метод ландшафтного планирования применялся в крупном проекте?

— Мы использовали методику при проведении зонирования Байкальской природной территории. Сейчас начали работу по ландшафтному планированию на Алтае, в Армении, Азербайджане, Грузии, Казахстане. Надеемся сотрудничать с Китаем и Индией. У нас готовится к изданию методическое пособие по ландшафтному планированию для стран СНГ. На самом деле, грамотное отношение к месту, где живешь — это показатель культуры.

Один из проектов ИГ СО РАН — «Атлас Иркутской области» — получил премию губернатора региона в области науки и техники. Более 100 иркутских географов и экологов на протяжении 15 лет трудились над созданием карт для «Атласа». Отпечатанные страницы сброшюровывали вручную сами сотрудники института. Книга — 1,2 м в развороте, 166 тематических карт — от охотничьих угодий и редких исчезающих животных до расселения жителей региона и областей распространения болезней человека, животных и растений. Аналогичных изданий в России с 60-70 годов не выходило.

Философия природы

Александр Антипов говорит, что географом почувствовал себя только около 10 лет назад. До этого был просто «научным специалистом» в области географии. Убежден, что в целом ряде других наук кандидаты и доктора могут быть и в 28-30 лет, а с географией этот «фокус» не проходит.

— Почему?

— География — наука мировоззренческая, философская. Биология изучает живые организмы, геология — строение земной коры. География объединяет и то, и другое. Слова: «Мы знаем о природе 2 %, догадываемся — 3 %, остальные 95 % нам неизвестны» — абсолютно справедливы. Эмпирический период исследования природы — около 100-300 лет. А история человечества насчитывает тысячелетия. Вовсе не факт, к примеру, что человек своими действиями вызывает глобальное потепление. Скорее всего, мы просто приблизились к какому-то планетарному циклу потепления-похолодания, срок которого больше, чем период наших наблюдений. Природа — тонкий механизм, и нужно очень много времени, чтобы понять все ее законы. Географ должен обладать огромным опытом.

— Но в Институте географии работает самый молодой в России доктор наук. Как это увязывается с вашей теорией?

— Да, Милане Рагулиной было только 38 лет, когда стала доктором наук. Но она занимается особым направлением — культурной географией, что предполагает свой набор знаний, свои методики и, как следствие, свои, более ранние сроки исследований. Эвенки, тофы, другие малые народы — это, по сути, индикаторы вторжения нашей цивилизации в сибирскую природу. 400 лет прошло с начала их ассимиляции с пришлым населением. Кто они сейчас? Что с ними будет, когда по их земле пойдут трубы? В будущем работа Рагулиной может вылиться в серьезное исследование по проблеме сохранения коренных этносов Сибири.

— Российскую науку часто упрекают как раз за энциклопедизм. Существует мнение, что сейчас пришло время узких специалистов.

— Есть специалисты, которые свои недостаточные знания в географии прикрывают словом «экология». Когда я слышу слова «плохая экология», то меня разбирает нервный смех. Экология — это наука. Об этом говорит даже этимология слова! Что хочет сказать такой «ученый»? Что в городе N плохая наука? Экология трактует некоторые географические знания в отношении их ценности для здоровья человека и сохранения природы. Тогда как география — наука комплексная, включает в себя в том числе и исследования экологического характера. Потому мнение о кризисе географии я не поддерживаю. Это элитная наука.

Задачи и решения

Антипов четко планирует свой день, соблюдая правило — работу на дом не брать. Вечер дома — это релаксация. С чашкой чая, с хорошей книгой и размышлениями. Одно из любимых занятий Александра Николаевича — «решение сложных задач».

— Задач? Какого рода?

— Не имеет значения. Когда появляется проблема, это означает, что у тебя есть шанс к развитию. К примеру, та же история с нефтяной трубой. Или то, что меня занимает сейчас — идет реорганизация Академии наук, и необходимо максимально сохранить коллектив института. А когда находишь решение — это всегда дает тебе неоценимый опыт.

Любитель задач и решений, книги он тоже подбирает подобные. «Последнее, что прочитал — Дэна Брауна. У меня целая подборка книг по этому направлению, — рассказывает Александр Николаевич. — Люблю классику, исторические романы. А для того, чтобы в дороге расслабиться — детективы, из разряда «прочитал, выкинул, забыл».

…К сожалению, фильм «Код да Винчи» слабее книги, — говорит Антипов. — Хорошую книгу поставить невозможно. Это случалось и с Булгаковым, и с Ильфом и Петровым. Я их произведения практически наизусть знаю. И экранный образ никогда не будет соответствовать тому, что у тебя в душе«.

«Похоже, что у нашего коллеги есть одно сильное увлечение — это автомобиль», — говорит Виктор Плюснин. Александр Антипов за 30 лет водительского стажа поменял три «Волги» и один УАЗик. Исколесил экспедиционные дороги от Тайшета до БАМа. И сейчас директор ИГ СО РАН всегда сам за рулем. «Услугами шоферов не пользуюсь, — говорит он. — За рубежом чиновник моего ранга личного шофера иметь не должен. Надо быть министром, чтобы тебя возили».

Александр Николаевич говорит, что никогда не чувствовал себя «человеком места», так как большую часть времени находился в экспедициях, командировках, на научных конференциях. Сейчас график стал чуть спокойнее, потому что много времени забирает административная работа.

Фото В. Короткоручко

стр. 6

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?7+439+1