Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2020

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 48 (2733) 10 декабря 2009 г.

СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР
ЕВГЕНИЯ ПОНОМАРЕВА

В начале сентября в Иркутске прошла конференция «Высокоширотные гелиофизические явления», посвященная памяти выдающегося сибирского ученого-астрофизика Евгения Александровича Пономарева. «Велико уважение к Евгению Александровичу, высок его авторитет среди нас, — подчеркнул, открывая заседание, директор Института солнечно-земной физики СО РАН академик Гелий Александрович Жеребцов. — И обсуждаемые темы посвящены тем идеям, тем замыслам и проблемам, которым он посвятил свою жизнь».

Галина Киселева, г. Иркутск

Иллюстрация

Евгений Александрович никогда не занимал высоких постов, не добивался высоких наград и званий. Но известность пришла к нему уже с первых шагов в науке. Это ведь тот самый Женька Пономарь (так назван он в многосерийном художественном фильме «Солнечный ветер»), который, будучи аспирантом Киевского университета, «на кончике пера» первым в мире открыл солнечный ветер, изложил все принципы его организации и существования. Правда, в отличие от киношных событий, доказывать это первенство пришлось несколько лет. И, конечно же, делал это не он сам, а его коллеги, друзья, понимавшие, что честь отечественной науки иногда и защищать надо. Американцы, претендовавшие на первенство, ознакомившись с расчетами Пономарева, были просто поражены.

Любому человеку польстило бы, что событиям его жизни (пусть и литературизированным) посвящен многосерийный художественный фильм, что его прототипа изображает красавец и любимец публики Николай Еременко (даже внешне чем-то похожий). Но только не Пономареву. Он отозвался на фильм остроумными стихами, назвав его «телемаразмом на шесть частей». Этот отзыв был опубликован в свое время в газете «Наука в Сибири». Кстати, стихи Евгений Александрович писал всю жизнь и по разным поводам. Друзья, родные бережно собирали их. И сегодня, изданные отдельной книгой, они наиболее полно раскрывают характер этого незаурядного человека, отражают его отношение к людям, к жизни, к науке, к событиям в стране.

Везде, где работал Евгений Александрович, он оставлял заметный след. Появлялись близкие люди, единомышленники, их было огромное количество. После окончания Уральского университета он учился в аспирантуре в Киеве. Именно здесь он защитил выдающуюся, по словам специалистов, кандидатскую диссертацию, заложив основу знаний о солнечном ветре. И сегодня здесь его называют одним из основателей киевской корональной школы.

Он еще был аспирантом, когда его командировали в бухту Тикси возглавить Полярную арктическую обсерваторию. И об этом этапе жизни ее коллектива рассказывают как о самом плодотворном. Именно тогда обсерватория приняла участие в программах Международного геофизического года, влившись полноправным членом в мировое сообщество астрофизиков. «Цивилизация не знала такого масштабного и успешного проекта как МГГ, — говорит академик Жеребцов. — Несмотря на все политические военные противостояния, ученым удалось получить колоссальную информацию о Земле и о тех процессах, которые происходят в околоземном пространстве. Фактически эта программа дала толчок развитию (в нашей стране точно!) астрофизических исследований, послужила поводом к открытию новых научных учреждений, в том числе и нашего института. И Пономарев в числе тех, кто был „элементом программы“, он вошел в нее со своим крупным значимым проектом».

Встреча с Севером сыграла очень значительную роль в жизни ученого. Он связал всю дальнейшую работу с исследованием высокоширотных геофизических явлений, и люди, встреченные здесь, навсегда остались его друзьями. Жизненная дорога привела его в Якутск, где он работал заместителем директора Института космофизических исследований и аэрономии, помогая энтузиасту, фронтовику, астрофизику Юрию Георгиевичу Шаферу воплощать в жизнь фантастические мечты. Вот как об этом сказано в стихах Пономарева:

Якутск в те годы был дыра,
Хоть и основан до Петра,
На всю столицу-то ей-ей
Едва десяток фонарей.
Ватерклозета нет. И вдруг
Форпост космических наук!

И ведь возник этот форпост отечественной космофизической науки, и скоро его коллектив стал широко известен во всем мире, особенно работы теоретического отдела, возглавляемого будущим академиком Крымским. «Это Крымский Гермоген режет мысль, как автоген!»— восхищался способностями этого выходца из якутского села Евгений Александрович.

А когда в Иркутске развернулось строительство «Института солнца», так назвали авторы вышеупомянутого фильма Сибирский институт земного магматизма, ионосферы и распространения радиоволн (ныне Институт солнечно-земной физики СО РАН), Пономареву, конечно же, нужно было быть в гуще этих эпохальных событий.

«Я считаю, что в какой-то степени его переезд к нам в Иркутск определил судьбу нашего института, — считает академик Жеребцов. — Особого интереса к тому, что мы здесь делали, не проявлялось. Были, конечно, связи с центральными институтами, но с появлением Пономарева изменился сам акцент наших связей, чувство полезности перешло на нас. Я сам, будучи тогда молодым человеком, ощутил, насколько встреча с Пономаревым, беседы с ним важны для нас, как незаметно в каждом расширяется кругозор и зажигается интерес. Открывались какие-то новые горизонты. Причем, это было не общение ученика с учителем, мэтром, а чисто товарищеские отношения. Например, делали вместе пельмени и говорили, говорили о вещах, далеких от дел земных. В командировках спорили, порой, всю ночь. Однажды, помню, довели Пономарева до того, что он бегал по комнате и кричал: «Вы такие умные, а не знаете и этого, и этого!». Меня всегда поражало его умение быстро устанавливать удивительно теплые связи с людьми. В нем не было снобизма, он умел сказать «я не знаю!», а это, скажу вам, большая редкость среди ученых.

Когда я стал заместителем директора института, то всячески старался привлечь его к руководящей работе. Он, если и соглашался, то только потому, что мне нужно было помочь. А когда возникла необходимость возглавить коллектив, я восемь часов его уговаривал стать директором, объясняя, что мне это не по плечу, поскольку был моложе многих. «Ты все правильно говоришь, — согласился он. — Только директором должен стать ты, а я буду помогать». И вот я уже больше 25 лет директорствую, и все эти годы, до самой своей смерти он был не просто сотрудником, коллегой, он был самым надежным человеком в коллективе.

Он никогда «не тянул одеяло на себя», щедро раздавая идеи, статьи, какие-то программы. К нему приходили с темами, статьями, идеями сотрудники и наши, и из других институтов, и со всеми он работал, разбирался, пробивал их идеи. А свою докторскую защитил лишь через 25 лет после кандидатской, и то только после серьезного разговора с ним на эту тему.

Колоссальное количество материалов было получено им при исследовании высокоширотных геофизических явлений, на несколько докторских хватило бы, но он сделал диссертацию совсем не на том материале, который был в изобилии. Он от всего отказался, взяв новую тему, неизведаннную! Таким уж был Пономарев — всегда стремился открыть что-то свое, оригинальное. Достаточно вспомнить его идеи с инфразвуком — ведь первым в стране начал такие исследования. И сколько таких примеров можно привести!

Сегодня наука наша переживает тяжелейшее время — выпало целое поколение, старики состарились, а молодые не напитались еще знаниями. Главная наша беда не в отсутствии денег, должной экспериментальной базы, а в том, что прервалась связь поколений. Сегодня, когда нужно выступать с новой идеологией, новым мировоззрением, создавать и озвучивать новую парадигму исследований, отсутствие таких масштабно мыслящих людей, как Евгений Александрович, очень ощущается».

К этим словам Гелия Александровича и другим оценкам, прозвучавшим на конференции, мне хочется добавить свои очень скромные, но яркие впечатления, в какой-то степени выполнив свой долг перед человеком, о котором всегда хотелось написать, но так и не довелось при его жизни.

В первый раз я о нем услышала во время Всесоюзной школы по полярной ионосфере. Мы плыли по Лене на теплоходе «Кулибин» и в перерывах между лекциями и дискуссиями молодые тогда и жутко талантливые будущие светила космофизической науки устраивали такие песенные, литературные, юмористические капустники, что дух захватывало. Куда там даже прославленным вечерам юмора Александра Иванова! И во время подготовки часто звучало «А Пономарев так сказал, спросите у Пономарева!». Многие шутки и даже сценарий великолепного праздника, посвященного переходу через Полярный круг, были написаны именно Евгением Александровичем, хотя тогда он в этом и не признавался. Потом, несколько лет спустя, была участником юбилейной сессии Тиксинской полярной обсерватории. И тут Пономарев был в центре внимания. О нем только и говорили, его байки только и повторяли. А когда закончились торжества, он предложил: «А кто со мной пойдет через тундру пешком?». Был солнечный день, но сопки курились, напоминая о том, что пурга здесь может сорваться в любую минуту, а мы шли и слушали Евгения Александровича, его пророческие рассуждения о науке, о будущем нашей страны и о том, что нужно сделать для того, чтобы оно было достойным. Как жаль, что не смогли мы донести его предостерегающие слова устроителям жизни нашей!

И потом не раз беседовали с Евгением Александровичем о ком-то, о чем-то. А главный разговор о нем самом все откладывался...

Из официальной характеристики:

«Пономарев является одним из ведущих ученых России в области солнечно-земной физики. Его научные интересы связаны с экспериментальными и теоретическими исследованиями высокоширотной ионосферы и магнитосферы Земли. Он — основатель сибирской научной школы исследований в этой области.

Е. А. Пономарев как автор динамической модели солнечной короны, в рамках которой впервые были получены реалистические значения потока числа частиц в солнечном ветре. К числу его научных достижений относится объяснение берегового эффекта в земных токах, обнаружение и исследование регулярного шумового фона естественного электромагнитного излучения в высоких широтах Земли. Им выдвинута и подтверждена гипотеза о перераспределении энергии в магнитосфере Земли во время больших бурь, разработана кинематическая модель суббури. Е. А. Пономарев был пионером радиофизических и акустических наблюдений в Арктике. Разработанная им концепция комплексных наземных геофизических наблюдений в высоких широтах широко применялась сибирскими учеными в ходе работ по программе „Международные исследования магнитосферы“. Большое внимание Е. А. Пономарев уделял постановке новых геофизических экспериментов. Под его руководством и при личном участии поставлен новый в стране вид геофизических наблюдений — регистрация инфразвукового излучения верхней атмосферы. Под его руководством выполнено несколько крупных тем прикладного характера, направленных на улучшение обороноспособности страны».

Вот таким он был — талантливый ученый-астрофизик, Заслуженный деятель науки РФ, замечательный учитель и хороший друг:

Я ни сейчас, ни с самых юных лет
Не собирал ни марок, ни монет.
Моя коллекция без полок и ларей:
В ней — откровения моих друзей

А еще Евгений Александрович был заядлым туристом и яхтсменом. Более 25 лет ходил на маленькой яхте по Байкалу. Любил солнце и ветер, понимал их, и умел управлять их стихией:

Приятель, сбрось-ка одурь сонную.
Как реют в воздухе мысы!
И небо... синее, бездонное,
Форштевня пенные усы...
Вон как под ветер стаксель просится,
А за туманной полосой
Виденья чудные проносятся
Непринужденной чередой.

***

У многих и дети, и внуки,
Но нам все равно двадцать пять,
Пока горизонты науки
Вручную идем раздвигать...

стр. 10

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?9+527+1