Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 47 (2732) 3 декабря 2009 г.

ПОПАДАНИЕ В ДЕСЯТКУ

Наталья Володько — одна из десяти молодых талантливых российских женщин-ученых, получивших стипендию L’Oreal-ЮНЕСКО 2009 года.

Л. Юдина

Иллюстрация

В 2000-м Наташа закончила факультет естественных наук Новосибирского университета и начала работать в Институте цитологии и генетики СО РАН.

— Вы биолог или химик?

— Биолог.

— Особое отношение к биологии сформировалось, наверное, еще в школе?

— Пристрастия были разные. Знаете, мне очень повезло с родителями. Папа у меня — учитель физики, мама — биологии. Оба оказали на меня влияние. Победив в одной из олимпиад по физике, после собеседования была принята в физико-математическую школу в новосибирском Академгородке. Так я перебралась из Казахстана в Сибирь. Казалось бы, дальнейший путь определен — физика или математика. Но тут, видимо, сыграли мамины гены, и я выбрала биологию.

— Чтобы победить в конкурсе L’Oreal-ЮНЕСКО, надо иметь очень веские аргументы: претендентов было более 400 человек. В чем оригинальность вашей работы?

— Прежде всего скажу, что у меня чрезвычайно интересная область исследований. Работаю я не самостоятельно — в составе лаборатории молекулярной генетики человека во главе с Р. И. Сукерником, которая вот уже более 15 лет занимается изучением эволюции митохондриальной ДНК человека.

Сейчас лаборатория в составе отдела молекулярной и клеточной биологии влилась в коллектив Института химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения.

— В чем же заключаются особенности митохондриальной ДНК человека?

— Митохондрии обеспечивают клетки энергией. Они работают как электростанция. Как бы постоянно подзаряжают аккумуляторы, молекулы АТФ. У митохондрий есть собственная ДНК. Продолжая сравнение с электростанцией, можно представить, что часть «оборудования», которое используется там, создается на месте. Поясню: определенная доля белков синтезируется непосредственно митохондрией. И они закодированы митохондриальной ДНК. Эти белки необходимы для нормального функционирования самих митохондрий и, разумеется, всего организма.

Когда происходят те или иные мутации митохондриальной ДНК, нарушается и начинает давать сбои аппарат синтеза белков, «запчасти» перестают поступать. Клетки сразу реагируют, испытывая недостаток энергии.

— И во что выливаются эти перебои?

— Начинаются митохондриальные заболевания. Т.е. плохие мутации и приводят к заболеваниям. Но, с другой стороны, мутации бывают и нейтральные. Они воспроизводятся в следующих поколениях, и исследователь может проследить, как они накапливались. Таким образом, можно выявить, как происходило заселение Земного шара. Уже показано, что человек современного вида появился в Африке 150–200 тыс. лет назад, затем примерно 70 тыс. лет назад выбрался оттуда и пошел заселять весть остальной земной шар. В какой-то момент обосновался на Алтае, в Сибири, а потом двинулся в Америку. Это общепризнанная теория.

Конкретно наша лаборатория занимается исследованиями заселения Северной Евразии и Америки.

— Как добываете материал?

— Ездим в экспедиции. Рэм Израилевич объездил всю Сибирь! Берем образцы крови у коренных жителей Сибири, исследуем ДНК, находим различия, сходства, выводим закономерности и делаем заключения.

— Одним из условий присуждения работе стипендии L’Oreal-ЮНЕСКО служила ее практическая направленность. Есть ли у вас достижения в этой области?

— Существует такая наследственная болезнь — невропатия зрительного нерва Лебера. В молодом возрасте, примерно лет в двадцать, человек внезапно теряет зрение. Чаще всего болезнь поражает молодых мужчин. Мы занимаемся этой проблемой совместно с МНТК «Микрохирургия глаза». Когда к ним приходят соответствующие больные, специалисты прежде всего смотрят изменения глазного дна, выясняют родословную. Затем образцы крови направляют к нам. Мы в лаборатории вычисляем мутации митохондриальной ДНК — их три основных. В девяносто пяти процентах случаев болезни Лебера причиной являются именно они.

— Таких пациентов можно оперировать?

— Как показывает практика — это бесполезно. Мы можем только рекомендовать, как отодвинуть наступление слепоты, сгладить симптомы.

Я занималась исследованиями митохондриальных заболеваний в самом начале аспирантуры, затем перешла на популяционную генетику. Тема моей кандидатской — «Анализ изменчивости митохондриальной ДНК юкагиров». Юкагиры — потомки самого древнего населения Евразии. Сейчас их осталось совсем мало — всего 1500 человек. Конечно, работу несколько затрудняет то обстоятельство, что они очень сильно растворены в окружающем населении. Однако у нас совершенный инструмент для исследования — митохондриальная ДНК. Она наследуется исключительно по женской линии, а женщины, в отличие от мужчин, как правило, более оседлы. То есть новые гены привносят в популяции в основном мужчины, женский же генофонд стабильнее, его легче реконструировать. Тем более что коренные жители очень хорошо знают свои родословные.

В сентябре ездили в экспедицию к ульчам, в Хабаровский край. Мы все хотим найти гаплогруппу Х. Есть такая загадочная гаплогруппа. Дело в том, что всех людей можно разделить на группы по тому, какие мутации они имеют в митохондриальной ДНК. У американских индейцев выявляют пять гаплогрупп — четыре основных, А, B, C и D, и еще одну, встречающуюся с меньшей частотой — Х. Гаплогруппы А, B, C и D мы находим в популяциях Сибири и можем с уверенностью сказать, что они занесены в Америку из Сибири. А откуда в Америке взялась гаплогруппа Х, пока непонятно.

— Много ли бываете в зарубежных командировках?

— Когда в институте не было надлежащей аппаратуры, реактивов для выполнения работ, нас командировали за границу. Так мне удалось поработать в Америке, в Германии, в Финляндии. В настоящее время надобность в зарубежной технике в основном отпала — лаборатория хорошо оснащена. Командировки случаются, но носят другой характер — на научные конференции.

—Чем, кроме науки, увлекаетесь?

— Сейчас очень хочу научиться рисовать.

— Есть данные?

— Не знаю. Начала с нуля. Езжу на Шлюз, в центр «Бэмбикс». Там прекрасный преподаватель Александр Сергеевич Шорин.

— Получается?

— Трудно сказать. Но очень нравится. А после занятий особенно хорошо работается в институте.

Девиз программы, согласно которой талантливые исследователи удостаиваются стипендии — «Миру нужна наука. Науке нужны женщины». Как показывает практика — трудолюбивых и одаренных приходит в науку все больше.

Фото Е. Пузанова

стр. 10

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?13+526+1