Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2019

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам
 
в оглавлениеN 36 (2871) 13 сентября 2012 г.

СВЯЩЕННЫЕ КАМНИ УЛУРУ

Заведующий лабораторией цунами ИВМиМГ СО РАН доктор физико-математических наук Вячеслав Константинович Гусяков продолжает делиться с читателями «НВС» своими впечатлениями об Австралии. В первой статье, опубликованной в предыдущем номере газеты («Наука в Сибири», № 34–35 от 2012 г.), рассказывалось об экспедиции на расположенный на севере Австралии остров Грут. Во второй части своих заметок Вячеслав Константинович рассказывает о поездке в центральную пустынную часть пятого континента.

Для людей, имеющих дело не только с моделями, но и с изучением природной реальности, чтение десятков статей и отчётов не может заменить непосредственных впечатлений от знакомства с конкретным природным объектом, поэтому члены группы HIWG при любой возможности стараются посетить даже давно открытые и идентифицированные метеоритные структуры, с тем чтобы иметь личный базис сравнения при изучении предполагаемых кратеров.

Главной целью второй части нашей экспедиции было посещение метеоритного кратера Хенбери, расположенного в центральной пустынной части страны. Интерес к его посещению был связан с общей направленностью деятельности группы, ориентированной на изучение геологически молодых (голоценовых) импактных событий. Поскольку продолжительность голоцена (10–12 тысяч лет) мала даже в сравнении с последним крупным геологическим периодом — плейстоценом (порядка 2,4 миллиона лет), таких событий не так много. Соответственно, значимость каждого достоверно доказанного случая весьма велика, поскольку она существенно влияет на оценку вероятности падения на Землю космического тела на современном историческом этапе. Фактически, если собрать все сведения об импактных событиях за последние 10 тысяч лет, список получается не такой уж и маленький. Он включает в себя кратерные поля Кампо-дел-Сиело и Рио Кварте в Аргентине, 110-метровый кратер Каали на острове Саарема в Эстонии, кратер Вааб в Саудовской Аравии. Сюда же мы относим и 460-метровое озеро Кимгау в Баварских Альпах, окруженное полем из нескольких десятков более мелких кратеров.

На кратере Хенбери

Кратерное поле Хенбери расположено почти в центре австралийского континента, в 145 км от города Алисе Спринг, являющегося воротами в эту пустынную часть страны. Название этой структуры на языке местных аборигенов произносится как «Татчакапара», что может быть переведено как «падение яростного солнца». Структура состоит из главного кратера диаметром около 150 метров, который фактически является двойным, смыкаясь с соседним 70-метровым кратером и окружающих их 12 более мелких кратеров диаметрами от 90 до 5 метров.

Иллюстрация
Метеоритный кратер Хенбери, центральная Австралия.

Структура и конфигурация кратерного поля свидетельствуют о том, что железо-никелевый метеорит (его фрагменты были обнаружены в нескольких местах) распался на несколько крупных и большое число мелких фрагментов непосредственно перед ударом о землю. Возраст образования структуры в настоящее время оценивается в 4200 лет. Вся эта местность была уже довольно плотно заселена в это время (недалеко находятся Улуру и Ката-Тьюта, два наиболее известных священных урочища аборигенов), поэтому весьма вероятно, что падение метеорита и последовавший взрыв воочию наблюдались жившими здесь людьми и, возможно, сопровождались человеческими жертвами (тротиловый эквивалент взрыва оценивается величиной порядка 1 мегатонны).

Для аборигенов вся местность вокруг кратера всегда была священной землёй, они никогда не устраивали на ней стоянок и не использовали скапливающуюся в кратерах после сезона дождей воду. Белым поселенцам структура стала известна в 1899 году и была названа по имени соседнего скотоводческого ранчо, владельцы которого были выходцами из городка Хенбери в графстве Дорсет в Англии, но потом забыта на долгие годы. Как метеоритный кратер она была идентифицирована и описана только в 1932 году.

Мы прилетели в Алисе Спринг из Дарвина в воскресенье вечером, переночевали в комфортабельном городском кэмпинге «All Seasons», построенном по принципу американских придорожных мотелей с большими комнатами, широкими кроватями и полным набором всевозможных удобств, включая полдюжины полотенец в ванной. Эти удобства были тем более приятны, поскольку мы знали, что следующие несколько ночей предстоит провести в палатках и спальных мешках.

Наутро, позавтракав в мотеле, поехали в центр, чтобы купить в одном из многочисленных туристических магазинов газовую горелку и набор кухонной посуды, а также запастись продуктами и водой перед поездкой в пустыню. Для любителей путешествий магазины Австралии, как и соседней Новой Зеландии, предлагают поистине необозримый выбор снаряжения и припасов, от кондовых, выполненных в «military stile» предметов лагерного обихода до почти космических технологий в области конструирования палаток, спальных мешков и всевозможной одежды.

Загрузив всё в объёмистый багажник «Тойоты RAV4», арендованной в аэропорту, мы около полудня выехали из Алисе Спринг по Стюарт-хайвею, пересекающему Австралию с юга на север, чтобы свернуть с него на другой Лассетер-хайвей, идущий через пустыню с запада на восток. Впрочем, хайвей — это сильно сказано. На самом деле, эти две главные внутриконтинетальные дороги Австралии представляют собой просто двухполосное асфальтированное шоссе, подобное нашим областным трассам, разве что асфальт на них положен более толстым слоем. Езда по ним, однако, ввиду малого трафика, не представляет особой сложности, за исключением редких обгонов длинных автопоездов.

На 130-м километре этого шоссе большой дорожный указатель предлагал свернуть уже на грунтовую дорогу, ведущую непосредственно к кратеру Хенбери. Сама территория вокруг кратера имеет статус национального парка, но постоянный персонал, видимо в силу ограниченности потока туристов, отсутствует. Правда, все остальные атрибуты парка были на местах — проволочная изгородь, ограждающая всю территорию, ворота, парковка для машин, места для установки палаток и, конечно, туалет (табличка на входе предупреждает, что это «Non-Water Closet» и просит поддерживать чистоту). На воротах был укреплен металлический ящик, надпись на котором предлагала опустить деньги за ночевку (кажется, 5 долларов с человека) в верхнюю прорезь. Мы не стали этого делать, поскольку обнаружили, что приёмное отделение для денег отсутствовало — то ли было снято администрацией на низкий зимний сезон, то ли унесено на память кем-то из посетителей.

Для того, чтобы поставить палатку, пришлось минут десять поработать геологическим молотком, выравнивая землю, из которой плотно торчали довольно острые камешки, видимо, осколки того самого взрыва. В пределах самого кратерного поля степень раздробленности пород возрастала по мере приближения к его центру. Одна из информационных табличек предлагала обратить внимание на степень эродированности кратера и сравнить её с гораздо более резкими формами близлежащего невысокого хребта, где те же породы, но в их изначальном консолидированном состоянии, выходят на поверхность.

Мы спустились на сухое в это время года дно кратера, потом обошли его по гребню краевого вала. Сейчас глубина кратера по отношению к высшей точке вала составляет не более 12–14 метров, тем не менее, вся кольцевая структура на фоне окружающей пустынной равнины кажется довольно глубоким провалом. Стоя на валу, я думал о том, что наши среднерусские и сибирские озера с глубинами 24–36 метров, изучением которых мы занимаемся в связи с гипотезой об их импактном образовании, должны выглядеть как глубокие пропасти, если удалить из них воду.

В течение дня на парковку подъезжало несколько машин с туристами, но на ночь в кэмпинге мы остались одни. Безлунная ночь в пустыне оказалась очень холодной, но зато подарила нам сказочную картину звездного неба с сияющими на южном небосклоне созвездиями Южного Креста и Центавра и по настоящему молочным Млечным Путем. Джеффу с его профессиональной фототехникой удалось вскоре после захода солнца даже сделать неплохой снимок зодиакального света, видимого благодаря отражению солнечных лучей от кометной пыли, заполняющей зодиакальную плоскость центральной части Солнечной системы.

Священные скалы аборигенов

Оказавшись в центральной Австралии, нельзя было не посетить наиболее знаменитые из священных мест аборигенов — скальные монолиты Улуру и Ката-Тьюта, изображения которых являются иконными символами Австралии, не менее известными, чем кенгуру и бумеранг. Позавтракав в лагере и сделав утренние фотографии всего кратерного поля с вершины соседнего хребта, мы продолжили наш путь на запад. Через час езды по шоссе после подъёма на очередной холм на горизонте возник знакомый по бесчисленным фотографиям профиль скального монолита, похожего на гигантскую растекшуюся по земле каменную каплю. До неё по прямой было ещё почти 90 километров, но она уже мощно вздымалась над окружающей равнинной пустыней.

Иллюстрация
Скальный монолит Улуру — главное священное место австралийских аборигенов.

Скальный монолит Улуру (Айерс-Рок) овальной в плане формы размером примерно 3,5 на 2 километра возвышается над окружающей его равниной на 350 метров. Он сложен из аркозового песчаника, плотного красноватого камня, основным компонентом которого является полевой шпат. Свойства этой осадочной породы указывают на обстановку контрастного рельефа и интенсивную эрозию гранитных пород и метаморфизованных гнейсов, не испытавших длительного химического выветривания до их захоронения. Эти породы были отложены в морских условиях примерно 600 миллионов лет тому назад и с тех пор подвергались длительным преобразованиям.

Давление толстого слоя более молодых палеозойских пород упрочило песчаник до твёрдости гранита. Тектоническое сжатие в процессе дальнейшего горообразования поставило пласты почти вертикально, чем обусловлены необычная форма и текстура этой скалы. Около 65 миллионов лет назад, в условиях значительно более влажного климата, вмещающие менее прочные породы были удалены эрозией, а два скальных монолита остались господствовать над окружающей их равниной.

Второй скальный комплекс — Ката-Тьюта (Много голов) расположен в 35 километрах к западу от Улуру. Высота его самой большой скалы (гора Ольга) достигает 546 метров. Несмотря на территориальную близость к Улуру, состав его пород существенно другой — он сложен конгломератами, состоящими из крупных обломков, валунов, гальки и гравия, сцементированных между собой тем же красноватым песчаником. Массив занимает на равнине примерно такую же площадь, но его скалы разбиты на несколько крупных и множество мелких блоков с узкими ущельями и проходами между ними, по которым проложено несколько туристических треков, различной степени сложности и длины.

Иллюстрация
Скалы Ката-Тьюта, центральная Австралия.

Уникальные свойства и минеральный состав аркозового песчаника, в котором большую долю занимает кварц, насыщенный оксидами железа, обуславливают игру цвета скал, меняющегося от пурпурно-красного в первых лучах восходящего солнца до золотистого при полуденном освещении. Полюбоваться на игру цвета и необычные формы скальных монолитов сюда, в центр австралийской пустыни, приезжают свыше 300 тысяч туристов в год. Специально для их приёма построен аэропорт и туристический комплекс Юлара, который предлагает размещение на любой вкус и кошелек — от места для палатки на пыльном травяном газоне за 15 долларов до комфортабельных гостиничных сьютов с лоджиями, джакузи и бассейном во дворе за 450 долларов.

С 1987 года Улуру и Ката-Тьюта внесены в список ЮНЕСКО как природные памятники мирового значения. В 1985 году австралийское правительство вернуло земли, окружающие этот уникальный природный комплекс, их исконным владельцам — племени анангу, предки которых жили здесь в течение по меньшей мере последних 10 тысяч лет. Одновременно было заключено соглашение о передаче этих земель в аренду тому же австралийскому правительству сроком на 99 лет. На них был учрежден национальный парк Улуру — Ката-Тьюта, управление которым осуществляется совместно федеральной и местной властью. Ежегодная плата за аренду составляет 75 тыс. долларов плюс 20 % от каждого входного билета (он сейчас стоит 25 долларов). Для нескольких тысяч проживающих на этой территории аборигенов доходы, видимо, не маленькие, поэтому они вынуждены мириться с толпами туристов, бродящих с фотоаппаратами и видеокамерами вокруг их священных скал.

Иллюстрация
Ущелье Валпа в скалах Ката-Тьюта.

На тропе, проложенной вокруг подножия Улуру, в нескольких местах стоят таблички, извещающие, что с этой точки фотографировать скалу нельзя, хотя стоять и любоваться причудливыми узорами на крутых скальных стенках можно сколько угодно. Согласно представлениям анангу, эти природные, созданные эрозией и выветриванием узоры имеют глубокий сакральный смысл и должны восприниматься только in situ (на месте). Отсюда просьба воздержаться от фотографирования.

Что для меня осталось не вполне понятным, так это возможность совершить восхождение на саму скалу. От ворот смотровой площадки Мала Пута, расположенной у северного края скалы, начинается достаточно крутая тропа, ведущая до самой вершины. Снизу видно, что по ней, как муравьи, ползут люди. Подняться туда можно за час-полтора без всякого альпинистского снаряжения, но подъём крутой и требует значительных физических усилий. Аборигены категорически против восхождений на скалу, но вместо прямого запрета (т.е. закрытия ворот на замок) предпочитают действовать методами убеждения, указывая, в частности, на опасности восхождения (ежегодно происходят несчастные случаи в результате падений, сердечных приступов и солнечных ударов), на отсутствие туалетов наверху, но в основном, апеллируя к сознательности посетителей парка, призывая их уважать духовные ценности и религиозные чувства исконных обитателей этих мест. Призывы «Don’t climb Uluru» размещены везде — на входных билетах, информационных стендах и туристических схемах. В построеном при въезде в парк Культурном центре аборигенов есть специальная регистрационная книга «I did not climb Uluru». Но увещевания, похоже, действуют далеко не всегда. В момент нашего посещения смотровой площадки я насчитал около двух десятков человек (в основном, конечно, молодых людей студенческого возраста), поднимавшихся по тропе на вершину скалы.

Потерянный континент

У моих американских коллег название этого раздела наверняка вызовет ассоциацию с сериалом начала 90-х годов «How the West was lost», показывавшимся на одном из ведущих телеканалов, в котором в художественно-документальной форме показывалась история борьбы за американский Дальний Запад, рассказанная представителем одного из индейских племен.

Археологические данные свидетельствуют, что первые люди появились на австралийском континенте примерно 40–50 тыс. лет тому назад. Это были выходцы из современной Малайзии и Индонезии, которые перебирались через цепочку неглубоких в то время проливов, отделявших австралийский континент от юго-восточной Азии. Освоившись на его северном побережье, они начали быстро продвигаться вдоль берегов и внутрь континента. Датировки предметов, найденных на наиболее ранних палеолитических стоянках в самых разных местах — от Перта на крайнем западе до Мельбурна на юго-востоке страны, дают примерно одинаковый возраст — около 40 тысяч лет тому назад.

Основным источником средств к существованию была охота и собирательство. Благодаря обширности территории, недостатка в ресурсах не было, но первопоселенцы должны были приспособиться к особенностям австралийской геологии и климата. Такими особенностями являлись почти повсеместное отсутствие нормальных почв и климатические вариации, диктуемые не столько астрономическим годичным циклом, сколько таким природным явлением как Эль Ниньо. Это означало, что за одним благоприятным годом, когда при избытке влаги саванна и даже пустыня буквально расцветали в течение нескольких недель, могли последовать несколько сухих и холодных лет, когда вся животная и растительная жизнь замирала, и племя ставилось на грань выживания. Такие жёсткие условия способствовали развитию способов максимализации извлечения ресурсов, в первую очередь, пищевых. Аборигены рано научились и повсеместно использовали, например, огонь для расчистки новых территорий, ускоряя тем самым циклы сезонной смены растительного покрова.

Совершенствовались и орудия труда и охоты. Уже тысячи лет назад австралийцы использовали специальное приспособление, увеличивающее силу и дальность прицельного броска деревянного копья до 40–50 метров. Аборигены создали возвращающийся бумеранг — пожалуй, самое совершенное из метательных орудий, изобретенных человеком, создание которого требовало понимания не только законов механики, но и динамики крыла и гироскопического эффекта вращения. Кстати, вопреки распространенному мнению, это вид бумеранга предназначался отнюдь не для непосредственной охоты на водоплавающую дичь (якобы возвращаясь в руки охотника в случае промаха), а для имитации полета ястреба с целью вспугивания целой стаи птиц, которые затем ловились сетью, натянутой поперек реки.

Но, пожалуй, самым удивительным достижением аборигенов, значимость которого только начинает постигаться современной наукой, стала их мифология. Ни одно из более чем 300 племён, населявших Австралию на момент открытия её европейцами, не имело письменности. Тем не менее, все они обладали целостной и детально разработанной системой мировоззренческих, религиозных, исторических, этических и правовых представлений, корнями уходящих в глубину таких тысячелетий, по сравнению с которыми египетская или месопотамская цивилизации кажутся младенцами.

Все эти знания, существовавшие в форме легенд, сказаний, песен и песенных циклов, тщательно сохранялись и передавались с помощью специальных техник, гарантировавших точную передачу содержавшейся в них информации через десятки и сотни поколений. Только во второй половине ХХ века западная наука начала понимать весь объём и глубину познаний австралийских аборигенов, в частности, в области космологии, природоведения, медицины и человеческой психологии, и стала предпринимать попытки его фиксации на доступных современным учёным языках и носителях. Сейчас почти в каждом австралийском университете есть профессора, специализирующихся на систематизации и интерпретации устного наследия аборигенов, анализе их художественного творчества и системы внутриродовых отношений.

Существовали, однако, обширные области знания, закрытые даже для большинства самих аборигенов, кроме специально подготовленных для их восприятия членов сообщества. Лица, владеющие сейчас этим знанием, говорят, что большая часть его никогда не будет доступна для non-aboriginal people (выражение, широко используемой в австралийской литературе, посвященной проблеме межкультурного взаимодействия). Они искренне считают, что современный западный человек ещё не готов к восприятию этого знания. Не имея доступа к первоисточникам, нам сложно судить об этом. Однако то из их устного наследия, что уже переведено на европейские языки, например, в области астрономических наблюдений и космологических концепций, заставляет отнестись к этому вполне серьёзно.

На протяжении десятков тысяч лет аборигены, живя под открытым и необыкновенно чистым австралийским небом, имели возможность наблюдать такое количество разнообразных космических явлений, что их познания в этой области поистине уникальны. Взрывы сверхновых, пролёты близких комет, вхождения болидов в атмосферу, удары метеоритов по поверхности Земли и, возможно, Луны, необычные схождения планет — все эти сведения, запечатлённые в мифах и художественном творчестве, ещё предстоит расшифровать и осмыслить.

Когда члены французской Академии наук после наблюдавшегося в Нормандии метеоритного дождя 23 апреля 1803 года спорили, могут ли камни падать с неба, для австралийских аборигенов не было секретом, что воронки кратерного поля Хенбери — это следы падения метеорита. Не имея возможности непосредственно наблюдать за образованием кратера Вольф Крик в северо-западной Австралии, возраст которого датируется примерно 300 тыс. лет, аборигены совершено точно знали, что существующая там воронка диаметром 900 метров — это не вулканическая кальдера или провал в земле, а след падения большого космического тела.

Энтографам и историкам ещё предстоит понять, почему при столь длительной, поистине геологических масштабов истории освоения континента, не прерываемой никакими внешними вмешательствами и кардинальными изменениями климата, подобными оледенениям северной Европы, австралийские аборигены не смогли (или не хотели) создать каких-то элементов государственности на этой земле. К моменту появления белых поселенцев они оставались разрозненными племенами собирателей, охотников и рыболовов, говоривших почти на 700 различных языках и диалектах. Для англичан эти полуголые, никогда не мывшиеся люди, не знавшие даже гончарного дела, разделывавшие тушу убитого кенгуру острыми ракушками, питавшиеся в основном кореньями, улитками и моллюсками и жившие в шалашах из веток и травы, были конечно сэвиджами (дикарями), о каких-то переговорах и соглашениях с которыми не могло быть и речи.

Территориальная экспансия белых начиналась медленно и постепенно, расходясь кругами от нескольких береговых центров, в которых были удобные гавани для высадки и создания первых постоянных поселений. Случаев организованного военного сопротивления, как при колонизации Северной Америки, Индии, Китая, почти не было. И это при том, что сами австралийские аборигены были достаточно воинственными племенами, постоянно враждовавшими друг с другом. Мальчики учились обращаться с копьём с пятилетнего возраста, а все мужчины постоянно имели при себе охотничье и боевое оружие. В замечательной книге У. Бакли «Австралийский Робинзон», рассказывающей о 32-летней жизни беглого английского каторжника среди аборигенов, вооруженные стычки и настоящие сражения племен друг с другом упоминаются постоянно.

Во многих случаях прямому захвату земель аборигенов предшествовали длительные периоды относительно мирного соседства и даже взаимовыгодных торговых обменов. Белые рано поняли значимость в торговле с аборигенами таких товаров как табак и алкоголь, в избытке снабжая ими местное население. После достаточно продолжительного периода таких «обменов» территории освобождались сами собой.

Побочным эффектом длительного и широкого применения этого «оружия массового поражения» являются алкогольные проблемы нынешней Австралии. На некоторых территориях сейчас действуют строжайшие, с нашей российской точки зрения просто немыслимые для свободной демократической страны правила оборота алкогольной продукции. Например, продажа только по рабочим дням с 6 до 9 часов вечера, с предъявлением документа и регистрацией, чего и сколько куплено. При возникновении личных алкогольных проблем, местная власть может вообще лишить конкретного гражданина права легальной покупки алкоголя. А за любые нелегальные действия ответственность идет уже по совсем другим статьям. Нахождение с открытой бутылкой пива (неважно, пьёшь ты из нее или нет) в любом месте, кроме собственной квартиры, гостиницы или ресторана, влечет за собой оформление протокола и крупный штраф.

Австралийская Тунгуска

В завершение рассказа о поездке в Австралию мне хотелось бы поделиться интересной информацией, полученной от Стива Хатчеона, австралийского члена группы HIWG. По образованию он инженер-электронщик, вышедший сейчас на пенсию, одним из его давних хобби является астрономия, а также поиск новой информации о необычных природных явлениях. Для людей, располагающих временем и быстрым доступом к сети, возможности для такого поиска, предоставляемые современным интернетом, являются поистине безграничными. Количество различных сведений, рассеянных в письмах, докладах и отчетах путешественников, напечатанных в старых книгах и журналах, осевших, казалось бы, навечно в библиотечных хранилищах, благодаря современной технике сканирования нарастает почти ежедневно, а всё более совершенные поисковые системы делают эту информацию доступной для каждого.

При нашей встрече в Брисбейне во время геологического конгресса Стив поделился с нами свой последней находкой — информацией о возможном взрыве крупного болида (по типу Тунгусского тела), происшедшем над южным побережьем Австралии, по-видимому, во второй половине XVII века.

Основным источником сведений об этом событии стал опубликованный в 1814 году отчёт английского капитана и картографа Мэтью Флиндерса о плавании вдоль австралийского побережья, выполненного в 1801–1802 гг. При обследовании нескольких крупных островов, расположенных вблизи полуострова Айре на юге континента в районе нынешней Аделаиды, ему пришлось столкнуться с необычным явлением — на больших площадях лес был повален практически полностью, при этом большинство деревьев были сильно обожжены. В некоторых местах плотность вывала была столь высока, что при передвижении людям приходилось ступать только по поваленным стволам. В других местах мёртвые, лишенные листвы и даже ветвей деревья стояли вертикально.

Флиндерс пишет, что гибель леса была явно одномоментной, так как в вывале присутствовали деревья разного возраста. По степени сохранности древесины Флиндерс делает вывод, что гибель деревьев наступила не позже 10, но и не ранее 20–30 лет тому назад. Космическая причина подобной катастрофы в те времена никому (кроме, может быть, австралийских аборигенов) не могла прийти в голову. В качестве возможной причины пожара Флиндерс указывает на удар молнии, или «трение двух больших деревьев друг о друга во время сильной бури».

Сообщения английского капитана нашли подтверждение в отчётах французской научной экспедиции, посетивших эти же районы несколько месяцев спустя. Её командир, капитан Николас Баудин отмечает «безлесые горы» на юго-западном берегу полуострова Йорк, хотя в силу своих климатических особенностей весь этот пояс Австралии в те времена был покрыт сплошным дождевым лесом, состоявшим из гигантских эвкалиптов, достигавших высоты 90 метров.

При нанесении на карту всех мест, в которых был отмечен поваленный лес, получается эллиптическая область, размером примерно 150 на 50 км (т.е. по площади почти вчетверо больше, чем Тунгусский вывал), большая часть которой, правда, находится в прибрежной части океана.

Сейчас Стив Хатчеон вместе со своим коллегой Д. Хамачером, специалистом в области анализа астрономических концепций аборигенов, готовят публикацию в одном из австралийских астрономических журналов об этом событии. В ней будут представлены все обнаруженные к настоящему времени свидетельства о необычном вывале леса на южном побережье Австралии и прилегающих островах, вместе с анализом преданий аборигенов, живших к западу от этого района, о пролёте огненного космического тела. После этого, основываясь на почти полувековом опыте исследования Тунгусского феномена, можно будет предложить нашим австралийским коллегам план полевого экспедиционного обследования этого района с целью поиска остатков поваленного леса, вполне возможно сохранившихся в сырых и болотистых местах, а также исследования геохимических следов воздушного взрыва.

стр. 8-9

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?8+647+1